Когда Максим в третий раз за неделю задержался на работе, я не стала устраивать сцену. Просто молча разогрела ему ужин и поцеловала в щёку. Он удивлённо посмотрел на меня — наверное, ждал вопросов, упрёков. Но я устала. Устала от этих вечных подозрений, косых взглядов, проверок телефона.
Семь лет брака. Семь лет я доказываю ему свою верность, а он всё равно не верит.
— Ален, ты чего такая спокойная? — спросил Максим, усаживаясь за стол.
— А какой мне быть? — пожала плечами я. — Ты работал, я не сомневаюсь.
Он нахмурился. Кажется, моё спокойствие его насторожило ещё больше, чем могли бы насторожить вопросы.
На следующий день я собиралась на встречу с подругами. Давно планировали посидеть в новом ресторане, обсудить жизнь, просто отдохнуть. Максим проводил меня до двери с каменным лицом.
— Не задерживайся, — бросил он.
— Постараюсь, — улыбнулась я и вышла.
А через час, когда мы с девчонками уже заказали салаты и болтали о работе, я заметила знакомую фигуру у барной стойки. Сердце ёкнуло — Максим! Он сидел спиной ко мне, но я узнала бы его куртку из тысячи.
Он следит за мной. Мой собственный муж устроил за мной слежку!
Первым порывом было подойти, устроить скандал. Но потом подумала — а зачем? Он хочет проверить меня? Пожалуйста. Пусть проверяет. Мне скрывать нечего.
Я продолжала разговаривать с подругами, смеяться их шуткам, листать меню. Делала вид, что ничего не заметила. Внутри всё кипело от обиды, но я держалась.
Максим просидел весь вечер. Три часа! Даже ничего не заказывал, только кофе. Я видела краем глаза, как он украдкой поглядывает в нашу сторону, как напрягается, когда официант приносит нам коктейли.
Когда мы с девчонками собрались уходить, я специально обняла каждую на прощание, чмокнула в щёку. Пусть видит, что я пришла именно на встречу с подругами, а не на свидание с любовником, которого он себе так живо нафантазировал.
Вышла на улицу, поймала такси. Максим выбежал через минуту, я видела в зеркало заднего вида, как он судорожно ловит машину.
Дома я сделала вид, что ничего не произошло. Переоделась в пижаму, включила сериал. Максим влетел минут через двадцать, весь взъерошенный.
— Как сходила? — небрежно спросил он, стараясь отдышаться.
— Отлично. Давно так не отдыхала, — ответила я, не отрываясь от экрана.
Он замер. Я чувствовала его растерянность без слов.
Следующие несколько дней он ходил как на иголках. Проверял мой телефон, когда я была в душе — я специально оставляла его разблокированным. Пусть смотрит. Там только переписки с подругами, мамой, коллегами.
А потом случилось то, чего я не ожидала.
Пришла с работы пораньше — отпустили из-за аварии на водопроводе в офисе. Открыла дверь своим ключом и услышала голоса из спальни. Женский смех. Голос Максима.
«Только не это, только не сейчас», — пронеслось в голове.
Я бесшумно подошла к двери спальни. Она была приоткрыта. И я увидела... Максима с телефоном в руках и какую-то девушку лет двадцати пяти, которая прислонилась к нему и заглядывала в экран.
— Ну давай ещё раз попробуем, — говорила она. — Угол неудачный, тут ничего не видно.
— Нет, вот так лучше, — Максим обнимал её за плечи. — Главное, чтобы было похоже на...
Он замолчал, увидев меня в дверях.
Девушка обернулась, смутилась. А я просто стояла и смотрела на них обоих.
— Ален, это не то, что ты думаешь, — выпалил Максим, отстраняясь от незнакомки.
— А что я думаю? — спросила я ровным голосом.
— Это Кристина, дочка маминой подруги. Она... она помогала мне.
— Помогала? — переспросила я. — В чём именно?
Максим опустил глаза.
— Я хотел тебя проверить. Нанял её, чтобы она прислала тебе сообщение якобы от моего имени. Типа я застрял на работе, а на самом деле задержусь, чтобы посмотреть, что ты будешь делать. Хотел подстроить встречу, сфотографировать...
Девушка попыталась что-то сказать, но я остановила её жестом.
— Выйди, пожалуйста, — попросила я её. — Это между мной и моим мужем.
Кристина выскользнула из комнаты, явно радуясь возможности сбежать. Я подождала, пока хлопнула входная дверь.
— Семь лет, Максим, — начала я. — Семь лет я терплю твои подозрения. Я не дала тебе ни единого повода усомниться в моей верности. Ни одного! А ты следишь за мной, проверяешь телефон, устраиваешь провокации с посторонними людьми!
— Ален, прости, я просто...
— Нет! — перебила я. — Ты просто не доверяешь мне. И никогда не доверял. А знаешь, что я сейчас увидела? Ты обнимал другую женщину в нашей спальне! Ты звал её сюда, в наш дом, пока меня не было! Проверяя меня, ты сам перешагнул ту границу, которую так боялся, что перешагну я!
Максим побледнел.
— Это было не по-настоящему, это была проверка!
— Проверка? — я рассмеялась горько. — А если бы я привела сюда мужчину для «проверки», ты бы как отреагировал? Поверил бы в мои объяснения?
Он молчал. Мы оба знали ответ.
— Я устала, — призналась я. — Устала от того, что меня не считают достойной доверия. От того, что приходится постоянно доказывать свою невиновность. Я не преступница, Максим. Я твоя жена.
— Я боялся тебя потерять, — тихо сказал он.
— И что? Потерял? — спросила я. — Знаешь, в чем ирония? Ты так боялся моей измены, что сам создал ситуацию, которая разрушит наш брак. Не я привела сюда постороннего человека. Не я обнималась с кем-то в нашей спальне. Не я устраивала провокации и ловушки. Это всё ты, Максим. Ты.
Я развернулась и вышла из комнаты. Села на кухне, налила себе воды дрожащей рукой.
Максим пришёл минут через десять. Сел напротив, уткнулся лбом в ладони.
— Что мне теперь делать? — спросил он.
— Не знаю, — честно ответила я. — Я правда не знаю. Мне нужно время подумать. О нас. О том, есть ли у нас будущее, если ты мне не доверяешь.
— Я доверяю!
— Нет. Если бы доверял, не проверял бы. Доверие — это когда ты веришь мне на слово. Когда я говорю, что была с подругами, и ты не бежишь за мной следом. Когда я задерживаюсь на работе, и ты не роешься в моём телефоне. Вот это доверие.
Он кивнул, не поднимая головы.
— А ты знаешь, что самое смешное? — продолжила я. — Я в ресторане видела тебя. В тот вечер, когда ты прятался у барной стойки. Видела и ничего не сказала. Потому что подумала — пусть убедится, что я действительно с подругами. Пусть проверит и успокоится наконец. Я даже обиделась, но решила не устраивать сцену. А оказывается, этого было мало. Тебе нужно было большее. Ловушка. Провокация. Компромат.
Максим поднял на меня красные глаза.
— Прости меня. Я идиот. Я всё разрушил собственными руками.
— Да, — согласилась я. — Разрушил. Хотел проверить меня — проверил себя. И провалил эту проверку с треском.
Я встала и пошла собирать вещи. Мне нужно было уехать, побыть одной, подумать о том, хочу ли я возвращаться в отношения, где меня постоянно подозревают.
Максим не останавливал меня. Просто сидел на кухне и смотрел, как я выношу сумку в прихожую.
— Я буду у мамы, — сказала я на прощание. — Позвоню, когда буду готова разговаривать.
Он кивнул.
Я вышла за дверь и только в лифте позволила себе расплакаться. Не от боли, не от обиды. От облегчения. Всё эти годы я чувствовала себя виноватой в его подозрениях, думала — может, я что-то делаю не так? Может, я даю повод?
А оказалось, дело было не во мне. Проблема была в нём. В его неуверенности, в его страхах, в его неспособности доверять.
И когда он решил меня проверить, он проверил только одно — что сам не способен на те отношения, которые всё это время требовал от меня.
Ирония судьбы. Он так боялся меня потерять, что сам оттолкнул меня своими руками.
Может быть, когда-нибудь я прощу его. Может быть, мы попробуем начать сначала. Но это будут другие отношения — основанные на доверии. Настоящем доверии, а не на постоянных проверках.
Или не будет отношений вообще.
Время покажет. А пока я просто еду к маме, вытираю слёзы и думаю о том, что наконец-то чувствую себя свободной от вечного чувства вины за то, чего не совершала.