Кирилл всегда считал себя человеком предусмотрительным и осмотрительным. Он тщательно взвешивал решения, особенно такие, как женитьба.
Когда после двух лет отношений мужчина сделал предложение Инне, вдове с пятилетним сыном, он был уверен, что знает эту женщину.
Она была умной, сдержанной и заботливой матерью. Её прохладность Кирилл списывал на пережитый стресс — потерю мужа.
Мужчина хотел дать ей и мальчику надежность, свой дом и свою фамилию. Их брак внешне был благополучным.
Инна вела дом безупречно, сына, Степана, воспитывала строго. Но одна деталь с самого начала беспокоила мужчину, хотя он и отмахивался от неё.
Отношения Инны с его матерью были вежливыми, но абсолютно отстраненными.
Галина Степановна, женщина душевная и прямая, пыталась сблизиться: привозила пироги, предлагала помочь со Степой, звала в гости.
Инна отвечала сухой благодарностью, визиты сокращала до минимума, а пироги чаще всего убирала в морозилку.
"Она просто стесняется, привыкает", — убеждал себя Кирилл. Зато с Валентиной Ивановной, матерью своего покойного первого мужа, Инна общалась иначе.
Они часто разговаривали по телефону, могли болтать полчаса в теплой атмосфере.
Женщина никогда не забывала поздравить бывшую свекровь с праздниками, отправляла Степана к ней на выходные, да и сама заезжала с домашними заготовками.
Кирилл сначала даже радовался: "Какая порядочная, мужа потеряла, а связь с его матерью сохранила".
Валентина Ивановна, высокая и подтянутая женщина с проницательным взглядом, иногда заходила в гости.
Она сидела на кухне с Инной, они пили чай и тихо, оживленно разговаривали. Когда появлялся Кирилл, разговор стихал, и на лицах собеседниц появлялась вежливая, но сдержанная улыбка.
Однажды в субботу Галина Степановна привезла внуку новый конструктор. Инна, поблагодарив, сказала, что у Степы и так много игрушек, и убрала коробку в шкаф. Мать Кирилла, задержавшись в прихожей, вздохнула:
— Кирилл, а она вообще хочет быть частью нашей семьи? Мне иногда кажется, я для неё просто неудобное приложение к тебе.
— Мам, не придумывай. Она просто не умеет быстро сближаться, — отмахивался сын, но в душе росло сомнение.
Перелом наступил в четверг. Кирилл должен был задержаться на работе, но совещание отменили, и он решил сделать жене сюрприз — заехать в её любимую кондитерскую.
Подъезжая к дому, мужчина увидел знакомую фигуру. Валентина Ивановна выходила из их подъезда, что-то увлеченно говоря в телефон.
Мужчина припарковался и уже собирался выйти из машины, чтобы поздороваться, но жест пожилой женщины его остановил.
Она оглянулась по сторонам, убедилась, что никого нет, и, явно думая, что разговор приватный, сказала в трубку громко и отчетливо:
— Не волнуйся так, всё идёт по плану. Он же доверчивый, как ребёнок. Главное — не спугнуть. Дима уже почти готов вернуться, он сам это понял. Прояви терпение, Инна.
Кирилл замер. Кровь отхлынула от лица. Он сидел в машине с приоткрытым окном, не в силах пошевелиться, пока Валентина Ивановна не скрылась за углом.
Слова крутились в голове, создавая пугающий, нереальный образ. Дима был первым мужем Инны, который, по ее словам, погиб.
Инна всегда говорила о нем с такой скорбью. "Он уже почти готов вернуться". Что это значит? Как мёртвый может вернуться?
Сюрприз из кондитерской отошел на задний план. Кирилл поднялся в квартиру. Жена была на кухне, готовила ужин.
— Валентина Ивановна была здесь? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Инна слегка вздрогнула, не оборачиваясь.
— Была. Привозила Степе джинсы, которые подшила. А что?
— Ничего. Просто видел её уходящей.
Мужчина вошёл в спальню и закрыл дверь. Его руки дрожали. Он включил ноутбук.
Прежде Кирилл никогда не вторгался в личное пространство жены, считая это низким и неправильным. Теперь всё изменилось.
Супруг знал пароль от старого ноутбука жены — она использовала его для хранения фото. Паролем был день рождения Степы.
Кирилл запустил машину, его пальцы обрели странную твёрдость. Он искал объяснения и доказательства.
Мужчина открыл браузер и посмотрел историю поиска. Последние дни: "восстановление документов после признания лица без вести пропавшим", "как оформить наследство, если наследодатель объявился", "юридические последствия фиктивной смерти".
Ледяная волна накатила на Кирилла. Он открыл почту Инны. Аккаунт был сохранен, поэтому муж быстро вошел в неё и кликнул на вкладку "Отправленные".
Множество писем было отправлено на один адрес. dima.yarovoy@mail.ru. Тот самый Дмитрий Яровой, бывший муж Инны.
Кирилл внимательно все прочитал. Сначала бегло, потом медленно, впитывая каждую строчку: "Дима, твоя мама снова приходила. Она сказала, что ты одумался. Так больше нельзя. Каждый день с ним — это ад. Но Кирилл нас обеспечивает, платит за квартиру. Придется потерпеть, пока ты все не уладишь."
Следующее письмо: "Валентина Ивановна сказала, что новый суд назначили на 25-е. После этого ты сможешь восстановить паспорт. Я купила тебе ту рубашку, которую ты любишь. Жду".
И еще письмо: "Степан всё спрашивает, когда папа вернётся из долгой командировки. Я сказала, что скоро. Кирилл ничего не подозревает. Иногда мне его жаль, но что поделать. Ты — моя единственная любовь".
Последнее письмо было отправлено вчера. Кирилл откинулся на спинку кресла, чувствуя внутри странную смесь пустоты и ясности.
Не было ни ярости, ни отчаяния, только холодный расчет. Оказывается, все это время он был для нее "запасным аэродромом", надежным, удобным и финансово поддерживающим Инну, пока ее якобы "погибший" муж, который, как выяснилось, просто исчез, чтобы скрыться от каких-то проблем, не вернется.
А Валентина Ивановна помогала своей бывшей снохе вести эту подлую игру. Мужчина сделал скриншоты, сохранил письма на флешку, выключил ноутбук, встал и вышел на кухню. Инна уже накрыла на стол и разлила по тарелкам суп.
— Садись, ужин готов.
— Нет, — холодно произнес Кирилл. — Я не буду ужинать. Я всё знаю, Инна. Про Диму, про то, что он жив, про то, как ты ждёшь его возвращения. И про мою роль в этом — роль дурака с кошельком. Я прочитал твои письма.
Лицо жены стало белым, как мел. Ложка выпала у неё из руки с глухим стуком.
— Что ты… Что ты несёшь? Какие письма? Ты полез в мой компьютер? — её голос, обычно такой спокойный, задрожал, но не от страха, а от ярости.
— Да, полез. После того как услышал, о чём твоя драгоценная Валентина Ивановна говорила по телефону. Дословно: "Он доверчивый, как ребёнок". Она права. Я был доверчивым, но ребёнок вырос.
Мужчина рассказал ей всё, что прочитал, цитируя её же фразы. Инна сначала пыталась отрицать, потом, увидев бесполезность, сменила тактику. Слёзы, которых Кирилл никогда не видел, хлынули у неё из глаз.
— Кирилл, пойми! Он пропал! Его объявили мёртвым! А потом он вышел на связь… Он был в долгах, его преследовали… Он не мог объявиться просто так! Ему нужно было время! А мне надо было растить сына одной! Ты был такой надёжный, такой хороший…
— Хороший идиот, — холодно завершил супруг её тираду. — Ты могла просто попросить помощи. Но ты выбрала ложь. Систематическую, продуманную ложь. Ты и твоя бывшая свекровь использовали меня. Где он сейчас, твой воскресший муж?
— Он живёт у Валентины Ивановны. Оформляет документы. Кирилл, мы можем всё обсудить! Мы же семья!
Кирилл смотрел на неё, и в этот момент увидел не женщину, которую, как ему казалось, любил, а чуждое, расчетливое существо.
— Наша семья — фикция. Завтра я найду адвоката, а ты съедешь. В этой квартире ты больше не будешь прописана, она куплена до брака. Забирай своего сына и свои вещи. Я не буду ему отцом, раз у него скоро объявится родной.
На следующий день Кирилл взял отгул. Первым делом он поехал к матери и всё рассказал, показав распечатанные скриншоты.
Галина Степановна молча, выслушала, а потом заплакала — негромко, от обиды за сына.
— Вот почему… Вот почему она от меня отгораживался. Я была помехой её спектаклю. Прости, сынок, что не отговорила тебя тогда.
— Ты не могла знать, мама.
Обманутый мужчина нашел адвоката, специалиста по семейному праву. Юрист, сухая женщина по имени Эльвира Геннадьевна, изучив материалы, кивнула:
— Оснований для развода более чем достаточно. Сокрытие информации о фактическом сохранении брачных отношений с первым мужем, использование вас в корыстных целях. Брачный договор у вас не заключался?
— Нет.
— Что приобреталось в браке?
— Почти ничего. У неё была своя машина, у меня своя. Квартира моя. Общих накоплений нет. Она не работала официально.
— Упрощает дело. Подадим иск о расторжении брака, представив эти доказательства как обоснование вины ответчицы. Это повлияет на вопрос раздела имущества, которого, кажется, и нет. Алиментов на её ребёнка вы не платите, так как не усыновляли. Формально — чистый развод.
Когда Кирилл вернулся домой, в квартире царил хаос. Инна упаковывала вещи. В гостиной сидела Валентина Ивановна.
Увидев Кирилла, она не смутилась, а подняла голову с высокомерным выражением.
— Кирилл, давайте спокойно поговорим. Всё можно уладить.
— Мне не о чем говорить с вами, Валентина Ивановна. Вы — соучастница в этом маскараде. Разговор будет только через адвокатов.
— Вы не понимаете! Дмитрий попал в ужасную ситуацию! Ему надо было исчезнуть! А Инна и Степан не должны были страдать!
— А я должен был? — сердито спросил Кирилл. — Ваша семейная драма меня не касалась. Но вы сделали меня её участником без моего согласия. Всё. Заберите свои вещи и больше никогда не появляйтесь здесь.
Инна, молчавшая всё это время, вышла из спальни с коробкой в руках.
— Я заберу Степана и уеду к Валентине Ивановне. Ты доволен? Ты всё разрушил.
— Нет, Инна. Это ты разрушила, когда начала строить свою жизнь на обмане. Передай привет воскресшему мужу.
Процесс развода был быстрым. Суд, ознакомившись с доказательствами, без колебаний удовлетворил иск.
Инна не получила ничего, кроме своих личных вещей. Кирилл видел её в зале суда лишь мельком.
Она не смотрела на него. Рядом с ней сидела Валентина Ивановна и какой-то щуплый, нервный мужчина лет тридцати пяти — тот самый "воскресший" Дима.
Кирилл почувствовал лишь презрение и щемящее чувство пустоты. После суда он вышел на ступеньки здания. Его ждала Галина Степановна.
— Всё кончено, сынок?
— Всё кончено, мама.
Он продал квартиру, в которой всё напоминало об обмане. Купил новую, меньшую, но светлую.
Помог матери с ремонтом на даче и погрузился в работу. Иногда, поздно вечером, он думал о Степане, мальчике, к которому успел привязаться.
Но он понимал: этот ребёнок — часть чужой, враждебной ему истории, инструмент, которым манипулировали так же, как и им.
Его настоящий отец вернулся. У Кирилла не было там больше места.
Однажды, полгода спустя, он встретил в супермаркете бывшую соседку, Людмилу Фёдоровну. Та, разговорившись, сообщила новость:
— А знаешь, твоя бывшая, Инна, вон, снова замуж вышла. Ну, вернее, восстановила брак с тем, первым. Говорят, он какие-то долги закрыл, документы восстановил. Живут у его матери, в той старой трёшке. Небогато, но вместе.
Кирилл кивнул.
— Что же, я рад за них. Все получили, чего хотели.
— А ты? — с участием спросила соседка.
— А я получил ценный урок. Доверяй, но факты проверяй. И никогда не будь для кого-то запасным аэродромом. Только конечным пунктом назначения.
Он попрощался с женщиной, погрузил продукты в машину и поехал к матери. У Галины Степановны сегодня был день рождения, и он заказал в той самой кондитерской, торт.