Оценка по моей трёхбальной шкале - 3. Объяснение: 1 - навоз на палке. 2 - на любителя (не факт, что другим не понравится, если мне не нравится, и наоборот). 3 - плюсую люто! :-)
Страна - Германия. Год выхода на экраны - 2003. Продолжительность - 121 минута. Режиссёр - Вольфганг Беккер. Авторы сценария - Бернд Лихтенберг, Вольфганг Беккер.
Фильм "Гуд бай, Ленин!" (англ. good bye – "до свидания") сочетает в себе семейную сагу и историческую хронику. Он охватывает переломный год и рассказывает о женщине, которая в октябре 1989 года впадает в кому, пропустив последовавшие потрясения, а после пробуждения сын Алекс поддерживает в ней иллюзию, что она по-прежнему живёт в социалистической Германской Демократической Республике.
Трагикомедия с Даниэлем Брюлем и Катрин Засс в главных ролях была впервые показана на Берлинале в 2003 году и имела исключительный успех как в Германии, так и за рубежом, снискав признание как зрителей, так и критиков. "Гуд бай, Ленин!" получил многочисленные награды, в том числе "Феликс" и французскую премию "Сезар", обе в категории "Лучший европейский фильм".
Сюжет и персонажи
Казалось бы, что жизнь семьи Кернер из Восточного Берлина счастливая и налаженная. Она меняется летом 1978 года, когда отец семьи Роберт (Бургхарт Крауснер) сбегает из ГДР на Запад. Его жена Кристиана (Катрин Засс) из-за этого впадает в тяжёлую депрессию и попадает в психиатрическую клинику. Через восемь недель она словно преображённая возвращается к 13-летней дочери Ариане и 10-летнему сыну Александру (Алексу). Она полностью погружается в свою роль матери и учительницы начальных классов и не в последнюю очередь социалистки и неустанно пытается совершать добрые дела в повседневной жизни. 7 октября 1989 года, как заслуженная личность, она принимает приглашение на торжественное мероприятие по случаю 40-й годовщины ГДР во Дворце Республики. В то же время Алекс (Даниэль Брюль) оказывается на демонстрации, которую народная полиция жестоко разгоняет. По случайности Кристиана видит, как Алекса задерживают, а он – как она падает без сознания. Алекс выходит из тюрьмы и узнаёт, что у его матери была остановка сердца, и она находится в коме, с совершенно неопределённым прогнозом.
О падении Берлинской стены, отставке старой партийной верхушки и приходе капитализма в Восточный Берлин она знает также мало, как и о переменах в жизни её детей. Ариана (Мария Симон), сама уже ставшая матерью, бросает учёбу ради работы в сети "Бургер Кинг" и влюбляется в своего начальника Райнера (Александр Байер), который переезжает к Кернерам. Производственный кооператив ремесленников, в котором работал Алекс, ликвидируется. Как квалифицированный телемеханик он переходит в фирму, которая продаёт спутниковые тарелки и методом жребия формирует пары из западных и восточных немцев. Алекс твёрдо верит в выздоровление матери. Однако он навещает её почти каждый день ещё и потому, что влюбляется в молодую советскую медсестру Лару (Чулпан Хаматова). Во время их первого поцелуя, в июне 1990 года, Кристиана неожиданно приходит в себя. Врачи предупреждают, что малейшее волнение может стать для неё смертельным. Это подталкивает Алекса к первой лжи во спасение: он утверждает, что она потеряла сознание во время покупок. Он также поддерживает её желание выписаться домой. Алекс уверен, что сможет лучше оградить её там от реальности объединённой Германии, которую она, как он считает, не переживёт.
Создание необходимой для этого иллюзии требует от него фантазии, выдержки и искусства импровизации. То, что Кристиана всё ещё прикована к постели, играет ему на руку, так как ему нужно вернуть в прежнее состояние только одну комнату в панельной квартире, уже подвергшейся вестернизации. Исчезнувшие с прилавков продукты из ГДР, которые она любит – прежде всего шпревальдские огурцы –, он имитирует, для чего ему приходится выуживать старые упаковки и банки из мусорных баков, мыть их и наполнять продуктами западного производства. Мама хочет смотреть телевизор? В этом помогает новый коллега Денис, честолюбивый режиссёр-любитель, который достаёт для него записи старых передач ГДР – в особенности программы "Актуэлле камера» – и проигрыватель. Тем не менее, стремительно меняющийся внешний мир полностью скрыть от Кристианы не удаётся: один раз на стене дома напротив разворачивают огромный баннер "Кока-Колы", который она видит, лёжа в своей кровати. В другой раз она сталкивается с новыми соседями из Вупперталя, когда самовольно решает выйти на улицу. Алекс и Денис реагируют на это сфальсифицированными выпусками новостей, в которых рассказывают о постепенном открытии ГДР для Запада и о западногерманских перебежчиках, которые якобы массово устремились в ГДР. Ариана и Лара, ставшие невольными сообщницами, тем не менее, уговаривают Алекса наконец рассказать матери всю правду. Поездка всей семьёй на дачу оказывается как раз кстати. Но Кристиана опережает Алекса, рассказав правду: побег её мужа из ГДР не был для неё неожиданным. Она была полна решимости воссоединиться с ним вместе с детьми, подав заявление на выезд, однако затем она испугалась ожидаемых репрессий. Больше всего она боялась, что у неё отнимут детей. Цена, которую требует её признание – острая угроза жизни из-за второго инфаркта –, вынуждает Ариану и Алекса действовать как можно быстрее, чтобы исполнить её заветное желание встретиться с мужем: Ариана находит его письма с его западноберлинским адресом. Алекс находит его там и уговаривает приехать. Однако он не знает, что перед этим Лара рассказала Кристиане об изменившихся политических условиях. Так что он устраивает для неё ещё один последний большой спектакль и снимает с Денисом фальшивый репортаж, в котором Эрих Хонеккер уходит с поста председателя Государственного совета, и его заменяет Зигмунд Йен, кумир Алекса с детства. На эту роль он нанимает таксиста (Штефан Вальц), который возил его в Западный Берлин и который так похож на Йена, что их можно перепутать. Торжественная речь нового руководителя достигает кульминации в заявлении о том, что ГДР открыла свои границы, после чего следуют кадры реального падения Берлинской стены, смонтированные так, чтобы соответствовать комментарию, что теперь западные немцы едут в ГДР. Алекс позаботился и о реальном фейерверке в полночь, посвящённом воссоединению двух немецких государств 3 октября 1990 года, заранее переведя отрывной календарь: он показывает 7 октября, 41-ю годовщину ГДР.
Три дня спустя Кристиана умирает. В присутствии небольшой траурной процессии Алекс запускает её прах в старой игрушечной ракете с крыши дома в ночное небо. Алекс убеждён, что до конца сохранил для матери иллюзию страны, в которую она верила и которая, тем не менее, на самом деле никогда не существовала в том виде, в котором её представляли.
Цитаты
26 августа 1978 года мы вышли на мировой уровень. Зигмунд Йен, гражданин Германской Демократической Республики, стал первым немцем в космосе. А вот для нашей семьи в тот день всё по-настоящему пошло под откос.
Пока Зигмунд Йен в глубинах космоса смело представлял дело ГДР, мой родитель в капиталистическом зарубежье позволил классовой вражине одурачить себя @блей.
***
Агент "Штази" 1: Это уже третья поездка вашего мужа в капиталистическое зарубежье.
Кристиана Кернер: Он замещает своего шефа, профессора Клингера.
Агент "Штази" 2: Известны ли вам контакты вашего мужа на западе?
Кристиана Кернер: Нет.
Агент "Штази" 1: Фрау Кернер, а как бы вы описали состояние вашего брака?
Агент "Штази" 2: Говорил ли ваш муж с вами о побеге из ГДР?
Агент "Штази" 1: Фрау Кернер, он с вами что-нибудь обсуждал?
Мама Кернер: ПОШЛИ ВОН! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ!
***
Мы больше никогда не говорили об отце. С тех пор мама была замужем за нашим социалистическим отечеством. И поскольку эти отношения, по природе своей, были лишены сексуальной составляющей, всё её рвение и энергия достались нам, детям, и социалистической повседневности. Мама стала двигателем общественного прогресса. Страстной активисткой, боровшейся за простые нужды населения и против мелких несправедливостей жизни.
ГДР исполнялось 40. У меня был выходной в производственном кооперативе ремесленников имени Адольфа Хеннеке по ремонту телевизоров и я чувствовал себя на пике своей мужской привлекательности.
В наших руках было будущее, полное неопределённости. Неопределённости и надежд.
А вот мама крепко спала. В своём глубоком сне, который не хотел заканчиваться, она словно спутник кружилась над человеческой суетой на нашей маленькой планете и в нашей ещё меньшей республике.
Её миновала всё большая вестернизация нашей 79-метровой квартиры в панельном доме.
Её сон не видел, как герои труда становились безработными. Производственный кооператив ремесленников имени Адольфа Хеннеке по ремонту телевизоров был ликвидирован. Я был последним, и это я выключил свет. Затем начался подъём. В эффективной команде "Восток-Запад" я заранее практиковал воссоединение. Спутниковые тарелки давали нашим ландшафтам цвести.
Берлин. На историческом внеочередном заседании Центрального комитета Социалистической единой партии Германии Генеральный секретарь ЦК СЕПГ и Председатель Государственного совета ГДР, товарищ Эрих Хонеккер, великим гуманистическим жестом дал согласие на въезд гражданам ФРГ, уже два месяца ищущим убежища в посольствах ГДР в Праге и Будапеште. Хонеккер видит в этом развитии событий исторический поворот в отношениях Востока и Запада и пообещал каждому въезжающему приветственные деньги в размере 200 марок.
Вам, осси, не угодишь. Главное, что у вас всегда есть на что-нибудь побухтеть.
И вот единство, по крайней мере, в нашей маленькой семье, было восстановлено... На подходе был общегерманский ребёнок. И подписывались общегерманские договоры. В Москве подсчитали, что два плюс четыре равняется одному, и выпили крымского шампанского за общегерманское братство.