Когда Марлен Дитрих было уже под восемьдесят, а ноги подводили так, что порой казались чужими, она сидела у себя в парижской квартире, как в крепости. Плотные шторы, телефонный аппарат, который знал о ней больше, чем любой биограф, и огромная коробка с фотографиями. Она никогда не открывала её при людях. А вот в одиночестве — да.
И вот однажды домработница Гельда застала её за этим занятием: Марлен перебирала снимки дочери.
Гельда осторожно сказала:
— Мадам, вам опять прислали письмо из издательства. Кажется, от вашей дочери.
Марлен удивлённо вскинула бровь:
— Надеюсь, на этот раз она не назвала меня людоедом, — пробормотала она. — Хотя, если назвала, пусть. Лишь бы купили. Марии нужны деньги.
Она говорила это так, будто речь шла не о книге воспоминаний, а о чем-то вроде счёта за коммуналку.
А между тем Мария в своей книге разносила мать: шизофреничка, алкоголичка, одержимая перфекционистка с огромным эго, которая постоянно заботилась о своем имидже и красоте. Мужчин меняла как перчатки. Эмоционально терроризировала дочь.
И Гельда не выдержала:
— Но мадам… разве не больно? — спросила она тихо. — Она пишет о вас жестоко.
Дитрих махнула рукой, будто отгоняя муху:
— Жестоко? Милая, жестоко — это когда не пишут вовсе. Когда про тебя забывают. Когда даже злословить не считают нужным. А если пишет — значит, ещё что-то чувствует. Там, внутри, очень глубоко. Чувство — это сокровище, понимаешь?
Она сказала это и наклонилась к телефону, как к старому другу:
— Надо ей позвонить. Сказать, что я уезжаю на гастроли. Пусть думает, что я ещё на коне. Пусть не тревожится.
Гельда закусила губу:
— Но вы же… вы же не уезжаете, мадам.
— Конечно, нет, — усмехнулась Дитрих. — Но разве матери говорят детям правду? Правда редко приносит им утешение. Дети должны гордиться своими родителями.
«Стальная орхидея» — как называл ее влюбленный Ремарк.
〰️〰️〰️〰️〰️
Неправильная любовь. А существует правильная?
Возможно, страшнее — нелюбовь. Когда никто не звонит. Когда никто не шлет сообщений. Когда никто не пишет книгу, пусть даже злую.
Отсутствие любви — это пустота.
Я уверена, каждая мать любит так, как умеет. Не так, как надо. И не так, как ждут. А так, как может.
Иногда по-королевски. Иногда коряво. Но — всегда до последнего звонка на стареньком телефоне.
С Днём матери всех причастных!
ТГ-канал: @NastupitRassvet