Бой
- А то! – Хмыкнул Бубякин. – Ну что, погнали?
- Один момент. – Придержал я его и, перевернувшись на спину, заорал в сложенные рупором ладони:
- Внимание, рота! Не стрелять! У якута проверка боем!
Нисколько не сомневаясь, что бойцы правильно восприняли несуразицу, я вернулся в исходное положение:
— Вот теперь погнали. Только по самому гребню …
Очередь пришлась чуть ниже, однако эффект был достигнут: душманов словно ветром сдуло с гребня.
- Маленько не угадал. – С сожалением буркнул Володя. – Целых двенадцать патронов зазря …
- Ничего не зазря. – Возразил я. – По-любому притихли. А нам пора позицию менять. Как считаешь, к Вахе или к сержанту?
- К Вахе, однако. Он один, а этих двое.
Мы переползли метров на пять поближе к позиции Дадашевых. Заранее подготовленные окопчики немного занесло песком, поэтому нам потребовалось поработать лопатками, чтобы привести их в порядок.
- Ты отдыхай, а я осмотрюсь.
- Может, не надо? – Снизу вверх посмотрел якут, на всякий случай ухватив меня за лодыжку. – Пацаны кликнут, если что.
Я молча выдернул ногу из захвата и в один приём поднялся наверх. На секунду мне показалось, что душманы ушли, но как только глаза привыкли к мареву, стало понятно, что полевой командир не собирается отпускать нас с миром. «Похоже, дело вовсе не в дипломате. – Думал я, продолжая наблюдать за вражеским барханом. - Скорее всего, им удалось драпануть из района операции, и теперь Равану нужно как-то оправдываться перед своими начальниками. Ничего не скажешь. Очень кстати мы ему подвернулись. Роту не стал второй раз атаковать, а с арьергардом решил в кошки-мышки поиграться. Впрочем, это только мои предположения. Настоящую причину мы узнаем, если только захватим вождя в плен. Но это уже из области фантастики. Не до жиру, быть бы живу».
Бубякин забрался на гребень, огляделся и тут же нырнул вниз, резко рванув меня за портупею. Он успел вовремя: пуля стрелка сорвала с моей головы кепи.
- Предупреждал, однако. – С укором произнёс якут. – На старое место будем возвращаться. Интересно, Ледок попал в снайпера или нет?
- Он что, стрелял? – С трудом выдавил я. – Вообще не слышал.
- Щас узнаем. Эй, Серёга! – Заорал Володя во все лёгкие. – Ты стрелял или Джура?
- Я. – Откликнулся сержант. - Братан в бинокль наблюдал.
- И чо?
- Вроде попал. Джура говорит, сантиметров на десять пониже пришлось. Должно пробить. Вы там поскорее. Духи конкретно зашевелились. Если что, командир пусть не ругается. Бинокль уже на месте …
Мы едва успели вернуться на прежнюю позицию, как со стороны вражеского бархана донёсся жуткий вой. Бубякин первым открыл огонь, и его тут же поддержали товарищи. Картина впечатляла: душманы волнами скатывались к подножию и, поднявшись во весь рост, шли в атаку. Навскидку их было не меньше сотни, но пересчитывать не было ни смысла, ни времени. Затянувшееся противостояние вступило в решающую стадию, и мы должны были нанести противнику максимальный урон.
Бородатые мужики шли во весь рост, подбадривая себя воплями и визгом. Они не жалели патронов, а мы могли отвечать только короткими очередями. Неожиданно я заметил парламентёра. Голубоглазый парень шёл в первой цепи, но не стрелял, а только смотрел в мою сторону. Отложив автомат, я навёл бинокль. Тот призывно взмахнул рукой. Дескать, валяй, стреляй, капитан. Я отбросил бинокль, взял автомат, тщательно прицелился и … не смог нажать на спусковой крючок. Парень замер на несколько мгновений, потоптался, а затем двинулся в сторону позиции Дадашева. В этот момент несколько пуль пронеслись над моей головой, заставив уткнуться носом в песок. «Зря, - запоздало упрекнул я себя, - надо было завалить паскуду».
Наша позиция изначально давала преимущество, поскольку находилась наверху и позволяла вести более-менее прицельную стрельбу. Крутой склон существенно замедлял темп атаки: душманам приходилось часто останавливаться и приседать, чтобы ответить на наш огонь. Несколько воинов пустыни лежали у подножия их бархана, кое-кто закончил земной путь, успев дойти до середины долины, а трое свались вначале подъёма. Впрочем, вести подсчёт потерям врага не было времени, потому что расстояние неуклонно сокращалось, как и количество патронов в магазинах наших автоматов. Сергей с Джураевым ещё вели огонь короткими очередями, а Володя уже перешёл на одиночные, хрипло матерясь при каждом неудачном выстреле. Старший Дадашев пока огрызался очередями по два патрона. Атакующие уже определились с количеством огневых точек, так как на ходу разделились на три группы.
С каждым мгновением наше положение становилось всё более критическим. Счёт шёл уже не на минуты и даже не на секунды. Сейчас он определялся количеством оставшихся патронов. Давно отброшен в сторону заклинивший и потому бесполезный «китаец» с полным магазином. Давно израсходованы гранаты. Я видел, как якут трясущейся рукой вставляет последний «рожок» …
Группа численностью около восьми человек практически вплотную подошла к позиции Вахи. Духи вели плотный огонь, не давая возможности поднять голову. Всё это происходило на моих глазах, но я ничем не мог ему помочь …
Неожиданно на левом фланге раздался взрыв. Это Серёга Леденёв метнул последнюю гранату. На какое-то мгновение воцарилась тишина, время как будто замерло, и мне вдруг показалось, что душманы сейчас повернут назад. Этого не случилось …
Воспользовавшись паузой, я повернулся на левый бок и увидел, как в метре от окопчика Дадашева в полный рост стоят бородатые мужики. Всё! Я заорал и выпустил последнюю очередь последними патронами. Затвор щёлкнул. Двое душманов выронили оружие и мешками рухнули на песок. Остальные повернулись ко мне и ...
И в этот момент раздался ещё один взрыв. Над окопом, где держали оборону братья Дадашевы, живой и мёртвый, взметнулся столб песка и огня. Ваха отомстил за смерть брата ценой собственной жизни. Завеса быстро осела. На правом фланге было пусто … только один воин пустыни корчился в судорогах. Может, это был парламентёр? Не знаю ...
Володя повернулся ко мне. В его глазах застыл немой вопрос.
- Ваха. – Коротко ответил я. - Он специально держал гранату до последнего.
Я не отводил глаз. Просто ждал от солдата вопросов. Их не было. Казалось, пауза растянулась до бесконечности. Не знаю, сколько секунд наших жизней она вобрала, как вдруг воздух снова разорвался автоматными очередями. Душманы опомнились и возобновили атаку. Я видел, как Леденёв и Джураев вжались в песок, не имея возможности открыть ответный огонь. «Вот теперь точно всё», - подумал я, пристёгивая штык-нож к автомату.
Володя заметил, кивнул и последовал моему примеру. Мы оба были готовы к последнему бою …
Слева донеслась длинная очередь. Я взглянул на напарника, но он вдруг вскинул кулак, как бы призывая к тишине, и прохрипел сдавленным голосом:
- Слышишь, командир? Вертушки, однако …
Я не успел ему ответить: огненный смерч взметнулся к небу, и мир рухнул в темноту …
Окончание следует.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aS5kYKw9ZW3JBSLi
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/