Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Другая полка.

Страж Света. Глава 4. Болотная нежность и кикимора с характером.

Вызов поступил из глухой деревни, затерянной где-то среди бескрайних болот. Местный мужик, представившийся дядей Степой, встретил меня на хлипком причале. От него пахло дымом, дегтем и страхом. «Охотник? Слава богу! А то у нас тут... ну... кикимора завелась». Я прошелся взглядом по унылому пейзажу: чахлые елки, стоячая вода, туман, ползущий по кочкам. Идеальное место для нечисти болотного розлива. «Кикиморы — это стандартно. Чем вредит?» «Да как сказать... Не то чтобы вредит. Она... влюбилась». Я поперхнулся собственной слюной. «В кого?» «В моего соседа, Федота. Он у нас рыбак. Так она ему каждую ночь на порог рыбу свежую кладет. Щук, карасей. Только рыба... мертвая-премертвая. И смотрит на него из тумана таким взглядом... Федот с ума сходит, боится из дома выйти!» В углу зрения замигало уведомление: Новый квест: «Болотная любовь». Цель: Убедить кикимору прекратить знаки внимания в отношении рыбака Федота. Награда: 7000 кредитов, связка вяленой рыбы (эпическая), +25 к репутац

Вызов поступил из глухой деревни, затерянной где-то среди бескрайних болот. Местный мужик, представившийся дядей Степой, встретил меня на хлипком причале. От него пахло дымом, дегтем и страхом.

«Охотник? Слава богу! А то у нас тут... ну... кикимора завелась».

Я прошелся взглядом по унылому пейзажу: чахлые елки, стоячая вода, туман, ползущий по кочкам. Идеальное место для нечисти болотного розлива.

«Кикиморы — это стандартно. Чем вредит?»

«Да как сказать... Не то чтобы вредит. Она... влюбилась».

Я поперхнулся собственной слюной. «В кого?»

«В моего соседа, Федота. Он у нас рыбак. Так она ему каждую ночь на порог рыбу свежую кладет. Щук, карасей. Только рыба... мертвая-премертвая. И смотрит на него из тумана таким взглядом... Федот с ума сходит, боится из дома выйти!»

В углу зрения замигало уведомление:

Новый квест: «Болотная любовь».

Цель: Убедить кикимору прекратить знаки внимания в отношении рыбака Федота.

Награда: 7000 кредитов, связка вяленой рыбы (эпическая), +25 к репутации «Сельский экзорцист».

«Хозяин, хозяин! Здесь пахнет тиной! И... одинокими вздохами!» — Лыбик, дрожа от холода и любопытства, кружил над водой, пытаясь укусить проплывающую лягушку.

Дядя Степа привел меня к избушке Федота. Сам рыбак, крупный, бородатый мужик, сидел на лавке и трясущимися руками заваривал чай. Увидев меня, он схватил меня за руку.

«Уберите ее!Я уже не могу! Вчера она мне в лодку вплела кувшинки! А позавчера... позавчера под окном пронзительно свистела! Соловьем!»

Я вышел на крыльцо. «Взгляд охотника» включился сам собой. Болото было пронизано зеленоватой, тягучей аурой. И в ней, как яркая искра, pulsовала одна точка — странная, искаженная эмоция. Не злоба, а... тоска.

«Лыбик, найди ее. Но осторожно. Не пугай».

Сущность рванула в туман и через минуту вернулась, вся в тине.

«Нашла! Сидит на кочке, косы расплетает! Уровень 16! Пахнет мхом и... духами «Красная Москва»!»

Я двинулся в указанном направлении, пробираясь по зыбкой тропке. И вот, увидел ее.

Она сидела на коряге, свесив в воду длинные, покрытые тиной волосы. Ее фигура была тощей и костлявой, а глаза, огромные и зеленые, смотрели в сторону избушки Федота с таким обожанием, что аж мурашки по коже. В руках она держала полузадушенного карася.

Я кашлянул. Кикимора вздрогнула и резко обернулась, оскалившись.

«Кто ты? Уходи! Мой Федя спит!»

«Ваш Федя не спит, тетенька-кикимора. Он из-за вас чай пить не может. И рыбачить боится».

«Я его люблю! — просипела она, и из ее глаз брызнули соленые, пахнущие болотом слезы. — Я ему подарки ношу! Самую лучшую рыбу!»

«Она плачет, хозяин!» — прошептал Лыбик, внезапно растрогавшись. — «Это же так романтично! Мертвая рыба и болотные слезы!»

«Это не романтика, Лыбик, это домогательство», — отрезал я. Затем повернулся к кикиморе. «Послушайте... как вас звать-то?»

«Степанида...» — пробормотала она, смущенно опуская голову.

«Степанида. Мужчину нужно не дарами пугать, а вниманием. Может, он, например, пирожки любит?»

Глаза кикиморы расширились.

«Пирожки? С капустой? Я... я не умею печь пирожки. Я только рыбу... и лягушек...»

«Вот видите! А вы учитесь! Освойте новые навыки!»

«Но где? Кто меня научит?» — в ее голосе зазвучала настоящая тоска.

И тут у меня родился гениальный, хоть и безумный план. «Лыбик, есть идея. Тетя Валя из столовой «У Березы»».

«Хозяин, ты гений! Она же комсомолку победила! Она и кикимору научит!»

Я достал из сумки блокнот и карандаш. «Степанида, вот вам адрес. Скажите, что от Виктора. Там вас научат и пирожки печь, и компот варить. Мужик от такого не откажется».

Кикимора с недоверием взяла клочок бумаги.

«И... и Федя тогда меня полюбит?»

«Никто ничего не гарантирует. Но шансы резко возрастут. А сейчас... — я сделал строгое лицо. — Вы должны дать слово, что не будете больше пугать Федота мертвой рыбой и ночными серенадами».

Она поникла.

«Хорошо... — потом ее глаза снова блеснули. — А если я научусь... я ему тогда пирожок поднесу? Аккуратненько?»

«Аккуратненько», — с облегчением вздохнул я.

Мы вернулись к избушке. Федот и дядя Степа смотрели на нас с надеждой.

«Все, проблема решена. Она вас какое-то время не побеспокоит».

Квест выполнен!

Опыт получен. Уровень повышен! 28.

Получено достижение: «Сваха для нечисти».

Получен предмет: «Болотный мох (ингредиент для зелий)».

Федот чуть не расцеловал меня. На прощание он вручил мне огромную связку вяленой рыбы.

Мы шли обратно к причалу, а Лыбик все хныкал.

«Хозяин, а они будут счастливы? Она же такая одинокая была...»

«Кто знает, Лыбик. Может, научится стряпне и найдет себе какого-нибудь водяного с похожими интересами. А может, и правда Федота покорит. В любви, как и в охоте на призраков, никогда не знаешь, чем дело кончится».

«А нам можно рыбу по дороге съесть? Я хочу ту, что пахнет укропом!»

«Можно. Но если у тебя опять будет изжога и ты ночью начнешь светиться и пукать радугой, я тебя выброшу в это самое болото».

«Обещаю-обещаю!» — обрадовался Лыбик, и его пасть сомкнулась на хвосте воблы.

Я смотрел на болото, окрашенное заходящим солнцем. Оно уже не казалось таким унылым. Где-то там сейчас одна очень одинокая кикимора училась печь пирожки. И в этом был свой, особый, странный шарм. Моя работа — она не только про пылесосы и соль. Иногда она про то, чтобы дать кому-то второй шанс. Даже если этот кто-то — болотная нечисть с дурным вкусом в подарках.