Живу я давно и помню, что Сенная называлась площадью Мира. Станция метро сохранила облицовку голубым кафелем и вместе с возвращением площади исторического названия ее тоже переименовали в Сенную площадь. В 90-е пространство было заставлено ларьками, у выхода из метро прохаживались самоуверенные мужички с объявлениями на картонках: куплю монеты, ордена, значки и прочее.
К 300-летию Петербурга на площади установили подарок от французов, стелу из стекла, - символ мира. По слухам «парижанке» климат не подошел, и ее убрали с глаз долой.
Когда я умела читать только вывески и верила в Деда Мороза, бабушка собирала меня на улицу со словами: «Едем на Сенную». До прилавков у меня тогда нос не дорос, но сушеные грибы, нанизанные на нитку, клюкву, семечки, веники в памяти остались. Запомнился морозный день и прилавок, обитый листом металла, а на нем деревянные игрушки: медведи с молоточками и яркие бочонки-копилки, одну из которых мне купили. Я была очень довольна и вечером отправилась на кухню собирать с соседей мелочь, чтобы обновить игрушку.
Странно другое, - бабушка никогда не упоминала о Спасе на Сенной. Часовню, похожую на отговорку у метро заложили в начале 2000-х, потом в руки мне попал фотоальбом «Петербург сквозь столетия» и я увидела как изменился город и не везде в лучшую сторону.
Спас переживший 1-ю мировую, разорение 17-го, закрытие 38-го, блокаду снесли в январе 61 года под предлогом, что собор мешает строительству метро. Лет 10 назад начали появляться статьи в уважаемых изданиях и письма градозащитников, ратующих за восстановление церкви. Археологические раскопки показали, что «на фундамент храма заходил лишь левый край ступеней вестибюля».
Церковь Успения Пресвятой Богородицы была построена на деньги Саввы Яковлева (Собакина). По легенде купец успел закончить строительство храма и установить на крест корону российской империи к коронации Екатерины II. При въезде в Петербург императрица была приятно удивлена и пожаловала мещанину Собакину потомственный дворянский титул и благозвучную фамилию.
Архитектором грандиозного сооружения предположительно считается Растрелли, по другим источникам Квасов. Церковь перестраивалась несколько раз, в народе ее называли Спас на Сенной. Рядом со Спасом сохранился доходный дом, вся прибыль от которого шла на содержание храма. Здесь же на Садовой простирается классический фасад дома Саввы Яковлевича, для середины 18 века солидное сооружение. Купец жил на широкую ногу и отказывать себе и семье не привык. Своим детям Савва Яковлев оставил в наследство земли, заводы и миллионы.
Если свернуть на Гороховую и войти во двор пространства G47, то поднявшись по лестнице справа можно увидеть остатки городской усадьбы Яковлевых, - каретник и гладкие дворовые фасады, уставшие от перестроек.
Сенной площади без малого три века, она начала формироваться в первой половине 18 столетии и простиралась до Фонтанки. В центральной части обосновался «ленивый рынок», торговали с рук, с телег и саней в основном сеном, дровами и рыбой.
Цены продавцы не завышали, покупателей было достаточно, среди них шныряли мелкие воришки, карманники, нищие. Рядом в Сенном переулке (ныне пер. Бринько) находились злачные притоны, а в 10 минутах ходьбы шумел Невский, где прогуливались почтенная публика.
Чтобы обозначить присутствие власти в этом районе возвели Гауптвахту. Постройка стоит под тем же углом, что и некогда располагался вход в Спас под колокольней. В моем детстве здание выглядело бледно и пыльно, в нем размещались кассы автобусного вокзала. В 90-х в Гауптвахте поселились пресмыкающиеся ленинградского зоопарка. После пожара в начале 2000-х строение забросили, позднее отреставрировано и помещения занял комитет по туризму.
За зданием Гауптвахты находится общественный туалет, решение о его строительстве принималось на уровне Государственной думы около ста лет назад. Функционирует до сих пор и свое предназначение не менял.
Московский встречает потоком транспорта, осенней прохладой со стороны Фонтанки и внушительным фасадом Университета путей сообщения, а на противоположной стороне начинается неизвестность - «Вяземская лавра», то самое чрево Петербурга, от которого не осталось следа. Сделаем остановку перед началом поисков на бывшей границе города, которая проходила по Фонтанке.
Продолжение следует.
Спасибо, что прочитали!