«Врачи и фельдшеры – выйти из строя!» – с этой команды немцев в Днепропетровской тюрьме начался один из самых страшных этапов в жизни военврача Михаила Андреевича Смирнова. Восемнадцать медиков, отделённые от других пленных, думали, что теперь смогут делать своё дело. Но реальность оказалась чудовищной пародией на медицинскую помощь.
Их привели в блок Е – на четвёртый этаж тюремного корпуса. Там, в камерах и коридорах на голом цементном полу, лежали 1200 раненых бойцов-севастопольцев. Для оказания помощи немцы «великодушно» выделили одну камеру под амбулаторию.
«Кажется, всё соответствовало международным соглашениям о военнопленных. Но какая на самом деле это была помощь и вообще можно ли было её назвать медицинской помощью?»
Амбулатория была обустроена в обычной пятнадцатиметровой камере с крошечным окном. Всё её оснащение – стол, две табуретки, буржуйка и жалкий набор медикаментов: марганцовка, риванол, аспирин, бумажные бинты да ножницы с пинцетом. Единственной привилегией для медиков было то, что с них не сняли сапоги – остальным выдали деревянные колодки.
Весть о прибытии врачей мгновенно облетела этаж. К камере потянулась вереница людей. Те, кто не мог ходить, ползли. Надежда заставляла их двигаться, превозмогая боль.
И вот начались перевязки. То, что увидели врачи, не поддавалось описанию.
«Мы стали делать перевязки. Сняли повязки и увидели их раны... там был сплошной гной и черви. Сказать, что мы пришли в ужас, – это ничего не сказать... Глубокие раны были все до краёв наполнены червями. Снимаешь марлю, а они шевелятся под ней. Я никогда такого не видел...»
Раненые, видя людей в белых халатах, верили в спасение. А медики испытывали жгучее чувство бессилия. Они могли лишь вытаскивать тампонами «всю эту жуть» и перевязывать. Но чуда не происходило.
«А через некоторое время эти же люди опять стучатся к нам: «Ой, доктор! У меня опять что-то там!». Мы кому-то попытались вторично перевязку сделать – а черви появились опять. Они где-то в глубине раны прятались и опять вылезали».
Профессионал в себе, полковник медицинской службы Смирнов, прекрасно понимал, что нужна тщательная хирургическая обработка. Но никаких возможностей для этого не было. Их работа была каплей в море страданий. Отчаяние доводило раненых до крайностей: те, кому отказывали из-за нехватки времени, срывали повязки и с открытыми ранами умоляли о помощи.
Вскоре медиков, кроме самого Смирнова и пары фельдшеров, отправили сопровождать эшелон с пленными. Блок Е опустел, но ненадолго. После неудачи под Харьковом лагерь наполнился новыми партиями военнопленных. Немцы хвастались, что взяли в плен двести пятьдесят тысяч человек.
Лагерь в Днепропетровске стал пересыльным пунктом. Смирнов, оставшись почти один, продолжал свою тяжёлую работу, борясь теперь в основном с дизентерией и сыпным тифом. Отправленных в лазарет с тифом назад уже не видели.
Особую картину лагерной жизни представляли собой полицаи – бывшие военнопленные, перешедшие на служу к немцам. Они жили в том же блоке, но в отдельных, благоустроенных камерах, питались не баландой и комплектовали себе «привилегированные» рабочие команды.
И вот наступил момент, который врезался в память Смирнова навсегда. Когда пленных для отправки в Германию стало не хватать, немцы решили заполнить эшелон «под метёлку».
«Неожиданно дают команду: «Всех полицаев – в строй!». А было таких человек тридцать-сорок. И полицаев стали грузить в эшелон вместе с пленными!»
Картина была сюрреалистичной.
«Надо было видеть, как же полицаи ползали на коленях перед немцами, как умоляли не отправлять их в одних вагонах с пленными!.. Ведь они прекрасно понимали, что до Германии они не доедут...».
Но немецкая машина была безжалостна. План по отправке надо было выполнить. Полицаев пинками загнали в вагоны.
«А мы, глядя на безумные от ужаса лица полицаев, про себя подумали: так им и надо. Не всё коту масленица...»
Эта история – не просто воспоминание. Это обвинительный акт бесчеловечной системе, это крик души врача, оказавшегося в аду и делавшего невозможное, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Это правда, которую нам надо знать.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить! Начало рассказа Михаила Смирнова здесь.
Фрагмент рассказа «Полковник Смирнов» из моей книги «Великая Отечественная в рассказах фронтовиков». Полный рассказ «Полковник Смирнов. Начало войны» читайте здесь. Бумажная книга «Великая Отечественная в рассказах фронтовиков» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки. Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал с тем, кому может быть интересна эта тема.
#ВОВ #память #историяРоссии #военнопленные #ВеликаяОтечественнаяВойна #концлагерь #подвиг #история #ЧитайтеДзен