— Валечка, а ты не могла бы посидеть с Мишуткой в субботу? Нам с Лёшей на свадьбу приглашение пришло.
Племянница Света смотрела на меня с таким ожиданием в глазах, словно я единственная надежда во вселенной. Хотя нет — не с ожиданием. Со спокойной уверенностью, что я соглашусь. Потому что я всегда соглашаюсь.
— Конечно, Светочка, — улыбнулась я, откладывая недочитанную книгу. — Во сколько приведете?
Света облегчённо выдохнула и принялась строчить в телефоне. Наверное, уже записывалась на макияж в салоне красоты или что там ещё входит в обязательную программу подготовки к светскому выходу. А я вернулась к своим мыслям о том, что главная героиня романа поступила глупо, связавшись с женатым мужчиной.
Впрочем, кто я такая, чтобы судить о глупости чужих поступков?
Мне шестьдесят два. Я живу в однокомнатной квартире на окраине города, в доме, который строили ещё при Брежневе. Работаю — точнее, работала до прошлого года — библиотекарем в районной библиотеке. Пенсия небольшая, но мне хватает. Не замужем, детей нет.
Звучит как приговор, да?
Вот только я никогда не воспринимала это так. У меня всегда была книга, кот Фёдор, герань на подоконнике и племянники. Целых трое: Света, Андрей и Наташа. Дети моей младшей сестры Ирины, которая удачно вышла замуж за предпринимателя и переехала в трёхэтажный особняк на берегу реки.
Ирина всегда была красавицей. Я — нет. Она умела флиртовать и кокетничать. Я — читать французских философов в оригинале. Угадайте, какой навык оказался более востребованным в жизни?
Но я не завидовала. Честное слово, не завидовала. У меня была своя тихая жизнь, которая меня устраивала. До определённого момента.
Суббота выдалась промозглой. Света привезла Мишутку в девять утра, опаздывая уже на момент приезда.
— Тёть Валь, ты лучшая! — бросила она, впихивая в мои руки сумку с игрушками. — Мы вернёмся поздно, после банкета. Ляжешь с ним спать, да? В твоей кровати он быстро засыпает.
И умчалась, оставив меня с пятилетним внучатым племянником, который уже изучал содержимое моего холодильника.
— Тёть Валь, а у тебя йогуртов нет? — разочарованно протянул Мишутка.
— Есть творог и сметана. Могу смешать, будет почти как йогурт.
Мишутка скептически покосился на меня, но согласился. Он вообще был славным мальчишкой — не капризным, любознательным. Мы провели день замечательно: строили крепость из подушек, читали про динозавров, пекли печенье. К вечеру я честно выдохлась.
Света позвонила в полночь, пьяным голосом сообщила, что они с Лёшей поедут ночевать на дачу к друзьям, заберут Мишку завтра после обеда. Я посмотрела на мирно сопящего малыша в моей кровати и подумала, что спать на диване в мои годы не так уж комфортно.
Света забрала сына в четыре вечера следующего дня. Усталая, с синяками под глазами, но счастливая.
— Спасибо, тёть Валь. Ты выручила.
Через неделю позвонил Андрей.
— Тётя Валя, огромная просьба. Нам с Катей надо съездить в город на пару дней. У меня деловая встреча, а Катя хочет по магазинам. Не могла бы ты приехать на дачу, побыть с детьми?
У Андрея двое: девятилетняя Полина и семилетний Егор.
— Андрюша, но у меня кот…
— Привези с собой! У нас же большой дом, места всем хватит.
Я приехала. Прожила три дня в режиме непрерывного марафона: завтраки-обеды-ужины, уроки, игры, ссоры, примирения. Фёдор забился под диван и выходил только поесть, с укором глядя на меня жёлтыми глазами.
Андрей с Катей вернулись, привезли коробку конфет и благодарности.
— Тётя Валь, ты просто находка! Мы так отдохнули.
А я — нет. Но разве я могла отказать?
Следующей была Наташа. Ей нужно было съездить с мужем за границу — их свадебное путешествие откладывалось уже три раза. Дети маленькие, в садик не ходят. Нянь Наташа не признавала — только родные люди.
— Тётенька, только ты нам поможешь. Мама с папой в Турции, свекровь с больными суставами. Ты же понимаешь?
Я понимала. Я всегда понимала.
Прожила в их квартире две недели. Двое погодок — два торнадо, сметающих всё на своём пути. Я похудела на четыре килограмма, зато познакомилась с понятием "трёхчасовой истерики перед сном".
Наташа привезла мне шарф из duty free и расцеловала в обе щеки.
— Тётенька, без тебя мы пропадём!
И вот тут я впервые подумала: а может, мне хочется, чтобы вы справлялись без меня?
Я стала замечать странные вещи. Когда мне нужна была помощь —, например, съездить в магазин за тяжёлыми покупками или помочь переставить мебель в комнате, — все трое были заняты. У Светы — срочное совещание. У Андрея — командировка. У Наташи — день рождения свёкра.
Когда я попросила Андрея помочь разобраться с компьютером, он прислал ссылку на ютуб: "Вот, тёть Валь, там всё понятно объясняют".
Когда спросила Свету, не хочет ли она съездить со мной на дачу — у меня там земельный участок достался от родителей, шесть соток, заросших бурьяном, — она рассмеялась: "Тётя Валь, у меня аллергия на деревенскую жизнь!"
А Наташа на мой день рождения прислала голосовое сообщение: "Тётенька, прости, совсем забыла! Завал по работе. Обязательно отметим в следующий раз!"
Я сидела одна, с куском торта, который купила себе сама, и думала: когда это случилось? Когда я превратилась в удобную бесплатную няню, которой можно позвонить и попросить, потому что "она всё равно одна, ей нечем заняться"?
Самое обидное — я сама позволила это.
Осенью умер мой кот Фёдор. Прожил со мной пятнадцать лет, и вот — сердце не выдержало. Ветеринар сказал, что это возраст. Я похоронила его на даче, под старой яблоней, и рыдала так, что напугала соседа.
Племянники узнали через три дня. Света написала в общий чат: "Ой, тёть Валь, какая грустная новость. Держись!"
И сразу следующим сообщением: "Кстати, тёть Валь, ты на той неделе свободна? Нам с Лёшей в санаторий путёвки дали, а Мишку оставить не с кем…"
Я смотрела на экран телефона и понимала, что во мне что-то окончательно сломалось.
"Нет", — написала я. Первый раз в жизни.
"Как нет?" — мгновенно пришёл ответ.
"Никак. Просто нет. Я не смогу".
Повисла долгая пауза, потом Света написала: "Ну ладно, что-нибудь придумаем".
Что-то придумали. Нашли, оказывается. Когда захотели.
Зимой я заболела. Грипп свалил так, что три дня не могла встать с постели. Температура под сорок, ломота во всём теле. Я написала в общий чат племянников: "Ребята, мне очень плохо. Можете кто-нибудь заехать? Нужны лекарства и просто человек рядом".
Света: "Ой, тёть Валь, у меня Мишка болеет, боюсь заразиться самой".
Андрей: "Тётя Валя, я в Москве на объекте".
Наташа прочитала и не ответила вовсе.
На четвёртый день ко мне приехала соседка, тётя Зина, принесла малины сушёной и горчичников.
— Валентина, что ж ты так? Три дня лежишь одна! — причитала она, закутывая меня в одеяло. — Где ж твоя родня?
— Занята, — сказала я. И улыбнулась.
Тётя Зина покачала головой, но промолчала.
К весне я приняла решение. Продала квартиру в городе — цены выросли прилично за последние годы — и переехала на дачу. Сделала небольшой ремонт, провела газ, утеплила. Получился вполне приличный маленький дом.
Племянники узнали от Ирины, которая была в лёгком шоке.
— Валя, ты с ума сошла? Как это — переехала в деревню? Тебе же шестьдесят два!
— Именно поэтому, Ирочка. В шестьдесят два я наконец поняла, что хочу жить для себя.
Света приехала первой. Села на веранде, растерянно оглядываясь.
— Тёть Валь, ну как так? Ты же была рядом, в городе… Нам было так удобно…
— Вот именно — вам, — спокойно сказала я, разливая чай. — А мне — нет.
— Но ты же всегда помогала!
— Помогала. Прошедшее время.
Света нахмурилась.
— То есть теперь, если что, мы не можем на тебя рассчитывать?
Я посмотрела на неё — красивую, ухоженную, избалованную женщину, которая видела во мне только бесплатный ресурс.
— Рассчитывать можете. Только теперь на условиях, удобных мне. Если я захочу — приеду. Если нет — не приеду. И это моё право.
— Но мы же семья!
— Семья, Светочка, это когда интересуются, как ты? А не только когда нужно посидеть с ребёнком.
Она уехала обиженная. Написала в чат что-то про неблагодарность и эгоизм. Андрей поддержал. Наташа поставила лайк.
А я сидела на веранде, слушала пение птиц и думала, что впервые за много лет чувствую себя по-настоящему свободной.
Прошёл год.
Племянники звонили редко. Только по праздникам. Ирина пыталась давить на жалость: "Валечка, ну ты совсем отдалилась от семьи!" Но я стояла на своём.
Зато у меня появились другие люди. Тётя Зина стала заходить на чай. Михаил Петрович с соседнего участка научил прививать яблони. Я записалась в деревенский клуб, где пожилые дамы занимались рукоделием и пели хором.
Я завела нового кота — рыжего, наглого, которого подобрала у дороги. Назвала Антоном. Сажала цветы, вязала, читала. Жила.
Недавно позвонила Света.
— Тёть Валь, как дела?
— Хорошо, — удивилась я. — А что?
— Да так, просто спросила. Мишутка часто тебя вспоминает. Говорит, хочет к тёте Вале на дачу.
Я помолчала.
— Приезжайте летом. На выходные. Если хотите.
— Правда?
— Правда. Только помни: это будет визит в гости. Не подработка няней.
Света растерянно засмеялась.
— Понятно, тёть Валь. Спасибо.
Не знаю, приедут ли они. Может быть, и приедут, а может, нет. Теперь мне не так важно.
Я поливаю цветы на веранде, завариваю чай, слушаю, как в саду поют птицы, и вдруг думаю: хорошо, когда тебя просто уважают и принимают — без условий и просьб.
Наверное, этого мне и не хватало.