Вы отлично знаете эту сцену: после сложной сессии вы закрываете дверь кабинета (или вкладку Zoom) и остаетесь наедине с хаосом мыслей и чувств. Вы сделали все по правилам? А может, нужно было сказать иначе? Что на самом деле происходит с вашим клиентом? И… с вами?
Теория молчит. Сотни прочитанных книг на полке — тоже. Наступает тишина. Тишина профессионального одиночества.Это одиночество — не слабость и не недостаток общительности. Это структурный элемент нашей профессии. Как психологи, мы остаемся один на один с тремя великими «О»:
- Одиночество в Ответственности: Окончательное решение всегда остается за вами. Его нельзя «разделить» с автором учебника.
- Одиночество в Содержании: Вы — «хранитель» чужих тайн, травм и экзистенциальных тем (смерть, смысл, вина), которые в обычной жизни редко становятся темой для разговора.
- Одиночество в Роли: В сессии вы — не просто человек, а профессиональная роль. Вы слушаете, поддерживаете, задаете вопросы, но не получаете взаимность в том же объеме.
Как мы пытаемся спастись? Часто — бегством.Это бегство имеет знакомые многим черты:
Дикий перфекционизм: «Надо сделать все идеально, по всем правилам!».
Ненасытная жажда знаний: Все курсы, вебинары, книги — «мое, мне надо!».
Тихая паника: когда понимаешь, что разрыв между выученной теорией и реальной практикой огромен, а применяемые в одиночку инструменты порой выглядят «коряво».
Знакомо?
В церковной практике, кстати, есть аналогичное явление — «обрядоверие»: тщательное соблюдение внешних норм при потере внутреннего смысла. В психологии это выглядит так же: мы можем идеально знать технику, но терять за ней живого человека.
А как же книги? Почему они не всегда спасают?
Знания и информация — это лишь каркас. Опыт — вот что делает нас живыми специалистами. Но не всякий опыт, а только переработанный и ассимилированный.
Книга — это монолог. Она не может задать вам уточняющий вопрос, не может увидеть слезы на ваших глазах, когда вы рассказываете о сложном клиенте, не может поделиться своим похожим случаем. Она не всегда может стать живым зеркалом.
Диалог как противоядие
Диалог в супервизии — это не экзамен, а пространство, где наше профессиональное одиночество встречается с другим умом и сердцем.
Что происходит:
Я вербализую хаос. Перевод смутных ощущений и тревоги в слова сам по себе лечит и структурирует.
Я получаю подтверждение. «Да, с таким клиентом действительно можно чувствовать бессилие». Эти слова снимают груз вины и стыда.
Я встречаю взгляд со стороны. Супервизор видит мои слепые зоны и помогает разглядеть то, чего я не замечаю, будучи внутри ситуации.
Я разделяю ответственность. Решение остается за мной, но груз «абсолютного одиночества» растворяется. Я знаю, что мою работу кто-то поддерживает.
Групповая супервизия идет еще дальше — она возвращает меня в профессиональное сообщество, в «племя», где говорят на одном языке и понимают без лишних слов.
В завершении …
Мы часто говорим своим клиентам: «Говорите о своих переживаниях, не держите в себе». Почему мы сами отказываем себе в этой возможности?Разговор с коллегой, интервизорская/супервизорская группа, открытая супервизия (скоро анонсирую) - чтобы быть услышанным и услышать других. Всегда есть вариант позаботиться о себе.
Остается открытым вопрос - что меня останавливает начать диалог... ?
Автор: Шамро Андрей Юрьевич
Психолог, Супервизор
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru