— Молчать, когда с тобой мать разговаривает! — рявкнул Игорь, хватая меня за плечо.
— Ты что, оглохла? Мама тебе русским языком объясняет — квартиру надо переписать, пока налоги не подняли!
— Это МОЯ квартира от бабушки, — процедила я сквозь зубы. — И точка.
— Вот именно что точка! — свекровь ткнула пальцем в договор дарения. — Подписывай, пока добром прошу!
Валентина Петровна расположилась на моем диване как хозяйка. Седые волосы аккуратно уложены, маникюр свежий — в свои шестьдесят она держала марку. Игорь стоял за ее спиной, скрестив руки на груди.
— Ленка, не дури, — начал он издалека. — Мама же для нашего блага старается. У нее опыт, связи в администрации...
Я молча встала и пошла на кухню. Руки тряслись, когда наливала воду в чайник. Три года назад, когда бабушка умерла, они и словом не обмолвились про квартиру. А теперь, когда район признали перспективным под застройку...
— Куда это она? — возмутилась свекровь. — Я еще не закончила!
Помню, как год назад Валентина Петровна устроила скандал из-за того, что я купила новые шторы без ее одобрения. "В моем доме такой безвкусицы не будет!" — кричала она тогда. В МОЕМ доме, сказала она про МОЮ квартиру.
— Мам, она сейчас придет, — успокаивал Игорь. — Ты же знаешь, какая она упрямая.
— В кого только такая уродилась! — фыркнула свекровь. — Мы с отцом твоим всю жизнь в однушке прожили, тебя на ноги поставили! А эта выскочка в двухкомнатной квартире жить будет?
Я вернулась в комнату с подносом. Поставила чашки, села напротив.
— Валентина Петровна, квартира не продается и не переписывается. Это память о бабушке.
— Память! — взвизгнула она. — Да твоя бабка тебя раз в год видела! А я, между прочим, внуков жду! Им где жить прикажешь?
— Вот когда будут внуки, тогда и поговорим.
Игорь дернулся:
— Лен, ты чего? Мы же планировали...
— Планировали? — я посмотрела ему в глаза. — Когда это МЫ планировали? Когда ты с мамой решали, что мне рожать пора?
Помню тот ужин полгода назад. Валентина Петровна принесла витамины для беременных, сказала, что "пора уже". Игорь кивал, улыбался. А когда я сказала, что хочу сначала закончить курсы и найти нормальную работу, он обвинил меня в эгоизме.
— Да что ты себе позволяешь! — свекровь вскочила с дивана. — Игорь, ты мужик или где? Почему твоя жена со мной так разговаривает?
— Лена, извинись перед мамой.
— За что? За то, что не хочу отдавать свою квартиру?
— Нашу квартиру! — рявкнул Игорь. — Мы муж и жена!
— Вот именно. МУЖ и ЖЕНА. А не сын и мать.
Валентина Петровна схватилась за сердце:
— Ой, плохо мне... Игорек, воды...
Этот номер я видела уже раз двадцать. Стоило Игорю что-то сделать не по ее указке — сразу сердце. Когда он хотел поехать со мной к моим родителям на дачу — приступ. Когда планировал купить машину без ее одобрения — скорая.
— Мам, сядь, не волнуйся, — засуетился Игорь. — Лена сейчас одумается.
Я встала, подошла к шкафу, достала папку с документами.
— Вот смотрите. Договор дарения на мое имя. Свидетельство о собственности — на мое имя. И никаких обременений.
— Ты что, проверяла? — опешил Игорь.
— А ты думал, я дура? Вчера в Росреестре справку взяла. На всякий случай.
Свекровь побагровела:
— Ах ты... Игорь, да она нам не доверяет!
— Было бы чему доверять, — я убрала документы обратно. — Игорь, помнишь, как твоя мама пыталась оформить на себя дачу твоего отца? Пока он в больнице лежал?
— Это другое! — взвился муж.
— Чем другое? Тем, что тогда не получилось, а сейчас получится?
Валентина Петровна встала, одернула юбку:
— Игорь, собирай вещи. Переезжаешь ко мне. Пусть эта неблагодарная одна в своей квартире живет.
Игорь замер. Посмотрел на мать, потом на меня.
— Лен, ну хватит упрямиться. Мама правду говорит — налоги повысят, коммуналка дорожает...
— Игорь, — я устала. — Если хочешь жить с мамой — живи. Дверь не держу.
— Ты мне угрожаешь?
— Я предлагаю выбор. Или ты мой муж, или мамин сын. Решай.
Он постоял, покраснел, потом резко развернулся:
— Мам, пошли. Пусть подумает на досуге.
Валентина Петровна победно вскинула подбородок:
— Вот и правильно, сынок. Не нужна нам такая.
Они ушли, хлопнув дверью. Я села на пол прямо в прихожей. Слезы катились сами, но внутри была странная легкость.
Через час пришло сообщение от Игоря: "Ты пожалеешь. Мама сказала — развод."
Я набрала ответ: "Документы подам завтра. Квартира добрачная, претензий не имеешь."
Поставила точку и улыбнулась. Бабушка всегда говорила: "Ленка, никому не отдавай свое. Ни квартиру, ни достоинство."
Через неделю Игорь прислал смс: "Лен, давай поговорим. Мама согласна, чтобы квартира осталась за тобой."
"Поздно. Заявление в суде."
"Ты дура! Одна останешься!"
Я посмотрела на ключи от СВОЕЙ квартиры, на документы о разводе. Лучше одна в своей квартире, чем втроем с его мамой в чужой жизни.
Валентина Петровна потом еще приходила — грозила, что сына моего никогда не увижу. Какого сына? У меня детей нет. И слава богу — не от кого им бабушку такую наследовать.
А Игорь через полгода женился. На девушке, которую мама одобрила. Живут у Валентины Петровны в однушке. Втроем.
Я же сделала ремонт, купила кота и записалась на те самые курсы. Иногда думаю — может, свекровь мне даже спасибо сказать должна? Вернула ей сына. Навсегда.