И почему детская книга — это не просто бумага с картинками, а личный вход в мир волшебства, безопасности и «мама, ещё одну!» Есть нечто почти магическое в том моменте, когда малыш — с видом серьёзного профессора — берёт книжку вверх тормашками и что-то там читает. То есть гулит. Потом вдруг поворачивает её «правильно», и ты стоишь и хлопаешь ушами: когда он успел научиться, и кто вообще этому учил? А вот когда он ловит тебя на том, что ты пропустила пару страниц (потому что варится суп, и у тебя зум через 10 минут), и торжественно говорит: «Ты пропустила!» — то тут уже всё, сдавайся. Он официально стал знатоком текста. Это и есть оно. Первая стадия. Чтение в его доазбучной, но совершенно очаровательной форме. До школы, до этих «мама, а как это читается», до ста двадцати магнитных букв на холодильнике — ребёнок уже знает, что книга это что-то. Что-то важное. Что-то, что становится живым, когда ты рядом и читаешь, подражая голосом медведю. А иногда даже и волку. Ох, как бы хотелось, чтоб