Я открыла дверь квартиры и сразу услышала голоса с кухни. Муж Андрей разговаривал с кем-то по телефону, громко, почти радостно. Я сняла туфли и прошла в коридор. Пакет с документами от нотариуса всё ещё был в руках.
На кухне пахло жареной картошкой. Андрей стоял у окна, прижав телефон к уху, и не заметил меня. Я поставила пакет на стол и налила себе воды из графина.
— Да, мама, всё решили. Завтра приедешь, обсудим детали, — говорил он в трубку. — Света ещё не пришла, но я ей скажу. Не переживай.
Он обернулся и увидел меня. На его лице мелькнуло что-то похожее на смущение, но он быстро взял себя в руки.
— Мама, приехала уже. Перезвоню позже. — Он положил телефон на подоконник. — Ну что, как прошло у нотариуса?
— Нормально. Документы оформили. Бабушка всё правильно сделала заранее, пока здорова. Квартира теперь на мне.
Андрей кивнул и поставил на стол тарелки. Мы сели ужинать. Он накладывал картошку, разрезал помидоры. Обычный вечер после работы. Только я чувствовала, что он о чём-то думает, подбирает слова.
— Слушай, Светка, я тут с мамой посоветовался, — начал он, когда мы принялись за еду. — Насчёт квартиры твоей бабушки. Мы уже прикинули, как лучше всё устроить.
Я подняла на него глаза. В животе что-то сжалось.
— То есть?
— Ну, квартира в хорошем районе, двухкомнатная. Можно сдавать, будет приличный доход. Или продать. Сейчас цены неплохие. На вырученные деньги мы с мамой присмотрели вариант побольше, на окраине. Купим трёшку, въедем все вместе. Тебе не придётся мотаться на работу через весь город, а мама нам поможет с хозяйством.
Я положила вилку. Картошка вдруг стала безвкусной.
— Подожди. Какое все вместе? При чём тут твоя мама?
— Света, не начинай, — Андрей поморщился. — Ей одной тяжело в её однушке. Мы же семья. А квартира оформлена на тебя, значит, это семейное имущество. Твоё наследство мы уже поделили. Я с мамой всё просчитал, она даже риелтора знает хорошего.
Я встала из-за стола. Руки дрожали.
— Вы поделили моё наследство? Серьёзно? Пока я сидела у нотариуса и расписывалась в документах, вы уже всё за меня решили?
— Не ори. Соседи услышат, — Андрей тоже поднялся. — Я же не со зла. Просто хочу всё организовать с умом. Или тебе жалко для мамы?
— Причём тут жалко? Андрей, это квартира моей бабушки. Она мне её оставила, потому что знала, зачем мне это нужно.
— А зачем? — он скрестил руки на груди. — Чтобы твоя мать туда переехала? Так и знал.
Я прикусила губу. Он угадал. Именно об этом я думала всю дорогу от нотариуса. Моя мама жила в старом доме, который вот-вот должны снести под реновацию. Ей обещали равнозначное жильё, но когда это будет — неизвестно. А в бабушкиной квартире чисто, светло, рядом поликлиника и магазины.
— Моя мама всю жизнь работала медсестрой, — тихо сказала я. — Пенсия у неё маленькая. Она заслужила нормальные условия.
— А моя мать чем хуже? — Андрей стукнул ладонью по столу. — Она всю жизнь на заводе горбатилась. И потом, я твой муж. Или для тебя теща важнее?
Мы смотрели друг на друга. Я впервые видела его таким. Мы прожили в браке восемь лет. Он всегда был спокойным, покладистым. А сейчас его лицо исказилось, губы поджались.
— Мне нужно подумать, — сказала я и ушла в комнату.
Ночью я не спала. Лежала и смотрела в потолок. Андрей сопел на своей половине кровати. Он заснул быстро, как ни в чём не бывало. А у меня в голове крутились мысли.
Квартира. Бабушка подарила её мне при жизни, оформила дарственную. Она сказала тогда, перед тем как поехать жить к тёте в деревню: «Светочка, это тебе. Ты у меня умница, добрая. Знаю, что правильно распорядишься». Бабушка знала, как трудно маме. Знала, что я хочу ей помочь.
Но и Андрей был не чужой. Мы с ним столько лет вместе. Правда, за это время я поняла, что его мама Тамара Ивановна очень любит командовать. Она часто приезжала к нам, подолгу гостила. Указывала мне, как готовить борщ, как гладить рубашки Андрею. Говорила, что я зарабатываю мало, что нужно было идти на завод, как она, а не в библиотеку.
Утром Андрей ушёл на работу молча. Я собралась и поехала к маме. Нужно было с ней поговорить.
Мама открыла дверь в халате, с полотенцем на голове. Она только помыла волосы.
— Светочка, а ты чего так рано? Случилось что?
Мы прошли на кухню. Мама поставила чайник, достала печенье. Я рассказала ей про вчерашний разговор с Андреем.
— Ну и что ты теперь будешь делать? — спросила мама, разливая чай по чашкам.
— Не знаю, мам. Он прав же отчасти. Мы семья. Но и ты мне не чужая.
Мама помолчала, помешивая сахар в чае.
— Света, милая. Я, конечно, была бы рада переехать в бабушкину квартиру. Но это твоё наследство. Ты сама должна решить. Главное, чтобы потом не жалела.
— А как ты живёшь здесь? Дом правда скоро снесут?
— Говорят, что в следующем году. Обещают равнозначную площадь дать, но где и когда — никто не знает. Могут и на окраину отправить. Я уже устала от этой неизвестности. Но ничего, Светочка, не переживай за меня. Я справлюсь.
Я посмотрела на маму. Ей было шестьдесят два года. Волосы совсем седые, хоть она и подкрашивала их. Руки в венах от постоянной работы. Всю жизнь она вкалывала, чтобы поднять меня одна, после того как отец ушёл к другой женщине. Училась я за счёт её смен, её недосыпа.
— Мам, а если я оформлю квартиру на тебя? Передарю?
Мама резко подняла голову.
— Что? Света, ты о чём?
— Ну, можно же переоформить дарственную? Я дарю квартиру тебе, и ты спокойно там живёшь.
— А Андрей?
— Это моё решение.
Мама покачала головой.
— Дочка, а ты подумала, что будет дальше? Он же твой муж. Вы же вместе живёте. Из-за этого у вас скандалы начнутся.
— Мам, я не могу иначе. Бабушка хотела, чтобы эта квартира помогла нашей семье. А в нашей семье это мы с тобой. Кровные.
Я позвонила в ту же нотариальную контору, где оформляла бабушкино дарение. Записалась на приём. Нотариус объяснила мне, что я действительно могу подарить квартиру маме. Для этого нужны наши паспорта, документы на квартиру и заявление. Правда, маме придётся заплатить налог, но небольшой, потому что дарение между близкими родственниками облагается по минимальной ставке.
— Вы уверены в своём решении? — спросила нотариус, глядя на меня поверх очков. — Ваш супруг в курсе?
— Я уверена. А супруг узнает.
Через неделю все документы были готовы. Квартира официально перешла к маме. Я привезла ей ключи. Мы вместе поехали туда, открыли дверь. Пахло бабушкиными духами и старыми книгами. Мама стояла посреди комнаты и плакала.
— Спасибо тебе, доченька. Я так счастлива.
Я обняла её. Знала, что дома меня ждёт серьёзный разговор с Андреем. Но было спокойно на душе. Я поступила правильно.
Андрей встретил меня на пороге. Лицо красное, глаза злые.
— Ты что натворила? Мать мне только что позвонила, сказала, что ты квартиру на свою мамашу переписала. Это правда?
— Правда.
— Ты с ума сошла? Это же наше совместное имущество! Я имею право на долю!
Я вошла в квартиру, прошла в комнату. Он шёл за мной следом.
— Андрей, это не совместное имущество. Квартира досталась мне по дарению. Такое имущество не делится при разводе, это только моё. Я имела полное право распорядиться им, как считаю нужным.
— При каком разводе? — он замер. — Ты о чём?
— Я консультировалась у юриста. Подарённое или полученное по наследству имущество не входит в совместную собственность супругов. Ты не имел права распоряжаться этой квартирой. А уж тем более делить моё наследство со своей матерью.
Андрей сел на диван. Помолчал. Потом посмотрел на меня.
— Значит, ты выбрала свою мать, а не меня.
— Я выбрала справедливость. Моя бабушка оставила квартиру мне, потому что знала ситуацию. Она хотела помочь. И я помогла своей маме, которая всю жизнь работала ради меня.
— А как же я? Моя мать?
— Твоя мать живёт в своей квартире. У неё есть крыша над головой. А моей маме грозит переезд неизвестно куда. Ты правда не видишь разницы?
Он не ответил. Встал и вышел из комнаты. Хлопнула входная дверь.
Вечером он не вернулся. Написал, что ночует у матери. Я лежала в пустой постели и думала, что же дальше. Может, я правда погорячилась? Может, надо было найти компромисс?
Но утром, когда я зашла к маме по дороге на работу и увидела, как она счастливо разбирает вещи в бабушкиной квартире, как планирует, где поставит свой любимый комод, я поняла, что всё сделала верно.
Андрей вернулся через три дня. Сел напротив меня на кухне.
— Света, давай начистоту. Я был неправ. Не должен был за твоей спиной всё планировать. Это правда было по-хамски.
Я кивнула.
— Но ты тоже поступила жёстко. Даже не посоветовалась со мной.
— А ты со мной посоветовался? — спросила я. — Ты мне позвонил и спросил, как я отношусь к вашим планам? Или сразу сообщил, что всё решено?
Он опустил глаза.
— Ладно. Признаю, мы оба были не правы. Но что теперь? Разводиться будем?
— Не знаю, Андрей. Честно.
Мы помолчали. За окном шумели машины, кто-то смеялся во дворе.
— Моя мать очень расстроилась, — сказал он.
— Это её проблемы. У неё есть своя квартира.
— Она хотела переехать к нам.
— Я не хочу жить с твоей матерью под одной крышей. Извини, но это так.
Андрей посмотрел на меня долгим взглядом.
— Понял. Тогда так и оставим. Но знай, мама обиделась. Она теперь считает, что ты жадная и неблагодарная.
— Пусть считает.
Он встал, подошёл ко мне, положил руку на плечо.
— А мы с тобой сможем дальше жить вместе? После всего?
Я накрыла его руку своей.
— Не знаю. Время покажет. Но я больше не хочу, чтобы кто-то решал за меня, как мне распоряжаться моим.
— Договорились.
Прошло полгода. Мама обустроилась в бабушкиной квартире. Пенсию она получала небольшую, но теперь не переживала за жильё. Я часто заходила к ней, мы пили чай на той самой кухне, где когда-то бабушка учила меня печь пироги.
С Андреем мы остались вместе. Отношения наладились постепенно. Он понял, что не имеет права командовать и распоряжаться моими решениями. Тамара Ивановна перестала к нам приезжать. Пару раз я звонила ей, пыталась пригласить в гости, но она отказывалась. Что ж, это была её обида, её выбор.
Однажды вечером мы с Андреем сидели на балконе. Пили чай с вареньем.
— Знаешь, я всё думал, — сказал он. — Ты была права насчёт квартиры. Твоя мама действительно нуждалась больше. А я просто хотел угодить своей матери.
— Спасибо, что признал это.
— А ещё я понял, что семья это не только кровь. Семья это выбор. И уважение. Если бы я уважал тебя тогда, то спросил бы, чего ты хочешь. А не сообщил бы как данность, что всё решено.
Я улыбнулась и взяла его за руку.
— Ты молодец, что это понял.
Мы сидели и смотрели на вечерний город. Где-то там, в соседнем районе, в бабушкиной квартире, моя мама смотрела телевизор и была счастлива. Она заслужила это счастье. И я была рада, что смогла ей помочь, несмотря ни на что.