Дверь распахнулась с таким грохотом, что Дарья невольно подпрыгнула и уронила кухонное полотенце. В прихожую вихрем влетела Людмила Петровна — свекровь, женщина громкая, как рыночный мегафон, и уверенная, что вся вселенная должна подстраиваться под её представления о правильном.
— Где он? — рявкнула она прямо с порога. — Где твой хахаль?
Дарья стояла в простом халате, с влажными после душа волосами, и смотрела на неё так, будто перед ней возник призрак.
— О ком вы, Людмила Петровна? — выдохнула она.
— Не прикидывайся дурочкой, я всё знаю! — свекровь уже шагала по квартире, заглядывая во все углы, словно у неё был настоящий ордер. — Мужчина у тебя! В твоих хоромах! Пока мой сын в разъездах!
Дарья закрыла глаза и медленно втянула воздух. Она знала: эта неделя будет адом. Виктор улетел всего четыре дня назад, а свекровь уже раздула из ничего целый детективный сериал.
Но сегодня всё зашло дальше привычного.
Людмила Петровна замерла у входа в гостиную, театрально вскинула голову и торжествующе воскликнула:
— Ага! Вот он! Попался!
Дарья только глаза закатила. Она знала, что сейчас начнётся ураган. И ураган действительно разразился…
Ещё десять дней назад они втроём сидели за столом — Дарья, Виктор и Людмила Петровна. Тогда ещё царило относительное спокойствие.
— Витенька, — начала свекровь, едва пригубив компот. — Ты слишком доверчивый. Приглядись лучше к Кате. Девочка — просто золото. Из приличной семьи. Вы же с детства вместе играли.
Дарья едва заметно напряглась.
Виктор тяжело вздохнул:
— Мам, я женат.
— Ну и что? Никто тебе не велит гулять. Разведись и женись на Кате. Всё просто.
Дарья аккуратно поставила ложку.
— Людмила Петровна, вы сейчас серьёзно?
— Ещё как серьёзно. Ты, Дашенька, неплохая, но… слишком уж безупречная. Подозрительно безупречная.
Виктор закрыл лицо ладонями:
— Мама, пожалуйста. Это чушь. Я люблю Дашу, и точка.
Но свекровь уже вошла в раж:
— Я женщин насквозь вижу. Чую, что у неё тайна есть. И я её раскрою.
Дарья промолчала. Она давно усвоила: чем больше споришь, тем хуже.
Но вскоре стало ясно — свекровь действительно начала настоящую операцию.
В день отъезда Виктора Дарья натерла квартиру до зеркального блеска — не потому что «ждала гостей», а потому что точно знала: Людмила Петровна заявится в первые же сутки.
Так и случилось.
Свекровь вошла, провела пальцем по подоконнику, как строгий инспектор.
— Ого. Навела лоск. Кого ждём?
Дарья усмехнулась:
— Никого. Просто люблю порядок.
— Ну-ну. Женщины без причины так не стараются. Особенно когда муж в отъезде.
— Я просто люблю чистоту.
— Или кого-то ждёшь.
— Боже, кого же? — Дарья устало улыбнулась. — Кроме Вити у меня никого никогда и не было.
Но логика до Людмилы Петровны не доходила.
И вскоре она устроила второй «рейд».
Через несколько дней она привела в гости… ту самую Катю — «идеальную партию», которую активно продвигала сыну.
Катя вошла, смущённо улыбнулась:
— Здравствуйте… Дарья?
— Рада познакомиться, — ответила Дарья, едва удержавшись, чтобы не выставить обеих за дверь.
Свекровь сияла:
— Катенька — лучшая подруга детства Вити. Умница, красавица, хозяюшка! А это Дарья. Ну… нынешняя жена моего сына.
Дарья глубоко вдохнула.
Но случилось то, чего свекровь никак не ожидала.
Свести женщин счётом не получилось.
За чаем Катя искренне сказала:
— У вас удивительно тёплый дом. И торт просто волшебный.
Дарья улыбнулась:
— Спасибо. Вы, кажется, рисуете? Я видела у вас планшет.
— Да! Я художник-иллюстратор.
— Я в юности тоже увлекалась.
Они мгновенно нашли общий язык. Смех, разговоры о красках, выставках, свете, композиции…
Свекровь сидела с постным лицом:
— Не верю, что она такая безгрешная…
И продолжала ждать подходящего момента.
На следующий день Людмиле Петровне позвонила соседка — та ещё мастерица на драмы.
— Люда, ты дома?
— Дома. Что стряслось?
— Я видела, как к Дарье заходил мужчина. Взрослый, лет сорока. Вместе шли. Я своими глазами.
— Чтооо?!
— Не одна я видела. Весь подъезд гудит.
Свекровь вспыхнула, как факел:
— Сегодня Витя возвращается… Вот Даша удивится.
— Готовься, Людочка. Там такое…
Людмила Петровна не дослушала. Через семь минут она уже мчалась в такси, подгоняя водителя:
— Быстрее, пожалуйста! Это срочно!
Она мечтала лишь об одном — застукать сноху на горячем и открыть сыну глаза.
— Вот я ей сейчас устрою! — бормотала она. — Довольно притворяться ангелом!
Свекровь ворвалась в квартиру ураганом.
— Где он?! — орала она так, что дрожали стёкла. — Выходи, мерзавец!
Дарья стояла спокойно, почти невозмутимо.
— Людмила Петровна, успокойтесь. Вы ошиблись.
— Ошиблась? — свекровь расхохоталась. — Сейчас проверим!
Она рванула дверь в гостиную — и правда увидела там мужчину лет тридцати восьми.
Тот поднял голову от кружки:
— Здравствуйте…
— Ага, вот ты какой! — взвизгнула свекровь. — Пока мой сын по командировкам мотается, ты с его женой…
— Людмила Петровна! — Дарья впервые повысила голос. — Это совсем не то!
— Конечно! Он, наверное, мастер по ремонту? Или одноклассник?
— Почти. Вдохните и…
Но свекровь не слушала.
И тут — как по сценарию — звонок в дверь.
Виктор.
Он едва переступил порог, мать уже повисла на нём:
— Сыночек! Я всё видела! Она тебя обманула!
Виктор нахмурился:
— Мам, ты о чём?
Он прошёл в гостиную и увидел мужчину.
И вдруг расплылся в улыбке:
— Диман! Когда прилетел? Сто лет не виделись!
Свекровь застыла статуей.
— Диман? Вы… знакомы?
— Конечно! Это двоюродный брат Даши. Он не смог приехать на нашу свадьбу, помнишь?
Людмила Петровна открыла рот, но звуков не последовало.
Из кухни вышла… Катя.
— Мы тут случайно пересеклись, — весело сказала она. — Дима показал снимки из Исландии. Он потрясающе фотографирует!
Свекровь медленно повернулась к Дарье:
— То есть… ты сама пригласила Катю?
Дарья кивнула:
— Она мне понравилась. Решила познакомить с братом. Вдруг получится.
Дима смущённо улыбнулся Кате. Искры в глазах были красноречивее любых слов.
Людмила Петров её опустила руки.
Её грандиозное разоблачение рухнуло в одно мгновение.
Дарья подошла ближе:
— Людмила Петровна, может, чаю?
— Нет… я… пойду-ка я…
Она почти выбежала, хлопнув дверью.
Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Сердце колотилось, как после спринта.
Ей было стыдно. Очень стыдно. Но признать ошибку вслух она не умела.
И тут она увидела ту самую соседку-сплетницу.
Людмила Петровна прищурилась:
— Валентина! Подойди-ка.
Соседка подошла, потупившись.
— Валентина, — тихо, но жёстко сказала Людмила Петровна, — в следующий раз, прежде чем языком молоть, проверяй, о ком говоришь. Ты меня выставила дурой.
— Да я… просто подумала…
— Вот именно — подумала. А надо знать.
Валентина побледнела.
Людмила Петровна развернулась и пошла прочь.
Она всё ещё кипела — но уже не на Дашу.
А где-то глубоко внутри шевельнулась мысль:
«Неужели Даша и вправду такая… безупречная? Слишком безупречная? Нет. Так не бывает. Где-то изъян есть. Обязательно есть!»
Но, глядя, как её хитроумный план развалился за секунду, даже она понимала:
Даша оказалась гораздо умнее и добрее, чем свекровь готова была признать.
И, возможно… действительно была той самой, которая подходит её сыну.
Хотя сказать это вслух она пока не собиралась.