Аня кружилась по своей маленькой, но уютной комнате, прижимая к груди телефон. С экрана ей улыбался Игорь – ее будущий муж. Два года назад, когда они познакомились на дне рождения общей подруги, она и представить не могла, что этот высокий, уверенный в себе мужчина с пронзительными серыми глазами обратит на нее внимание. Аня, тихая «библиотечная мышка», как она сама себя в шутку называла, привыкла оставаться в тени. Но Игорь увидел в ней что-то особенное. Он часами мог слушать ее рассказы о книгах, восхищался ее добротой и той внутренней гармонией, которая так отличала ее от его суетливых и амбициозных знакомых.
Он покорил ее не дорогими подарками, а вниманием. Помнил, что она любит раф с лавандой, приносил ей книги, которые, как ему казалось, ей понравятся, и всегда встречал после работы, даже если для этого ему приходилось ехать на другой конец города. Однажды зимой она сильно заболела, и Игорь, отпросившись с работы, провел с ней три дня: варил куриный бульон по маминому рецепту, бегал в аптеку и читал ей вслух ее любимого Ремарка. Именно тогда Аня поняла, что влюблена бесповоротно. Он казался ей воплощением надежности и заботы.
Предложение он сделал месяц назад, в парке, на том самом месте, где они впервые поцеловались. Все было как в романтическом фильме: бархатная коробочка, дрожащий от волнения голос, ее восторженное «Да!». Аня, сирота с пяти лет, воспитанная тетей, никогда не позволяла себе мечтать о таком ошеломляющем счастье. Ее жизнь была простой и размеренной. Ее мир – это книги, редкие встречи с подругами и тихие вечера с тетей Леной.
Тетя Лена, Елена Аркадьевна, старшая сестра ее покойной матери, была для Ани всем – семьей, опорой, самым близким другом. Простая, немногословная женщина с добрыми, но усталыми глазами и натруженными руками. Она никогда не рассказывала подробно о своей работе, отделываясь общими фразами: «устроилась в клининговую компанию», «помогаю с хозяйством в одном большом доме». Аня видела, как тяжело ей даются деньги, как она штопает свою одежду и отказывает себе в малейших излишествах, лишь бы у племянницы было все необходимое. Именно тетя научила ее главному – ценить людей не за блеск в кармане, а за свет в душе.
Знакомство с родителями Игоря стало для Ани серьезным испытанием. Его отец, Виктор Петрович, бывший инженер, оказался молчаливым и апатичным человеком, который, казалось, давно отдал бразды правления в семье своей властной жене. А вот мать, Тамара Игоревна, с первых минут дала понять, кто здесь хозяйка положения. Ухоженная, идеально одетая женщина с цепким, оценивающим взглядом. Она с порога окинула Аню с ног до головы, словно изучая товар на прилавке.
– Аня, значит, – протянула она, едва коснувшись ее руки своими тонкими пальцами. – Игорь говорил, вы девушка скромная. Из хорошей семьи? Ах да, я забыла… – она сделала многозначительную паузу, давая Ане почувствовать всю неловкость своего сиротства.
Тогда Аня, стремясь понравиться, приняла ее манеру за простую прямолинейность. Она принесла домашний яблочный пирог, с энтузиазмом рассказывала о своей работе в библиотеке, о любви к классической литературе. Тамара Игоревна слушала с вежливой улыбкой, но ее вопросы становились все более бестактными.
– Библиотекарь... – задумчиво произнесла она. – Зарплата, должно быть, символическая? Ну ничего, главное, чтобы мужу карьеру строить не мешала. Игорь у нас парень с большими перспективами, ему нужна жена, которая будет обеспечивать надежный тыл, а не витать в облаках.
С каждой новой встречей Ане становилось все неуютнее. Тамара Игоревна постоянно говорила о своих влиятельных знакомых, о дорогих покупках, о том, как важно «держать марку». Аню она воспринимала как некий компромисс. Девушка без приданого и связей, но зато «порядочная», «домашняя» и, что самое главное, влюбленная в ее сына по уши, а значит – управляемая.
Когда речь зашла о свадьбе, Тамара Игоревна не оставила молодым ни единого шанса на собственное мнение.
– Никаких скромных посиделок! – заявила она безапелляционным тоном. – Свадьба единственного сына должна стать событием городского масштаба! Чтобы все ахнули! У меня уже все продумано. Лучший ресторан – «Золотой Шпиль». Правда, запись туда на год вперед, но у меня есть связи. Я договорюсь.
Аня робко пыталась возразить:
– Тамара Игоревна, может, что-то поуютнее? «Золотой Шпиль» – это, наверное, баснословно дорого… Да и зачем нам такая показуха?
– Показуха? – фыркнула женщина, глядя на Аню как на неразумное дитя. – Милочка, свадьба – это не твой личный праздник. Это демонстрация статуса нашей семьи. Твое дело – выбрать платье. Хотя и тут я бы советовала прислушаться к моему мнению. Я уже договорилась со стилистом, он подберет тебе что-то достойное, а не эти твои… скромные наряды.
Игорь сидел рядом, с преувеличенным интересом листая глянцевый каталог. На молящий взгляд Ани он лишь виновато улыбался и шептал: «Ань, ну не спорь. Мама хочет как лучше для нас. Она опытнее».
Розовые очки, сквозь которые Аня смотрела на мир и на своего жениха, начали медленно трескаться. Она чувствовала себя не невестой, а красивой куклой, которую наряжают для важного приема. Но она терпела. Ради любви. Ради Игоря. Она убеждала себя, что после свадьбы все изменится, они будут жить отдельно, и влияние свекрови ослабнет.
Точкой невозврата стал вечер, когда они составляли список гостей. Тамара Игоревна своим каллиграфическим почерком выводила имена директоров, профессоров и жен депутатов. Аня с трудом вписала пару своих подруг.
– Аня, а ты свою тетю записала? – как бы невзначай спросил Игорь.
– Конечно, – улыбнулась Аня, еще не чувствуя подвоха. – Тетя Лена – мой самый главный гость.
В этот момент лицо Тамары Игоревны окаменело. Она медленно отложила дорогую перьевую ручку.
– Какую тетю?
– Мою тетю Лену. Ту, что меня вырастила, – с недоумением ответила Аня.
– Постой, это та… которая полы моет? – в голосе свекрови прозвучал ледяной металл.
– Ну… да, она работает в клининге, – Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Но она…
– Так. Вот этого нам не надо, – отрезала Тамара Игоревна. Она встала, напоминая разъяренную хищницу. – Ты вообще представляешь себе контингент? Что подумает Марина Анатольевна, жена замминистра? Или Петр Степанович, владелец строительного холдинга? Они сидят за столом, а рядом – уборщица в своем ситцевом платье? Это же позор!
Щеки Ани вспыхнули. К горлу подступил ком.
– Но это моя единственная родственница! Она мне как мать!
– Вот именно! – воскликнула свекровь, переходя на крик. – Тебя вырастила простая женщина, и это наложило отпечаток. Но теперь ты входишь в другую семью, в другой круг! Ты должна соответствовать! Только не зови свою тетку-уборщицу на свадьбу! Что люди скажут?
Аня с отчаянием посмотрела на Игоря. Она ждала, что он сейчас встанет, обнимет ее и скажет своей матери, что она переходит все границы. Что тетя Лена будет на их свадьбе, и это не обсуждается.
Но Игорь молчал. Он сидел, опустив голову, и с огромным интересом разглядывал узор на персидском ковре.
– Игорь? – почти прошептала Аня.
Он поднял на нее глаза, и в них была смесь стыда, страха перед матерью и мольбы.
– Ань, ну пойми… мама права. Это всего один вечер. Ну, зачем создавать неловкую ситуацию? Мы потом к твоей тете отдельно съездим, поздравим. Подарок хороший купим, отблагодарим. Но на самой свадьбе… ей же самой будет неуютно среди таких людей. Она же двух слов связать не сможет.
И в этот момент что-то внутри Ани с оглушительным треском сломалось. Розовые очки разлетелись на тысячи мелких осколков. Она смотрела на своего идеального, заботливого жениха и видела перед собой бесхребетного, слабого человека, который стыдится ее и ее семьи. Который готов предать самого близкого ей человека ради мнения каких-то чужих, напыщенных людей.
– Я поняла, – тихо сказала она, вставая. Голос не дрожал, он был пугающе спокойным. – Я все поняла.
Она взяла свою сумочку и, не глядя ни на Игоря, ни на его торжествующую мать, вышла из квартиры. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, который прозвучал как выстрел.
Аня бежала по темным улицам, не разбирая дороги. Холодный ноябрьский ветер бил в лицо, но она его не замечала. Слезы застилали глаза, а в груди клокотало от обиды и горького разочарования. Как он мог? Как он мог так легко от нее отказаться, от частички ее души, от ее прошлого?
Она приехала к тете поздно вечером, мокрая и замерзшая. Тетя Лена, открыв дверь и увидев лицо племянницы, ничего не спросила. Просто обняла ее своими теплыми, сильными руками, провела на кухню, укутала в старый шерстяной плед и поставила на стол чашку горячего чая с мятой и медом. Только когда Аня, всхлипывая, выложила все, не упуская ни одной унизительной детали, тетя Лена нарушила молчание.
Ее лицо оставалось спокойным, лишь в уголках глаз собрались жесткие морщинки.
– Вот оно как, значит, – протянула она. – Проверяют тебя, девочка моя. На прочность. Смотрят, откажешься от своего или нет.
– Я не могу от тебя отказаться, тетя Лена! Никогда! – воскликнула Аня. – Эта свадьба мне не нужна такой ценой! Я завтра же позвоню ему, отдам кольцо и все отменю!
Тетя Лена медленно покачала головой.
– Погоди, не торопись. Рубить с плеча – дело нехитрое. Они тебя унизили, твоего самого близкого человека в грязь втоптать захотели. А ты просто уйдешь, и они решат, что оказались правы. Что ты им не ровня, что испугалась и сбежала. Так нельзя.
– А что мне делать? – растерянно спросила Аня, вытирая слезы.
Тетя Лена хитро прищурилась. В ее обычно таких добрых глазах на мгновение сверкнул стальной, незнакомый Ане блеск.
– А мы сделаем по-другому. Мы их проучим. Ты хочешь, чтобы они получили урок? Такой, чтобы на всю жизнь запомнили, что нельзя судить о книге по обложке?
Аня кивнула. Она хотела. Она отчаянно хотела, чтобы они поняли, как низко пали.
– Тогда слушай меня внимательно, – сказала тетя. – Свадьбу отменять не будем. Наоборот. Мы устроим им такое шоу, которое они до конца своих дней не забудут.
На следующий день Аня, собрав всю свою волю в кулак, позвонила Игорю. Она репетировала эту речь всю ночь.
– Игорь, привет. Я подумала над вчерашним. Прости за мою реакцию. Ты и твоя мама правы. Наверное, это действительно будет неловко для всех. Давай сделаем, как вы хотите. Тете я что-нибудь придумаю. Скажу, что приболела в день свадьбы.
В трубке повисла удивленная тишина, а затем раздался облегченный, почти счастливый вздох Игоря.
– Анечка, солнышко, я так рад, что ты все поняла! Я знал, что ты у меня умница! Мама будет в восторге. Все, не переживай, все будет на высшем уровне! Я тебя люблю!
От его «люблю» Аню передернуло, но она заставила себя проворковать что-то в ответ и повесила трубку. Первый шаг плана был сделан.
Вечером она встретилась с тетей.
– Все идет по плану, – загадочно улыбнулась тетя Лена. – Я созвонилась кое с кем. Завтра поедешь в «Золотой Шпиль». Скажешь администратору, что ты невеста Игоря Соколовского, и хочешь обсудить детали. Тебя проводят к управляющему, его зовут Аркадий Семенович. Скажи ему, что ты от Елены Аркадьевны. Он все поймет.
– Тетя, но кто такая Елена Аркадьевна? И откуда у тебя там знакомые? – Аня была озадачена.
– Елена Аркадьевна – это я, – просто ответила тетя. – А знакомые… мир тесен, деточка. Делай, как я говорю.
На следующий день, одевшись как можно более скромно, чтобы соответствовать образу «бедной невесты», Аня приехала в «Золотой Шпиль». Роскошь ресторана ошеломляла. Ее встретил представительный мужчина лет пятидесяти – Аркадий Семенович. Он проводил ее в свой кабинет, отделанный темным деревом.
– Вы от Елены Аркадьевны? – тихо спросил он, когда они остались одни.
– Да, – кивнула Аня.
Лицо управляющего мгновенно потеплело.
– Понял. Елена Аркадьевна уже ввела меня в курс дела. План, скажу я вам, великолепный в своей простоте. Итак, чем могу помочь будущей хозяйке положения?
– Мне нужно, чтобы все было идеально, – сказала Аня, чувствуя, как в ней просыпается азарт. – Чтобы Тамара Игоревна была в полном восторге. Самое дорогое меню, самые изысканные напитки, лучшие музыканты, самое пышное украшение зала. Все, что она попросит.
– Будет исполнено, – кивнул Аркадий Семенович. – Елена Аркадьевна распорядилась все расходы взять на себя.
– Нет! – твердо сказала Аня. – Это важно. Счет должен быть настоящим. И я внесу залог. Вот, – она достала из сумки конверт. – Здесь все мои сбережения. Это немного, но я хочу, чтобы все было по-настоящему.
Аркадий Семенович с уважением посмотрел на нее и взял конверт.
– Как скажете.
Подготовка к свадьбе превратилась в захватывающий спектакль. Тамара Игоревна была на седьмом небе от счастья. Управляющий «Золотого Шпиля» был с ней невероятно любезен, выполнял любую ее прихоть, соглашался на все ее идеи, даже самые абсурдные.
– Вот что значат связи! – хвасталась она подругам по телефону. – Стоило мне только намекнуть, кто мы такие, и они готовы на все! А невеста наша, Анечка, оказалась девочкой смышленой. Поняла свое место. Будет из нее толк.
Игорь тоже расслабился. Он был рад, что конфликт исчерпан, и с упоением погрузился в выбор свадебного автомобиля и заказ дорогого костюма. Он больше не замечал отстраненности Ани, ее холодных глаз и натянутой улыбки. Он видел то, что хотел видеть – покорную и любящую невесту.
Аня же жила как в тумане. Днем она играла свою роль, а вечерами обсуждала с тетей Леной детали «спектакля».
– Тетя, я до сих пор не понимаю, – призналась она однажды. – Ты… ты владеешь всем этим? Почему ты никогда не говорила? Зачем ты работала уборщицей?
Тетя Лена грустно улыбнулась.
– Когда-то я и правда начинала уборщицей, Анечка. После смерти твоих родителей я осталась одна с тобой на руках. Крутилась как могла. А потом поняла, что хочу большего. Взяла кредит, выкупила маленькое кафе, где мыла полы. Потом еще одно. Так потихоньку и пошло. А скромный образ жизни… Он помогает видеть людей насквозь. Когда они думают, что перед ними простая уборщица, они не притворяются. Показывают свою истинную суть. Как твоя будущая свекровь.
В последний вечер перед свадьбой Игорь привез Ане огромный букет белых роз.
– Я так счастлив, любимая, – говорил он, обнимая ее. – Завтра начнется наша новая жизнь.
Аня смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме холодной пустоты и жалости.
«Да, – подумала она. – Завтра действительно начнется новая жизнь. Но только моя. Без тебя».
День свадьбы был солнечным и на удивление теплым для ноября. «Золотой Шпиль» сиял великолепием. Гости, один другого важнее и наряднее, съезжались, с восхищением осматривая хрустальные люстры, мраморные полы и утопающий в живых цветах зал. Тамара Игоревна, в эффектном лиловом платье и бриллиантовом колье, порхала по залу, как королева-мать, принимая комплименты и лучась от гордости.
– Да, мы решили не скромничать, – вещала она жене замминистра, которая с завистью разглядывала сервировку стола. – Все-таки единственный сын, нужно держать марку. Невеста у нас, конечно, из простых, но мы ее, так сказать, подтянем до нашего уровня. Главное, что мальчик счастлив.
Аня в своем роскошном белоснежном платье, выбранном стилистом Тамары Игоревны, стояла у входа в зал, механически улыбаясь и принимая поздравления. Рядом сиял от гордости Игорь в идеально сшитом костюме. Она чувствовала себя актрисой перед выходом на главную сцену своей жизни. Сердце колотилось не от свадебного волнения, а от ледяного предвкушения развязки.
Торжество началось. Заиграла музыка, полилось рекой коллекционное шампанское, официанты разносили блюда высокой кухни. Тамара Игоревна произнесла помпезный тост о слиянии двух семей, не забыв упомянуть, как повезло «девочке Ане» попасть в их элитный круг. Гости одобрительно гудели.
И вот, в разгар веселья, когда тамада объявил очередной конкурс, двери зала распахнулись. На пороге стояла тетя Лена. Она была одета просто, но опрятно: темное скромное платье, на плечах – старенький, но любимый пуховый платок. В руках она держала скромный букетик полевых ромашек – любимых цветов Ани.
Все взгляды мгновенно обратились к ней. Музыка стихла. В наступившей гробовой тишине ее шаги по мраморному полу прозвучали гулко и неуместно.
Лицо Тамары Игоревны исказила злая гримаса.
– Это еще что такое? – прошипела она, поворачиваясь к Игорю. – Я же сказала!
Игорь побледнел как полотно и вжал голову в плечи, бормоча: «Я не знаю, мама, я ей не говорил приходить…»
Тетя Лена, не обращая внимания на возмущенный шепот и презрительные взгляды, подошла прямо к столу молодоженов.
– Анечка, доченька, я не могла не прийти, чтобы поздравить тебя, – просто сказала она, протягивая цветы.
Аня встала и крепко, демонстративно обняла тетю.
– Спасибо, тетя Лена. Я так рада, что ты здесь. Ты мой самый главный гость.
И тут Тамара Игоревна не выдержала. Она подскочила к ним, ее лицо пылало от ярости и унижения.
– Что вы здесь делаете?! – закричала она на весь зал, теряя остатки самообладания. – Кто вас сюда пустил? Охрана! Уведите эту женщину! У нас приличное общество, а не ночлежка для бездомных! Вы портите нам весь праздник!
Несколько охранников в форме неуверенно двинулись к ним. Гости замерли, с неприкрытым любопытством наблюдая за скандалом. Это было интереснее любого конкурса.
– Мама, перестань, пожалуйста, – пролепетал Игорь, пытаясь ее урезонить.
– Молчать! – рявкнула на него мать. – Из-за твоей мягкотелости мы сейчас опозоримся на весь город! Вышвырните ее вон! Немедленно!
Тетя Лена стояла спокойно, с невозмутимым достоинством глядя на беснующуюся женщину.
И тут вперед вышел управляющий, Аркадий Семенович.
– Прошу прощения, Тамара Игоревна, – произнес он громким и четким голосом, который разнесся по всему залу. – Но мы не можем выполнить вашу просьбу.
– Это еще почему?! – взвизгнула свекровь. – Я плачу вам огромные деньги! Я ваш самый важный клиент! Выгоните эту… эту уборщицу!
Аркадий Семенович чуть заметно улыбнулся.
– Дело в том, Тамара Игоревна, что я не могу выгнать владелицу всего этого ресторанного комплекса.
В зале повисла мертвая тишина. Тамара Игоревна замерла с открытым ртом. Она переводила безумный взгляд с управляющего на «уборщицу» и обратно, не в силах поверить услышанному.
– Что?.. Кого?.. Какую владелицу?
– Позвольте представить вам, дамы и господа, – продолжил Аркадий Семенович, с глубоким, неподдельным уважением склоняя голову. – Елена Аркадьевна Воронцова. Основательница и единственная владелица сети ресторанов «Золотой Шпиль» и всего холдинга «Воронцов Групп».
По залу пронесся гул изумленных возгласов. Жена замминистра выронила вилку. Владелец строительного холдинга поперхнулся вином и закашлялся. Все смотрели на скромно одетую женщину с букетиком ромашек как на восьмое чудо света.
Тамара Игоревна пошатнулась, хватаясь за сердце. Игорь смотрел на тетю Лену так, словно увидел привидение. Его мозг отчаянно пытался сложить два плюс два.
И в этой оглушительной тишине раздался спокойный и ясный голос Ани. Она взяла микрофон у опешившего тамады.
– Дорогие гости! – начала она. – Прошу прощения, что прерываю ваше веселье. Но то, что сейчас произошло, требует объяснений. Сегодняшняя свадьба, как правильно заметила моя несостоявшаяся свекровь, – это действительно инвестиция. Только не в имидж, а в проверку человеческих качеств.
Она повернулась к Игорю и Тамаре Игоревне.
– Вы хотели красивый праздник. Праздник, на котором не было места для моей «бедной» тети-уборщицы. Вы стыдились ее. Вы заставили меня выбирать между вами и единственным родным мне человеком. Вы думали, я прогнусь, предам, забуду о том, кто меня вырастил. И я подыграла вам. Я согласилась на все, чтобы увидеть, как далеко вы готовы зайти в своем снобизме.
Она сделала паузу, обводя взглядом застывшие лица.
– Так вот, Тамара Игоревна, знакомьтесь еще раз. Это моя тетя, Елена Аркадьевна. Женщина, которая действительно начинала свой путь уборщицей. Которая работала по 20 часов в сутки, чтобы поднять на ноги меня, свою племянницу, и построить бизнес-империю, в самом шикарном заведении которой вы так мечтали отпраздновать свадьбу сына. Она специально не афишировала свое состояние, чтобы видеть истинное лицо людей. И сегодня она его увидела. И я тоже.
Аня перевела взгляд на Игоря. Его лицо было белым как полотно.
– А ты, Игорь… Ты так боялся, что «люди скажут». Помнишь, ты обещал всегда меня защищать? Но ты не смог защитить меня даже от нападок собственной матери. Ты так легко согласился унизить мою семью. Ты оказался не мужчиной, на которого можно опереться, а трусом, прячущимся за мамину юбку. Я не могу выйти замуж за человека, который ценит мнение чужих людей выше любви и преданности.
Она решительным движением сняла с пальца кольцо с огромным бриллиантом и положила его на стол рядом с нетронутым десертом.
– Свадьба отменяется. Вернее, она отменяется для вас. А наш праздник продолжается! – объявила Аня под ошеломленные взгляды гостей. – Этот вечер – в честь моей тети, в честь настоящей семьи и истинных ценностей! Все угощения и напитки оплачены из ее кармана – кармана той самой «уборщицы», которую вы хотели выгнать. Так что прошу всех, кто разделяет наши взгляды, остаться и отпраздновать с нами! А тех, для кого статус важнее человечности, – дверь открыта.
Тамара Игоревна издала какой-то сдавленный стон и рухнула на стул, обхватив голову руками. Игорь, не в силах вынести десятки осуждающих и насмешливых взглядов, развернулся и, спотыкаясь, бросился к выходу. Его отец, молчавший весь вечер, помог жене подняться и повел ее прочь из зала позора.
А в зале, после минутного замешательства, раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом все громче и громче. К Ане и ее тете подошла та самая жена замминистра.
– Какая вы молодец, девочка! И вы, Елена Аркадьевна, мое вам восхищение!
Тамада, быстро сориентировавшись, объявил: «А теперь – музыка в честь настоящих королев этого вечера!»
Заиграла веселая мелодия. Аня, сбросив с себя напряжение последних недель, рассмеялась – впервые за долгое время по-настоящему, счастливо. Она стояла с высоко поднятой головой, рядом с ней – ее тетя Лена, простая и великая женщина, которая только что преподала всему этому «высшему обществу» урок, который они не забудут никогда.
