– Ты что наделал? Ты вообще в своём уме?
– Наташ, ну не ори. Я всего лишь...
– Не ори? Да я тебя сейчас... Как ты посмел?
Игорь попятился к двери. Наталья стояла посреди кухни, телефон в руке трясся. Лицо красное, руки сжаты в кулаки.
– Послушай, мать сама позвонила. Они уже билеты купили.
– И что? При чём тут я?
– Ну ты же понимаешь, им нужна кровать. А у нас только одна свободная комната.
Наталья смотрела на мужа и не верила. Просто не могла поверить, что он это всерьёз говорит.
– Погоди. Стой. Какая кровать? Какая комната? Ты о чём вообще?
Игорь потёр лоб. Отвёл взгляд.
– Ну... я им сказал, что могут приехать. На неделю. С отцом хотят внуков повидать.
– Внуки у твоей сестры живут, если что. А у нас дети давно выросли и разъехались.
– Ну и к нам тоже хотят. Навестить. Отдохнуть немного.
Наталья опустилась на стул. В голове гудело. Свекровь с свёкром. На неделю. Она только позавчера с Игорем говорила, что им нужен отпуск вдвоём. Тишина. Покой. А он...
– Когда они приезжают?
– В пятницу.
– Это послезавтра!
– Ну да. Поэтому я и...
Игорь замолчал. Наталья подняла голову, уставилась на него.
– Что "поэтому"? Договаривай.
– Я позвонил в клинику. Отменил твою запись.
Тишина. Даже холодильник перестал гудеть. Или показалось.
– Ты. Что. Сделал.
– Наташ, ну пойми. Ты же там собиралась лежать два дня. Обследование твоё. А родители...
– Моё обследование? То, которое я три месяца ждала? К которому готовилась? Анализы сдавала? То самое?
– Ну я думал, можно перенести. Позже запишешься.
Наталья встала. Медленно. Подошла к мужу вплотную.
– Ты думал. Ты позвонил в клинику. Ты отменил. А я, значит, никто?
– Да не говори ерунды! Просто родители важнее твоих... ну этих...
– Моих этих? – голос у Натальи стал тихим. Опасно тихим. – Продолжай. Моих каких именно?
Игорь сглотнул. Понял, что сморозил.
– Я не то хотел сказать. Просто анализы можно пересдать, а родители...
– Родители твои каждые полгода приезжают. Живут тут, как на курорте. Я за ними убираю, готовлю, стираю. А потом неделю отхожу.
– Это мои родители!
– И это мой врач! Моё здоровье! Моя запись, которую ты отменил, даже не спросив!
Игорь махнул рукой.
– Ладно, сходишь в другой раз. Подумаешь, фигня какая-то. У тебя ничего серьёзного.
– Откуда ты знаешь, серьёзное или нет?
– Ну ты же не жаловалась особо.
Наталья развернулась, вышла из кухни. Хлопнула дверью в спальню так, что посуда в серванте звякнула.
Села на кровать. Руки дрожали. В горле ком. Три месяца она ждала эту запись. Три месяца. К хорошему специалисту. Который согласился её взять только потому, что знакомая попросила. А теперь... Теперь заново в очередь. Заново ждать. Заново анализы, потому что старые к тому времени уже просрочатся.
А всё ради чего? Ради свёкра со свекровью, которые могли бы остановиться у дочери. У которой, кстати, квартира больше. И внуки маленькие, которых действительно повидать охота.
Но нет. Игорь, конечно, пригласил их к себе. Не посоветовавшись. Даже не предупредив. А потом взял и отменил её запись. Просто так. Как будто она не человек вовсе.
Наталья достала телефон. Позвонила в клинику. Авось есть шанс...
– Алло, здравствуйте. Это Морозова Наталья Владимировна. Мне сегодня звонили, отменили запись на пятницу...
– Да, секундочку. Вас переключу.
Долгие гудки. Потом голос администратора.
– Морозова? Да, ваш муж звонил. Сказал, что вы заболели, надо отменить.
– Я не заболела. Это недоразумение. Можно вернуть запись?
– К сожалению, нет. Место уже занято. Запись на доктора Семёнова сейчас на четыре месяца вперёд.
– Четыре месяца?
– Да. Могу предложить другого специалиста, там ближайшее окно через две недели.
– Мне нужен именно Семёнов. Меня по знакомству записали.
– Понимаю. Но раз вы сами отменили...
– Я не отменяла!
Пауза.
– Ваш муж звонил с вашего телефона. Назвал кодовое слово. У нас всё записано.
С её телефона. Наталья сжала зубы. Значит, ещё и телефон её взял. Покопался в записях. Нашёл кодовое слово.
– Спасибо. До свидания.
Она бросила трубку на кровать. Встала. Прошлась по комнате. Всё. Приехали. Четыре месяца. А к тому времени её состояние может ухудшиться. Врач же говорил, что тянуть нельзя. Что надо разбираться, пока не запущено.
Дверь приоткрылась. Игорь просунул голову.
– Наташ, ну ты чего? Остынь уже.
– Остынь? Четыре месяца теперь ждать. Четыре!
– Ну потерпишь. Ничего страшного.
– Тебе легко говорить. Это не у тебя проблемы.
Игорь вошёл, прикрыл за собой дверь.
– Слушай, ну прости, ладно? Не подумал я. Но родители уже едут. Билеты куплены. Что я им скажу теперь?
– А что мне врачу говорить? Что мне своему здоровью говорить?
– Наташа, не драматизируй. Подумаешь, обследование. У тебя просто анализы плохие были. Ничего такого.
– Плохие анализы – это и есть что-то такое! Доктор сказал, надо проверить основательно. А теперь...
– Ну проверишь позже.
– Да не позже! Сейчас надо!
Игорь сел на край кровати, вздохнул.
– Ладно, виноват. Но что теперь делать? Родителям звонить, отменять визит? Отец обидится. Мать вообще истерику закатит.
– И что? Моё здоровье менее важное?
– Ну здоровье... оно ж никуда не денется.
Наталья уставилась на мужа. Вот сидит он. Смотрит на неё. И правда не понимает, что натворил.
– Уйди.
– Наташ...
– Уйди, говорю. Не хочу тебя видеть.
Игорь пожал плечами, встал, вышел. Наталья осталась одна. Села обратно на кровать. Позвонила подруге.
– Лен, ты представляешь, что он сделал?
Слушала, как Наталья рассказывает, периодически охала.
– Совсем рехнулся твой Игорёк. Ты к врачу-то обратно запишись.
– Четыре месяца ждать теперь.
– Слушай, а к другому врачу нельзя?
– Можно, но этот специалист именно по моему профилю. Мне Надька его посоветовала, она у него лечилась. Говорит, золотые руки.
– Ну ты попробуй всё равно. Вдруг кто отменит, тебя подвинут.
– Вряд ли.
– А ты всё равно звони каждый день. Узнавай.
Наталья пообещала. Повесила трубку. Легла на кровать, уставилась в потолок. Обидно до слёз. И даже не столько из-за врача. Из-за того, что Игорь даже не спросил. Взял и решил за неё. Как будто её мнение вообще не имеет значения.
Двадцать восемь лет в браке. Двое детей вырастили. Дом вела, работала, и его родителей принимала всегда. Ни разу не отказала. А теперь вот – отблагодарил.
К вечеру из комнаты не вышла. Игорь заглядывал пару раз, но она отворачивалась к стене. Не хотела разговаривать. Да и о чём говорить? Он всё равно не поймёт.
Утром встала пораньше. Игорь ещё спал. Оделась, вышла на кухню. Заварила кофе. Села у окна. На душе пакостно. Голова болела.
Игорь появился через полчаса. Сонный, помятый.
– Доброе утро.
Наталья промолчала.
– Наташ, ну хватит уже дуться. Надоело.
Она подняла голову. Посмотрела на мужа.
– Надоело? Тебе надоело? А мне каково?
– Ну я же извинился.
– Ты сказал "прости, не подумал", а потом продолжил гнуть своё. Это не извинения.
– Ну а что я должен делать? Родителей выставить?
– Ты должен был сначала со мной посоветоваться. Спросить, удобно ли мне. А потом уже приглашать.
Игорь налил себе чаю, сел напротив.
– Ты всегда против, когда они приезжают.
– Я не против. Я за то, чтобы меня предупреждали. И уж точно за то, чтобы мои планы не рушили без спроса.
– Твои планы. Твой врач. Твоё обследование. А про семью ты подумала?
Наталья поставила чашку. Резко.
– Я тридцать лет только о семье и думаю! Тридцать лет! А один раз, когда мне надо о себе позаботиться, ты устраиваешь скандал!
– Это ты устраиваешь скандал. Я вообще спокойно разговариваю.
– Потому что тебе плевать. Вот и спокоен.
Игорь откинулся на спинку стула.
– Знаешь, меня это всё уже достало. Вечно ты недовольна. То одно не так, то другое.
– Я недовольна? Это я?
– Ну да. Вечно чем-то возмущаешься. Вечно что-то не устраивает.
Наталья встала. Подошла к раковине. Ополоснула чашку. Руки тряслись. Хотелось что-то крикнуть, швырнуть, хлопнуть дверью. Но она молчала. Потому что понимала – бесполезно.
– Я поеду к Леночке. На пару дней.
– Как это поедешь? А родители?
– Твои родители. Ты их и встречай.
– Наталья!
Но она уже вышла из кухни. Собрала сумку. Документы, вещи на пару дней. Игорь стоял в коридоре, смотрел.
– Ты серьёзно?
– Вполне.
– И что я скажу матери?
– Скажи, что я заболела. Ты же это так хорошо умеешь – говорить за меня без меня.
– Наташа, не глупи. Вернись.
Но она уже натянула куртку, взяла сумку. Вышла за дверь. Игорь не последовал. И слава богу.
У Лены встретили с распростёртыми объятиями.
– Заходи, конечно. У меня как раз Серёжка в командировке, так что комната свободна.
Сидели за столом, пили чай. Наталья рассказывала, Лена качала головой.
– Мужики все одинаковые. Им невдомёк, что у нас тоже жизнь своя есть.
– Вот именно. Для него я – приложение к дому. Готовить, стирать, гостей принимать. А что у меня там внутри происходит – неважно.
– А ты ему объясняла про врача? Что серьёзно?
– Пыталась. Он отмахивается. Говорит, ничего страшного, потерплю.
Лена налила ещё чаю.
– Может, правда к другому врачу сходить? Не ждать четыре месяца.
– Не хочу к другому. Этот – профессионал. А так пойду к какому-нибудь, он ещё хуже сделает.
– Ну тогда звони каждый день в клинику. Проси, чтобы если кто отменит – тебя записали.
Наталья кивнула. Допила чай. Устала. От ссор, от обид, от всего.
В пятницу Игорь названивал раз пятнадцать. Писал сообщения. Наталья не отвечала. Потом он прислал фото – родители на пороге их квартиры. Свекровь улыбается, свёкор с сумками. Подпись: "Ну вот, приехали".
Наталья выключила звук. Пусть сам разбирается. Пусть сам готовит, убирает, развлекает.
Лена готовила ужин, Наталья помогала резать овощи.
– Он звонит?
– Угу. Не беру.
– Правильно. Пусть помучается.
– Знаешь, я даже не из-за врача так злюсь. Ну отменил – ладно, бывает. Но он даже не спросил! Ему в голову не пришло, что это важно. Что это моё.
– Понимаю. У меня Серёжка тоже иногда такое выкидывает. Решает что-то, потом ставит перед фактом.
– И как ты?
– По-разному. Иногда молчу. Иногда скандалю. Толку мало, если честно.
Наталья усмехнулась. Вот и у неё толку мало. Но молчать она больше не могла. Задрало.
В субботу Игорь приехал к Лене. Позвонил в дверь. Лена открыла, впустила.
– Она дома?
– Дома. На кухне.
Игорь прошёл. Наталья сидела у окна с книгой. Подняла глаза.
– Что тебе?
– Поговорить надо.
– Не о чем нам говорить.
Игорь сел напротив. Выглядел помятым. Усталым.
– Родители спрашивают, где ты.
– И что ты ответил?
– Сказал, что приболела. Отдыхаешь у подруги.
– Вот и молодец. Соврал, как всегда.
– Наташа, ну что ты хочешь? Чтобы я им правду сказал? Что мы поругались?
– А почему бы и нет?
– Потому что мать сразу начнёт причитать. А отец – читать мораль.
– И что? Ты взрослый человек. Можешь их послать.
Игорь поморщился.
– Наташ, вернись домой. Ну пожалуйста.
– Зачем?
– Как зачем? Ты моя жена.
– Жена. Которую ты не слушаешь. Мнением которой не интересуешься.
– Я извинился же.
– Это не извинения. Это отговорки.
Игорь потёр лицо руками.
– Хорошо. Виноват. Не должен был отменять твою запись. Это было неправильно. Прости.
Наталья смотрела на него. Слова вроде правильные. Но в интонации – ноль искренности. Просто отработка. Чтобы она вернулась, и всё как раньше.
– Я вернусь, когда твои родители уедут.
– Они до среды здесь.
– Значит, в среду вернусь.
– Наташа!
– Что "Наталья"? Ты их пригласил – ты и занимайся. Я свою долю гостеприимства уже отработала за все эти годы.
Игорь встал.
– Знаешь, ты эгоистка. Думаешь только о себе.
Наталья расхохоталась. Зло так, с надрывом.
– Я эгоистка? Я, которая тридцать лет вкалывала на семью? Которая работу бросила, когда твоя мать заболела, и полгода за ней ухаживала? Я эгоистка?
– Ну ты же сама согласилась тогда.
– Потому что ты просил! Потому что я думала, мы семья! А оказалось – я просто прислуга!
Игорь сжал кулаки. Развернулся. Вышел. Хлопнул дверью.
Лена заглянула на кухню.
– Ушёл?
– Ушёл.
– Ну и ладно. Пусть покипит.
Наталья кивнула. Но на душе стало ещё хуже. Потому что поняла – ничего не изменится. Игорь не понимает. И не хочет понимать.
В понедельник позвонила в клинику. Узнать, может, кто-то отменил запись.
– Морозова? Нет, пока никто не отменял. Но я вас в лист ожидания внесу. Если что – позвоним.
– Спасибо.
Хоть что-то. Наталья положила трубку. Посмотрела в окно. Лена на работе, дома одна. Тихо. Спокойно. Никто не требует, не просит, не отменяет её планы.
Может, так и остаться? Снять комнату. Или квартиру. Жить одной. Спокойно. Без Игоря, который не слышит. Без свекрови, которая вечно всем недовольна.
Но потом подумала про детей. Про внуков, которых скоро, может, будет. Про годы, прожитые вместе. И стало грустно.
Не хотела она разводиться. Хотела, чтобы Игорь понял. Услышал. Изменился хоть немножко.
Но он не хотел меняться. Ему и так удобно.
Во вторник снова звонил. Просил вернуться. Говорил, что родители уезжают завтра утром. Что он соскучился. Что дома бардак.
– Вот видишь, – сказала Наталья, – тебя волнует бардак. А не я.
– Ну почему ты так всё перевираешь?
– Я не перевираю. Ты сам сказал.
– Наташа, ну я же не то имел в виду!
– А что ты имел в виду?
Он помолчал.
– Приезжай. Поговорим нормально.
– Нормально не получается у нас. Ты не слушаешь.
– Слушаю!
– Нет.
Наталья повесила трубку. Села на диван. Лена рядом устроилась.
– Что делать будешь?
– Не знаю.
– Вернёшься к нему?
– Наверное. А куда деваться?
– Можешь у меня пожить. Серёжка не против.
– Спасибо. Но это не выход. Рано или поздно придётся решать.
– И как решишь?
Наталья пожала плечами. Не знала она. Правда не знала.
В среду родители Игоря уехали. Он написал сообщение: "Уехали. Приезжай".
Наталья собрала вещи. Попрощалась с Леной.
– Спасибо тебе.
– Да ладно. Приезжай ещё, если что.
– Приеду.
Вернулась домой. Игорь встретил на пороге. Обнять попытался, но Наталья отстранилась.
– Не надо.
Прошла в комнату. Разобрала сумку. Игорь стоял в дверях, смотрел.
– Ну что, будем дальше ругаться?
– Не знаю. Ты как?
– Я не хочу ругаться.
– И я не хочу. Но ты отменил мою запись. И я до сих пор зла.
Игорь вздохнул.
– Ну сколько можно? Я же извинился.
– Извинился на словах. А на деле ничего не изменилось. Ты так и думаешь, что твои родители важнее моего здоровья.
– Я так не думаю!
– Тогда почему отменил?
– Потому что... ну не подумал я, ладно! Ошибся!
– Ошибся. А я теперь четыре месяца жди.
– Может, кто отменит. Тебя же в лист ожидания внесли.
– Может, отменит. А может, и нет.
Игорь сел на кровать.
– Наташа, ну я не специально. Правда. Просто мать так просила. Сказала, что отец плохо себя чувствует, хотят повидаться. Я не смог отказать.
– А мне отказать смог.
– Ну ты же не умрёшь от того, что обследование перенесётся!
Наталья застыла.
– То есть, по-твоему, если я не умираю – значит, неважно?
– Ну я не то хотел сказать...
– Ты именно это и сказал.
Игорь встал.
– Всё. Надоело. Хочешь – обижайся дальше. Я устал оправдываться.
Вышел из комнаты. Наталья осталась одна. Села на кровать. Посмотрела в окно. И поняла – да, ничего не изменилось. И не изменится.
Можно обижаться, можно ругаться. Толку ноль. Игорь искренне не понимает, в чём проблема. Для него его родители – святое. А она – просто жена. Которая должна терпеть, подстраиваться, молчать.
Наталья достала телефон. Написала в чат подругам: "Вернулась домой. Пока тихо. Но надежды мало".
Ответили быстро. Поддержали. Посоветовали держаться.
Но держаться-то можно. Вот только дальше что? Так и жить – в обидах, в недосказанности? Или всё-таки что-то менять?
Наталья не знала. Просто не знала.
А если вам знакома такая ситуация – напишите в комментариях. Ставьте лайк, если зашло. И подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.