Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
больше человека

Александр Ветушинский продолжает свою серию постов о безутешном философском трудоустройстве

Александр Ветушинский продолжает свою серию постов о безутешном философском трудоустройстве. Я тоже, как вы знаете, много говорил обо всём плохом, что есть в философии. Но сейчас хочется рассказать хорошую историю. Началась она в этом октябре. Дима меня спрашивает: Дубровский предлагает работу, интересно ли мне это? Я уточняю, тот ли самый это Дубровский. Да, тот самый. Давид Израилевич читает моим бывшим однокурсникам спецкурс, держит с ними связь и вот он решил поинтересоваться, есть ли среди их знакомых какие-то мотивированные люди, которым можно предложить работу редактора. Давид Израилевич в свои 96 лет (человек участвовал в операции «Багратион»!) является главредом журнала «Философские науки», где я сейчас и работаю. Естественно, работать с Дубровским – это большая честь само по себе. Но, помимо этого, Давид Израилевич оказался ещё и добрейшим человеком, который во всем готов помочь. Мне, наверное, ни на одном другом месте работы не говорили столько приятных слов, как в этом жу

Александр Ветушинский продолжает свою серию постов о безутешном философском трудоустройстве. Я тоже, как вы знаете, много говорил обо всём плохом, что есть в философии. Но сейчас хочется рассказать хорошую историю.

Началась она в этом октябре. Дима меня спрашивает: Дубровский предлагает работу, интересно ли мне это? Я уточняю, тот ли самый это Дубровский. Да, тот самый. Давид Израилевич читает моим бывшим однокурсникам спецкурс, держит с ними связь и вот он решил поинтересоваться, есть ли среди их знакомых какие-то мотивированные люди, которым можно предложить работу редактора.

Давид Израилевич в свои 96 лет (человек участвовал в операции «Багратион»!) является главредом журнала «Философские науки», где я сейчас и работаю. Естественно, работать с Дубровским – это большая честь само по себе. Но, помимо этого, Давид Израилевич оказался ещё и добрейшим человеком, который во всем готов помочь. Мне, наверное, ни на одном другом месте работы не говорили столько приятных слов, как в этом журнале. Ещё и условия – максимально подходящие в моей ситуации.

Если вдруг кто-то плохо понимает, кто такой Дубровский – ищите его полемику с Ильенковым. Хотя в историю философии Дубровский вошёл не столько благодаря этой полемике как таковой, сколько благодаря той теории сознания, которую он отстаивал перед Ильенковым. Краткую биографию (и в том числе историю о том, как Дубровский оказался на войне) читайте здесь. Под конец этого поста хочу сердечно поблагодарить дорогого Артема Ермилова, который донёс до меня эту вакансию.