первая часть
По палате поплыли запахи жареной курицы и компота, которые она любила добавлять апельсиновой корочке.
Иван сразу полез в тумбочку, откуда выгреб две миски, кружки, ложки и вилки. На его немой вопрос Света одобрительно кивнула головой и подтвердила.
- Я сегодня есть с вами не буду. Ты всё правильно рассчитал. Приборов и чашек понадобится не более двух комплектов.
Раненый пациент судорожно сглотнул слюну.
Сразу подумал о жене, которая приехала его кормить пицей и бургерами. Брезгливая тогда накрыла его полотенцем, и всё косилось на то, что осталось от его рук, а потом не выдержала.
- Я не хочу кривить душой врать тебе, Саша. Жить с мужчиной с такими увечьями выше моих сил. Я никогда не захочу тебя такого обнять. Поэтому жестокой буду всего один раз. Отрежу всё раз и на совсем. Это решение не пришло ко мне спонтанно. Оно обдуманное. Мне уже давно оказывает знаки внимания другой мужчина. И теперь я смогу ответить на его чувства. Прости, если сможешь, и отпусти меня. У меня нет возражений, если наш сын останется с тобой. Всё тебе будет не так одиноко.
Этот разговор прошёл без свидетелей, Иван тогда ещё в школу ходил.
Его жена мирно и тихо работала в этом же учебном заведении преподавателем французского языка, бредила Парижем и всё мечтала, что когда-нибудь увидит этот легендарный французский город. По натуре она была слишком романтичной особой, немного далекой от житейских будней, иногда подрабатывала переводами на разных мероприятиях в городе, свою жизнь всегда видела иной.
Елисейские поля, Лувр, уличное кафе с ароматным кофе и круассанами, и она сама, одетая, как парижская леди, в изящном легком платье и шляпке с большими полями. Профессия Александра всегда казалась ей шумной и опасной, и она словно каркала.
- Все эти дела, Саша, мне не по нутру. Я даже представлять тебя не хочу среди всей этой копоти и обломков.
Где твоя работа, а где мой Париж? Иногда я не понимаю, как могла выйти замуж за тебя.
Саша отшучивался, переводил подобные разговоры в невинное русло. Уверял её, что ничего страшного или опасного в его работе нет. Он получил эту ужасную травму в командировке, во время поездки на объект, находящийся в области. От его семьи произошедшую драму скрывали несколько дней.
Сыграло на руку то, что Александр не так часто звонил домой. И его там не сразу хватились. Начальство вело расследование. Выбирало, кого назначить виноватым в страшном происшествии, пока Александр находился без сознания. Оттягивали время, чтобы сообщить жуткую новость близким. Александр к тому времени прожил с женой уже тринадцать лет.
Семья как семья, люди как люди. И никто не ожидал, что его жена уйдёт, вот так, не оглядываясь в одночасье, плотно закрыв за собой дверь. Да что там уйдёт, скоропалительно уедет с глаз долой в неизвестном направлении, совсем отказавшись от мужа и сына. Угадать мысли Александра Свете было не под силу. Она заметила только одно — мужчина ещё больше помрачнел.
Но когда это могло остановить упрямую женщину? Через пару минут Светлана уже сидела возле кровати Саши, полная неукротимой решимости вкусно его накормить. Протесты отмела, разложила у него на груди невесть, откуда взявшийся детский слюнявчик, при виде которого глаза у Александра чуть ли не на лоб полезли. Куда там? Остановить цунами женского рода бывает невозможно.
Так что Саша послушно выпил ещё тёплый бульон из её рук, а потом только успевал открывать рот, куда Света аккуратно засовывала то
ложку с пюре, то измельчённые кусочки курицы. Компот из сухофруктов был выпит уже спокойно и мирно. У Александра совсем не осталось сил сопротивляться этому бурному натиску. Разводить церемонии-антимонии после кормёжки Светлана не стала.
Разложила остатки еды для Вани, мягко добавила.
- Завтра в меню борщ и плов. Хлеб и булочки тоже будут. Компота я наварила целую бадью. На несколько дней хватит. А с тобой, Ванечка, мы встретимся на нашем месте. Я буду тебя там ждать.
Когда она почти по-английски исчезла за дверью, Александр выдохнул. Он чего угодно ожидал от жизни, только не такого непонятного чуда в образе женщины в спортивном костюме, нагруженной термосами.
А Ваня тихо сидел на стуле возле подоконника и с жадностью ел. Думал. Девчонки в своих мечтах всё о принцессах и феях думают. Хотят быть похожими на первых и упросить вторых, чтобы те исполнили их желание. Сегодня я, похоже, встретил такую фею, пришедшую из домашней сказки, где жарят курицу и разминают картошку с маслом, а ещё крошат в компот корочки апельсинов.
Иван обернулся к отцу. Тот был непривычно тих и задумчив, а потом задал сыну один единственный вопрос.
— Где ты познакомился с этой женщиной?
Ваня не стал рассказывать, как ходит к храму, чтобы просить милостыню, а потом покупает отцу в больницу что подешевле — яблоки, карамельки, печенье, сок.
Ответил Александру полуправдой.
— В храме, папа. Я ходил туда, чтобы заказать сорокауст о твоём здравии. Это мне наша медсестра посоветовала. Сказала, что после молитв на поправку быстрее пойдёшь.
А Светлана вернулась домой довольная и счастливая. Александр не прогнал её, покорился её просьбе попробовать её стряпню, не сказал ей, чтобы она не лезла в его жизнь.
И теперь ей очень хотелось превратить свой придуманный бег в новом спортивном костюме в систему. Сергея посвящать в свои благотворительные планы она не собиралась. От их семьи не убудет, если она поделится с несчастным инвалидом тарелкой борща. Она за последний год накопила скромную сумму себе на новые, обязательно модные сапоги, но вполне сможет обойтись и без добротной обувки.
Ей ли не знать, что такое горькая неприкаянность, чувство одиночества и безысходности? Как же страшно ей было тогда, когда не стала её матери. Если бы не помощь добрых людей, она бы не справилась. Она считала, что теперь пришел её черёд поделиться душевным теплом и добром с теми, кому было не сладко. Визиты Светы в больницу к Александру действительно стали постоянными.
Более того, ей удалось настоять, чтобы Иван вернулся на занятия в школу. Убедить мальчика, что никто его у отца в детский дом не заберёт. А вот если он будет игнорировать обучение, это может вызвать серьёзные проблемы. За месяц походов Светланы в палату Саши они научились разговаривать. Обо всём. Он даже вкратце пересказал ей свой последний разговор с женой.
А Светлана поведала о своей боли. О том, что выскочила замуж не по любви, а от одиночества. Что муж не одобряет её работу и не хочет иметь детей. По крайней мере, в обозримом будущем. А она так хочет малыша. Стать матерью. О ком-то искренне заботиться. Они точно стали добрыми друзьями. Саша ожил, согласился прозондировать вопросы по поводу протезирования после выписки из больницы.
А Света впервые в жизни была влюблена. И ей было абсолютно всё равно, что принц из сказки, о коем она мечтала в юности, прискакал к ней не на белом коне. Она своего мужчину встретила, в этом она ничуть не сомневалась. Она не предпринимала никаких шагов к сближению с Сашей, никоим образом не показывала ему, что любит его, не пыталась ему понравиться, как женщина.
Они даже шутили вместе над её униформой в виде вечного спортивного костюма и меняющейся верхней одежды. Светлана хотела только одного — быть рядом с Александром при любой возможности, даже если большего им не дано. Так прошёл ещё месяц. В город пришла зима. На витринах магазинов стали появляться первые наряженные ёлочки.
Предвкушение новогодних праздников всегда бывает ещё увлекательнее, чем сами январские каникулы. Раны Александра затянулись, поджили, в больнице начали готовить его к выписке. В один из дней Ваня примчался к отцу взлохмоченный с горящими глазами.
- Папочка, у меня такая новость. У моего одноклассника мама работает в туристическом агентстве. У них там есть туры в Санкт-Петербург на школьные каникулы. Прямо с Нового года по Рождество включительно, только поездка недешевая. Включены экскурсии в Кронштадт, Выборг, Петергоф, царское село, крепость Копорье и даже один день рыбалка на Липовском озере. Программа очень насыщенная, продолжительность этого путешествия целых 10 дней. Группу сама мама-одноклассника повезёт и два её коллеги. Только у нас денег, наверное, на такое нет теперь.
Ваня виновато и осёкся на полусловие. Посмотрел на Александра и Светлану, уплетающих с энтузиазмом пельмени. Сноровки Светочке в роли сиделки не было предела. Один пельмешек, вымазанный сметанкой, Саше в рот, второй себе. Александр и Светлана переглянулись. Он подумал о том, что деньги у него в запасе немного имеются.
Только вот неизвестно, сколько он будет пенсию по инвалидности оформлять. Перед глазами Светы мелькнули сапоги с витрины, что она видела в одном из магазинов. Делать нечего. Если её зимняя обувь окончательно выйдет из строя, она у Серёжи денег попросит. А вот Ванечке очень надо побыть со сверстниками, оттаять от беды, случившейся с отцом.
Она ловко вложила Саше в рот ещё один чумазый, замазанный сметаной пельмень и объявила
- У меня есть деньги на твою поездку, не благодарите. Потом потихоньку, помаленьку вернёте. А и не вернёте, мы, Ваня, с тобой друзья, разберёмся как-нибудь.
На том мы и порешили. Александр, вопреки опасениям Светы, и возражать ничего не стал. Он в последние дни жил одной надеждой — скоро домой, а там уже он начнёт привыкать к новому существованию в предлагаемых обстоятельствах, разберётся и с бытом, и со всеми долгами Светлане.
Когда он смотрел на эту женщину, в голове снова и снова крутилось одно — когда жизнь жестоко захлопывает перед нами дверь, справедливые высшие силы где-то открывают для нас хотя бы маленькое крохотное окошко.
Вот таким спасением для него и стало знакомство со Светланой, женщиной, чье доброе сердце и умелые опытные руки построили для него дорожку, хоть и не в простое, но всё-таки будущее. О том, что Иван был на седьмом небе от счастья, даже говорить не надо. Старые сапоги Светланы добросовестно выдержали ещё неделю, пока в городе опять не навалило много снега.
О том, что её обувь перешла в полную негодность, Света поняла по тому признаку, что её тёплые носки начали после выхода на улицу оставлять смачные мокрые следы по всей квартире. Да и в носу предательски щипало. И было пока непонятно, то ли это пожаловал коварный насморк, то ли в носу свербит от досады, что сапоги подвели её в самый неподходящий момент.
Её совсем не мучила совесть, что она постоянно бегает в больницу к Александру, что живёт теперь им одним и Ванечкой. Она не собиралась больше врать мужу, отношения с которым становились всё прохладнее. Сняла очки, которые, собственно, никогда и не были розовыми. Окончательно поняла, что ей отведена роль прислуги в доме Сергея. И пусть кто угодно скажет, что она, неблагодарная особа, должна холить и лелеять того, кто, по сути, подобрал её в храме и отогрел.
Света трезво понимала. Её муж всегда её только использовал, так, как ему было нужно и удобно. И она сама не испытывала к нему ничего, кроме ответной благодарности. Лишь встретив Сашу, её сердце потянулось на встречу мужчине по-настоящему. И пусть её осудит тот, кто ещё никогда не знавал, что такое любовь.
В тот день, когда Света завела с Сергеем разговор о сапогах, на самом деле озадачена она была совсем другой проблемой. Завтра Сашу выписывают домой. Не стоит больше откладывать разговор с мужем о том, что она любит другого мужчину. Заковырка была в одном — куда ей уйти от Сергея? На улицу? Развестись, а потом признаться Александру в своих чувствах? На что это будет похоже? Да и в такую вьюгу без сапог далеко не дойти.
Сергей недовольно двигал по кухонному столу тарелку с борщом, а Светина спина вся превратилась в вопрос, что делать, на что решиться. Она не ожидала от мужа иной реакции на просьбу о деньгах, спросила чуть ли не по инерции.
Лихорадочно думала, сейчас объяснится с ним или уже потом. Развязка, как палочка-выручалочка, поспешила на помощь вовремя. Чтобы немного разрядить обстановку, Света решила рассказать мужу об одной из прихожанок в храме, которая родила двенадцатого сына. И все крепыши-богатыри, как под копирку крупные и здоровенькие.
Разозлённый предыдущей просьбой о деньгах, Сергей среагировал жёстко.
- Опять мне песню о детях поёшь? Забудь! Никогда я не пойду на то, чтобы в доме ещё и спиногрыз появился. Мамаша из тебя, возможно, неплохая получится. Да вот только я тебе тут не спонсор. Кстати, я завтра в командировку уезжаю. Что-то ты обнаглела в своих желаниях, как я посмотрю. Приеду через две недели. Уж постарайся мне такой же вкусный борщ, как сегодня сварить. — Хоть какая-то от тебя будет польза, дармоедка.
Сытый Сергей направился в зал к телевизору. А Света на кухне осталась с темным вязким осадком в душе. Её раздирали противоречия, грызла вина, неспокойно чувствовала себя совесть.
Она совсем не понимала, где находится грань между изменой мужу и тем, что с ней происходит. Душа рвалась к Саше, которому она, скорее всего, и не нужна была вовсе. Вернётся домой, приспособится, сделает себе со временем протезы, всему научится, заживет себе дальше. Одно она знала точно. Завтра проводит Сергея в командировку. Рванет сразу в больницу, чтобы помочь Александру и Ивану добраться домой.
Так странно. У неё появилось ощущение, что дома с мужем она отбывает повинность, а настоящая её семья там, с большим красивым мужчиной и его сыном. И плевать на то, что у Саши такое тяжёлое увечье, ведь это её точно ничуть не останавливало. Что касается борща, то его по приезду Сергея из командировки не будет.
Света ещё не знала, куда она уйдёт к концу следующей недели. К Александру в дом, где её вовсе не ждут, или в никуда. В конце концов, она может немножко пожить при храме, Хоть она в последнее время и стала частенько волынить с работой, отпрашиваться у регента. Её наставник молчал, не журил подопечную, словно чувствовал, что в её жизни сейчас происходит что-то очень важное.
продолжение