Две церкви поссорились из-за рецепта хлеба. Звучит абсурдно, правда? Но именно этот спор в 1054 году окончательно развел по разным углам ринга католиков и православных. Хотя, если честно, к тому моменту они уже семь веков копили взаимные претензии.
Начну издалека. В 313 году император Константин легализовал христианство. Вчерашние изгои получили право молиться открыто. А через какие-то 67 лет христианство уже стало главной религией империи. Победители быстро превратились в преследователей – теперь язычникам приходилось прятаться.
Но сама Римская империя трещала по швам. В 395 году она развалилась на две части: Западную со столицей в Риме и Восточную с центром в Константинополе. Два императора, два центра силы, две версии будущего.
И вот тут начинается самое интересное. Обе церкви – и римская, и константинопольская – считали себя главнее. Рим апеллировал к апостолу Петру: мол, сам Христос назначил его основателем церкви, а папы – прямые наследники Петра. Железная логика.
Константинополь парировал: мы Второй Рим, новая столица христианского мира. Особенно после того, как в 476 году варвары разгромили Западную империю. Византийцы смотрели на это с плохо скрытым злорадством: видите, Рим пал, а мы стоим.
А потом случилась история с Карлом Великим. В 800 году папа римский короновал франкского короля императором Священной Римской империи. Для Византии это был удар под дых. Какого-то варвара возвели на трон империи! Константинополь этого не простил.
Но копились и религиозные разногласия. Взять хотя бы спор о Святом Духе. Восточные христиане верили: Дух исходит только от Бога-отца. Западные добавили в Символ Веры словечко «Филиокве» – мол, Дух исходит и от Сына тоже. Византийцы взорвались: как посмели изменять священный текст! Это же ересь!
Накапливались и другие противоречия. Священники на Западе не могли жениться, на Востоке – пожалуйста. Папа римский объявлял себя непогрешимым, патриарх считал себя равным среди равных. Даже крестились по-разному: латиняне – двумя пальцами, греки – тремя.
И везде проскакивал культурный барьер. На Западе службы шли на латыни, на Востоке – на греческом. Римские священники брили бороды, византийские отращивали. Архитектура храмов отличалась, музыка звучала иначе, даже календари праздников не совпадали.
Языковая пропасть углублялась с каждым десятилетием. К XI веку греческий епископ и латинский кардинал уже с трудом понимали друг друга не только в теологических тонкостях, но и в бытовом общении. Переводчиков было мало, а те, что были, часто передавали не смысл, а букву.
Торговые пути тоже играли свою роль. Византия контролировала Шелковый путь и богатела. Рим завидовал этому влиянию и искал способы переиграть восточных конкурентов. Церковные споры часто маскировали банальную борьбу за рынки и деньги.
В 863 году произошла первая репетиция развода – Фотиева схизма. Папа Николай I не признал избрание византийского патриарха Фотия. Тот в ответ предал анафеме папских легатов. Разборки длились четыре года, потом помирились. Но трещина осталась.
А потом грянул 1054 год. И главным поводом стал хлеб для причастия. Византийцы пекли квасной хлеб на дрожжах – как Христос преломлял на Тайной Вечере. Римляне использовали пресные лепешки без закваски, похожие на еврейскую мацу.
Для восточных христиан это было оскорблением. Они обвиняли католиков в том, что те переняли иудейские обычаи. А ведь христианство с самого начала пыталось отделить себя от иудаизма. Хлебный спор стал символом всех накопленных обид.
Летом 1054-го папские послы прибыли в Константинополь. Переговоры провалились. Римский легат положил на алтарь Святой Софии буллу об отлучении патриарха. Патриарх Михаил Керуларий в ответ созвал собор и предал анафеме папских представителей.
Это был окончательный разрыв. Католическая церковь пошла своим путем на Западе, православная укрепилась на Востоке и Балканах. Русь, кстати, приняла христианство именно от Византии – и потому стала православной.
Последствия раскола оказались катастрофическими. В 1204 году крестоносцы по пути в Святую землю разграбили христианский Константинополь. Католики убивали православных в храмах. Рана не зажила до сих пор.
А в 1453 году османы взяли Константинополь. Византия умоляла Запад о помощи, напоминая об общей угрозе. Но католическая Европа почти не шевельнулась. Город пал, империя исчезла. Османская империя выросла в гиганта, и Европа столетиями дрожала перед турецкой угрозой.
Сегодня католиков – 1,2 миллиарда человек. Православных – около 200 миллионов. Формально церкви больше не проклинают друг друга с 1965 года, когда анафемы сняли. Но единства нет.
Спор из-за хлеба растянулся на тысячу лет. И до сих пор две ветви христианства живут параллельными жизнями, изредка вспоминая, что когда-то были одним целым.