Шёл 1993 год. Расформирование воинской части – занятие очень хлопотное, ответственное и неблагодарное. Для одних это была сплошная нервотрёпка, другие научились извлекать из этого огромную личную выгоду, третьи имели серьезные проблемы с законом. Но здесь пойдет речь не о них.
Дивизион катеров в одной из республик Прибалтики фактически расформирован. Всё оставшееся имущество передано в довольствующие органы, а корабли переведены к новым местам базирования. Осталась сущая мелочь – передача территории Военной гавани новым властям. Никто точно не может установить дату приема-передачи объекта и не хочет брать на себя ответственность, если что-то пойдет не так. А пойти могло, как угодно, потому что таких прецедентов не было и отсутствовали специалисты, которые могли бы грамотно организовать процесс передачи.
Представители военно-морских сил одной независимой Прибалтийской республики (которая еще год назад была Советской социалистической), каждый день канючат по поводу «оккупации» их исторической территории, но активных насильственных действий всё же не предпринимают. Конфликту около двух месяцев. Наконец то у нас нашелся командир, который взял на себя ответственность и разрубил этот гордиев узел. Принято решение передать территорию Военной гавани представителям военно-морских сил независимой Прибалтийской республики. Сказано-сделано. Согласован день и время передачи.
В назначенную дату к воротам Военной гавани подъезжает зеленый УАЗик с тентовым верхом, в котором находится командование ВМС республики. Всё проходит корректно и доброжелательно, но что и как принимать никто не знает. Общение происходит в устной форме на русском языке. С нашей стороны дежурный офицер передаёт символический ключ от ворот Военной гавани, представляющий из себя загнутый в форме кочерги металлический стержень (замка на воротах нет уже два месяца). Торжественных речей никто не произносит, оркестра нет и салюта тоже. Немного растерявшись, но не посчитав такую передачу объекта за оскорбление, новые хозяева с интересом начинают осматривать доставшиеся им причальные сооружения и складские помещения. Гавань действительно большая, но чем её заполнять? Весь флот республики состоит из трёх небольших катеров, которые не планируют базировать в этой гавани. Забор вдоль гавани еще не полностью растащен местными жителями, но предпосылки к этому имеются. Но рачительный хозяин должен беречь и приумножать своё имущество, в каком бы состоянии оно не находилось. Оперативно принимается решение – выставить вооруженного часового для охраны этого важного военного объекта.
Через час перед воротами появился военнослужащий национальных вооруженных сил. Молод, статен, одет в зимний французский камуфляж, на плече автомат АК румынского производства (с дополнительной ручкой на деревянном цевье), чешские берцы, немецкий синтетический ремень, разгрузка с немыслимым числом карманчиков, американская малогабаритная рация, НАТОвская каска – ну просто образцово-показательный боец.
На следующий день командир дивизиона, проходя мимо бывшей нашей Военной гавани, с сожалением бросил взгляд на родные заборы стены и ворота. Стоп! А где часовой?! Почему его нет у ворот?! Неужели провокация?! Кто мог это сделать?!
Холодная испарина выступила на лбу комдива. Это же международный скандал! Одна плохая мысль сменялась еще более плохой! Докладывать наверх или нет? Формально Военная гавань передана местным военным, теперь мы за неё не отвечаем. Вроде бы никаких происшествий по гарнизону не зафиксировано, но на всякий случай нужно использовать последний шанс. Командование местных ВМС, это тоже люди с советским прошлым. Один из них - бывший рыбак, другой ходил на сухогрузе, третий когда-то служил в ВМФ СССР. Моряк должен понять моряка. Пусть это не по уставу, но переговорить с Командованием местных ВМС нужно и дальше действовать по обстановке. Если случилась беда, то действовать нужно сообща.
У штаба командования ВМС (одноэтажное строение, бывшее ранее складом военного имущества), было спокойно, никаких внешних признаков чрезвычайщины не наблюдалось. На парковке перед зданием стоял УАЗик и несколько подержанных иномарок. Внутри помещения тихо. Дежурный по ВМС учтиво поприветствовал российского офицера и проводил к своему начальству. Офицеры ВМС независимой Прибалтийской республики, обсуждали какие-то рабочие вопросы, склонившись над топографическими картами. При появлении российского офицера их общение перешло на русский язык. Офицеры поприветствовали друг друга, поинтересовались, как здоровье, как идут дела.
«Видимо, они ещё ничего не знают» - мелькнуло в голове у русского офицера. Как бы помягче начать?
«Как ваш караул в Военной гавани?» - осторожно начал комдив.
Представители ВМС в недоумении переглянулись между собой.
«Понятно, они еще ничего не знают. Сейчас начнётся…» - с ужасом подумал российский офицер.
Офицеры независимой республики перекинулись несколькими фразами на родном языке, после чего один из них подошел к телефону и начал куда-то звонить. Общение по телефону происходило абсолютно спокойно (комдив отнес это к особенностям национального характера). На их лицах ничто не выдавало страха, ужаса и трагедии.
«Вот что значит набирать в армию людей с улицы» - подумал российский офицер. Они даже не могут осознать, что произошло ЧП международного масштаба.
Тишину прервал старший офицер прибалтийских ВМС.
«Уважаемый коллега», обратился он к нашему комдиву. «Вчера ночью мы приняли решение снять вооруженный пост с Военной гавани». После этих слов с плеч комдива упала гора. Слава богу, что все живы-здоровы.
«Коллеги, ответьте пожалуйста мне на один вопрос, почему в течение двух месяцев вы донимали нас требованиями о передаче Военной гавани под вашу юрисдикцию, а за одни сутки она вдруг стала вам не интересна?»
Ответ был прост и логичен: «В помещении, где находился ваш дежурный офицер мы хотели сделать караульное помещение, но как выяснилось, там нет электричества, связи, отопления, холодной и горячей воды, туалета и кухни. В таких условиях мы не имеем права поручить нашему военнослужащему несение караульной службы, так как несем за него ответственность. Когда мы оборудуем караульное помещение всем необходимым, тогда снова выставим там пост».
Комдив задумался, ведь все, о чем говорил офицер Прибалтийских ВМС соответствовало действительности. Однако, в течение последних двух месяцев его мичманы и офицеры несли ежедневное дежурство на этом объекте, и никто из них не жаловался на отсутствие элементарных бытовых условий (тепло, вода, прием пищи, туалет).
По дороге домой, комдив пытался сам ответить на свой же вопрос, что главнее: человеческое отношение к военнослужащему или его готовность бесконечно и беспрекословно переносить все тяготы и лишения службы.
На этот вопрос ответа он так и не получил.
Продолжение следует...
Поделился Борис Скребцов, капитан 1 ранга, нахимовец 1982 года выпуска, 34 класс.
Продолжение следует ...
Читайте автора канала в Прозе.ру. Самое читаемые публикации рекомендую: