Этот спектакль — не попытка пересказать биографию гения. Это попытка протанцевать его внутренний мир — резкий, чувственный, надрывный, каким и был сам Шиле. И у создателей это получилось с той самой пронзительной интонацией, которая заставляет забыть о времени.
Спектакль идёт в садах Чески-Крумлова — города, который был для Шиле и убежищем, и музой. И вы не просто зритель — вы пассажир движущейся карусели, мимо которой проплывают фрагменты жизни: юношеская тоска, жажда признания, эротизм, страх. Возникает ощущение, будто ты не смотришь постановку, а листаешь альбом с зарисовками — где-то уголь, где-то акварель, а где-то — кровавые подтёки. Хореография Яна Кодета — это не танец в привычном понимании. Это живые полотна: тела танцовщиков изгибаются в тех же линиях, что и фигуры на картинах Шиле. Резкие углы, вывернутые позы, внезапные объятия — всё это не ради эпатажа, а попытка перевести визуальный язык художника на язык тела.
Спектакль нелинеен — он идёт волнами, как всплывающие об