Найти в Дзене
Счастье моё

Рецепт «Счастье»

Сентябрь раскрасил леса в багрянец и золото, а огород у оранжереи утопал в спелых тыквах и последних астрах. Воздух был прозрачным и медовым, словно сама природа решила отметить двойной праздник – триумф ресторана «Счастья по рецепту» и свадьбу Ивана и Светланы. Оранжерея сияла. В этот день она была не просто рестораном, а живым существом, дышащим радостью. За каждым столиком сидели те, чьи судьбы переплелись здесь за эти полгода. Тетя Галя и дядя Миша, сияющие, как два начищенных самовара. Георгий Олегович в отутюженном костюме и Мария Васильевна в элегантном платье цвета спелой сливы – они держались за руки, и их поздняя, такая выстраданная любовь была видна всем. Даже кошка Феба, с шелковым бантом, важной поступью обходила гостей, принимая дань восхищения. А в центре зала, на огромном дубовом столе, сделанном руками Ивана, стоял главный шедевр этого дня – свадебный торт. Вера пекла его всю ночь, вложив в него всю свою нежность к этим двум таким разным и таким идеально подходящим дру

Сентябрь раскрасил леса в багрянец и золото, а огород у оранжереи утопал в спелых тыквах и последних астрах. Воздух был прозрачным и медовым, словно сама природа решила отметить двойной праздник – триумф ресторана «Счастья по рецепту» и свадьбу Ивана и Светланы.

Оранжерея сияла. В этот день она была не просто рестораном, а живым существом, дышащим радостью. За каждым столиком сидели те, чьи судьбы переплелись здесь за эти полгода. Тетя Галя и дядя Миша, сияющие, как два начищенных самовара. Георгий Олегович в отутюженном костюме и Мария Васильевна в элегантном платье цвета спелой сливы – они держались за руки, и их поздняя, такая выстраданная любовь была видна всем. Даже кошка Феба, с шелковым бантом, важной поступью обходила гостей, принимая дань восхищения.

А в центре зала, на огромном дубовом столе, сделанном руками Ивана, стоял главный шедевр этого дня – свадебный торт. Вера пекла его всю ночь, вложив в него всю свою нежность к этим двум таким разным и таким идеально подходящим друг другу людям. Три яруса, символизирующих их общую историю: нижний – бисквит с малиной, как вспышка первой страсти Светы; средний – шоколадный ганаш, глубокая, надежная основа, которую олицетворял Иван; верхний – ванильный крем с лепестками фиалок, нежность, которую они нашли друг в друге.

Перед тем как разрезать торт, молодожены, по старинному обычаю, должны были откусить от каравая. Все замерли, наблюдая. «Мы пытаемся узнать о будущем молодоженов по тому, как те откусывают от каравая». Иван и Света, смеясь, наклонились к огромному кругу хлеба, испеченному Верой. Они откусили одновременно, и их куски оказались большими и ровными. Грянули аплодисменты – верная примета к долгой и счастливой жизни.

И тут Георгий Олегович, слегка смущаясь, поднял бокал.

— Дорогие друзья, пока мы гадаем о будущем молодых, я хочу... сообщить о нашем с Марией настоящем. Мы решили не ждать больше. Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать счастье.

Он посмотрел на Марию Васильевну, и та, вся вспыхнув, кивнула. В зале снова восторженно зааплодировали. Казалось, сама оранжерея наполнилась светом от стольких счастливых лиц.

Потом заиграла музыка. Иван и Светлана исполняли свой первый танец, и в их глазах было столько любви, что у зрителей щемило сердце. А потом к Вере подошел Максим. Он обнял ее, и они закружились под медленную мелодию.

Позже, когда гости разошлись, а молодожены уехали в свой новый дом – деревянный сруб, который Иван построил на краю леса, – Вера вышла в сад. Она села на скамейку у пруда, где плавали карпы кои, и положила рядом на лавочку две тетради. Одну – потрепанную, мамину. Другую – новую, с чистыми листами, в которую она понемногу начала записывать свои собственные рецепты и мысли.

Вера открыла старую тетрадь, перелистала знакомые страницы. «Какао для души». «Пирог для примирения». «Рагу для больших надежд». Каждый рецепт был не просто инструкцией, а историей. Историей ее исцеления.

Она взяла новую тетрадь и ту волшебную перьевую ручку. Задумалась на мгновение, глядя на огни в окнах оранжереи, на темный силуэт спящего города. И вывела на чистой странице:

«Рецепт Счастья»

Ингредиенты:

— Горсть воспоминаний, самых светлых (подойдут и горьковатые, они придают глубину).

— Щепотка риска («Кто не рискует, тот не ест»).

— Старая тетрадь с пометками на полях (или просто чье-то любящее сердце).

— Литр терпения (выпарить до консистенции мудрости).

— Килограмм живых, настоящих продуктов (с душой, как говорил Иван).

— Безграничная щепотка любви (главный секретный ингредиент).

Приготовление:

1. Взять чистую душу. Желательно, немного уставшую от суеты, но еще не очерствевшую.

2. Смешать с риском, добавить терпение. Тщательно вымешивать до тех пор, пока не появится уверенность.

3. Добавить воспоминания и живые продукты. Аккуратно, чтобы не помять.

4. Довести до кипения на медленном огне повседневных забот, но не дать закипеть.

5. Влить литр терпения. Тушить под крышкой «времени» до готовности. Иногда это занимает целый год.

6. В самый последний момент, когда блюдо почти готово, добавить щепотку любви. Не размешивать. Пусть она сама растечется, наполняя все вокруг.

7. Подавать в теплой компании, украсив улыбками и разделив на всех.

Примечание: «Тот, кто готовит с любовью, никогда не ошибается».

Она отложила ручку и посмотрела на написанное. Чернила, густо-черные вначале, стали медленно менять цвет. Они переливались, как перламутр, становясь то золотыми, как спелая айва, то нежно-розовыми, как рассвет над Протвой, то теплыми, как цвет меда. Они светились изнутри тихим, устойчивым светом. Это был цвет счастья. Цвет обретенного дома.

Она сидела и вспоминала. Свой ритуал перед готовкой: умыться, убрать волосы, включить музыку, зажечь свечу. Как она готовила, представляя человека, для которого готовит, шепча пожелания. И как в конце всегда брала щепотку из своей «волшебной» баночки. Все думали, что там какая-то особая соль или специя. А там был просто воздух. Воздух этого места, напоенный любовью и верой. Но разве это не самый главный ингредиент?

«Можно, конечно, с высоты своего XXI-ого века заявить, что все это бабушкины сказки... но факт остается фактом. Еда – это мост. Между прошлым и настоящим. Между живыми и ушедшими. Между двумя одинокими сердцами. Она – язык, на котором можно сказать самое важное без слов.

«Повар — это маг, который превращает простые ингредиенты в волшебство», – подумала Вера, глядя на огни в оранжерее.

Из двери вышел Максим. Он подошел к ней, сел рядом и молча взял ее руку. Они сидели так, слушая, как в доме за стеной с смехом моют посуду Георгий и Мария, и гулко, по-хозяйски, мурлыкала на кухне Феба.

— Знаешь, – тихо сказал Максим, – а ведь это и есть твой главный рецепт. Не в тетради. А здесь. - Он положил ладонь ей на сердце.

Вера улыбнулась и закрыла тетрадь. Далеко в Москве, в стерильном офисе небоскреба, Аркадий Петрович, возможно, подсчитывал убытки или планировал новый проект. Но здесь, в Верее, в старой оранжерее, пахнущей хлебом и осенними яблоками, царила своя, простая и настоящая магия. Магия, в которой секретный ингредиент — это всегда щепотка страсти. И эта страсть называлась – жизнь!

Конец!

Ссылки на все опубликованные главы смотрите здесь

Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь