Предыдущая часть:
Анна схватилась за виски — ну неужели опять кто-то из "друзей" покойного мужа или его бывших подруг плетёт интриги? Она еле-еле дотянула до конца смены и поспешила домой. Через неделю, когда Данил опять припал к окну, внизу уже маячила скорая. Водитель заметно заметался, помахал мальчишке рукой, но тут из-за спины вышла Анна. Она погрозила мужчине пальцем, и тот, удивлённо моргнув, повернул к дверям больницы.
— Мам, он идёт сюда! — пискнул Данил.
Но когда водитель подошёл ближе, Анна и слова вымолвить не смогла — перед ней стоял мужчина, вылитый Дмитрий, только моложе лет на десять. Чтобы не томить её догадками, он сразу представился:
— Сергей Сергеевич, можно Серёжа. Я младший брат Димы.
Анна недоверчиво моргнула.
— Что? Он вам ничего обо мне не рассказывал?
— Нет, ни о вас, ни о первой жене, ни о сыне, — раздражённо буркнула она.
— Какой ещё жене? У Димы до вас никого не было, и сына тем более!
Анна смахнула выступивший пот — холодный, липкий.
— Вы что, все сговорились, чтобы меня с ума свести? То одни, то другие — и всем от нас с Данилом что-то причитается! Зачем вы ему наплели, что отцом станете? Почему сразу в лоб?
— Я и не наплел, — мягко возразил он, глянув из-под бровей, — хотел, хочу… Вы меня никогда не замечали, а я за вами давно слежу — то в парке с мамочками, через который на работу хожу, то во дворе, мимо которого езжу часто. На похоронах тоже был, но вы были в таком аду, что я не рискнул подойти. И вы мне давно нравитесь, Анна, очень.
Она вспыхнула румянцем — нашли время и место для откровений!
— Да? А сегодня и не собирался, — усмехнулся он, — но раз уж так вышло, пришлось. Вы мне лучше расскажите: кто этот "сын Димы", что у вас в квартире окопался?
— Вообще-то, история с ними забавная, если не считать всей этой нервотрёпки, — выдохнула она. — А вы документы у них хоть раз проверяли толком?
— Ну да, мать показала свидетельство о разводе и прописку сына в его паспорте, чтоб доказать.
— И вы их все внимательно прочли, или так, насквозь не заглядывали?
— Нет, — призналась Анна, — не до того было, честно говоря — всего-то неделя после похорон миновала, голова кругом шла.
— Ладно, — кивнул Сергей. — У меня подозрение одно зреет насчёт них, но об этом потом, ладно? Сначала давай со мной разберёмся, чтоб не висело. У нас с братом разница в десять лет, а внешне мы были как близнецы — такое иногда случается в семьях.
Он замолчал, глядя в окно, а потом продолжил:
Когда я школу закончил, Дима настоял, чтоб я в мед поступал и семейную линию продолжал. А меня это никогда не цепляло, ну совсем не тянуло в ту сторону. Я в автотехникум подался, а заодно и права получил, чтоб сразу за рулём быть. Теперь на скорой работаю, на такси ещё подрабатываю — и доволен, знаешь ли, жизнью. Но Дима мой бунт не простил: в одной ссоре даже обвинил, что отец от инфаркта умер из-за меня. С тех пор мы и разошлись врозь, не общались толком. Я видел, как он в профессии растёт, должности цепляет одну за другой, и искренне радовался за него — успехов всегда желал, без тени зависти. И все-таки зависть меня подкосила как-то — когда он на тебя женился. Я неподалёку живу, в родительской квартире, так что вашу свадьбу видел, прогулки с сыном — всё замечал. Тогда я сам не свой ходил: почему она, в свои двадцать один, а я так и сижу в сторонке? Жениться-то не планировал, но увидев тебя… Знаешь, Анна, ничего хуже, чем подделка под чужую жизнь, я для себя не придумал.
Анна слушала эту горячую исповедь отстраненно — мысли ее теперь крутились вокруг того "сына", который их выживает. Когда Серёжа предложил встретиться вне больницы, она машинально кивнула и стала прощаться.
— Мне пора, работой заниматься. До свидания, Сергей.
— Не забудьте: завтра в шестнадцать в кафе, — напомнил он, помахав Данилу. — Пока, дружок! Пока, пап…
— Ура, папа! Папа! — закричал Данил, подпрыгивая.
Анна одернула сына:
— Ну какой он тебе папа?
Но Данилка только сиял, глядя, как Сергей запрыгивает в кабину и уезжает. В воскресенье Анна проспала до десяти — Кирюшка, к счастью, отсутствовал, а сын, который обычно вскакивал ни свет ни заря, тихонько возился с игрушками. Она по привычке чиркнула в ежедневник список дел и направилась на кухню готовить завтрак. Но Данил, услышав шаги, примчался следом.
Они только устроились за столом, разложив простую еду и налив чай, как телефон Анны разразился трелью — на дисплее мелькнуло имя матери Кирюшки, и она сразу напряглась, предчувствуя новую заварушку.
— Ну что, у вас с разменом как? Движение какое-то есть? — осведомилась она без предисловий.
— Нет, — коротко ответила Анна. — И вообще, я сомневаюсь, что он состоится.
— Это ещё почему? — голос в трубке стал колючим.
Анна колебалась: рассказать про подозрения Сергея, кого он подозревает в афере и как теперь от этих "родственников" отвязаться? Данил, заметив, как мама нахмурилась, вдруг подсунул ей свой телефон.
— Мам, возьми! Папа… Дядя Серёжа сказал, что если что, звони.
Она взяла аппарат, набрала единственный контакт и почти сразу услышала:
— Слушаю вас, родные.
Анна вкратце поведала о звонке, и Серёжа отреагировал резко:
— Так, никуда не выходите. Она, наверное, сейчас примчится. Я тоже подъеду.
Не успел он договорить, как в дверь позвонили. На пороге стояла разъярённая "первая жена", а рядом топтался Кирюшка с безразличным видом.
— Что значит "размен не состоится"? — набросилась мамаша на Анну. — Вы что, через суд хотите все тянуть? Пожалуйста, если у вас деньги на ветер есть!
Анна собралась с духом и ровным голосом произнесла:
— Ольга Семёновна, прошу вас ещё раз показать документы — ваши и сына.
Глаза гостьи потемнели от ярости, она шагнула ближе, угрожающе:
— Какие еще документы? Тебе что, одного раза мало?
Вдруг за спиной раздался голос Сергея:
— О, кого я вижу! Ольга Семёновна, вы ли это?
Женщина резко развернулась, схватила сына за руку и рванула к выходу. Кирюшка попытался напомнить о вещах, но мамаша тащила его, как от пожара.
Сергей нагнал их уже в подъезде, а когда вернулся, все еще запыхавшийся, присел напротив и тихо, но четко разложил по полочкам:
— Эта "поклонница" с психозом годами не давала Диме покоя — следила из-за угла, названивала в неурочное время, врывалась в кабинет с криками: "Пустите к отцу моего ребенка!" Мы ее столько раз в психушку отвозили во время приступов, что потеряли счет. Раньше она в паспортном столе ошивалась, так что дома у нее целый арсенал фальшивок — бланки, печати, поддельные бумаги на любой вкус. Даже под суд попадала за подлог когда-то, представляешь? Недавно ее выписали, но это ничего не меняет. Так что, Анна, расслабься наконец — квартира ваша, и ни о чем таком больше не думай.
— А как тут не беспокоиться? — возразила она, и голос ее все еще подрагивал, как после тряски. — Руки у меня до сих пор не перестают дрожать, а дружки этого Кирюшки уже дорогу к нам наизусть знают, в любой момент нагрянут.
— Ура! Дядя Серёжа нас всех защитит! — подхватил Данил, хлопая в ладоши.
Тут Сергей полез в карман, достал маленькую бархатную коробочку и, не отрывая глаз от ее лица, протянул:
— Анна, родная, выходи за меня, пожалуйста.
Она усмехнулась, вытирая слезы рукавом, и покачала головой:
— Ну ты и мастер: всегда для таких слов момент подбираешь самый неподходящий, прямо посреди переполоха.
— Да нет, я в кафе планировал, с цветами и всем таким, — отшутился он, но улыбка вышла теплой, искренней. — Только вот с этими приключениями мы туда сегодня вряд ли прорвемся.
Данил тем временем запрыгал вокруг них, хлопая в ладоши:
— Ура! Теперь точно папа! Папа у меня!
Анна наконец подняла взгляд и встретилась с ним глазами — и на миг замерла, чуть не отшатнувшись:
— Боже, как же ты на него похож… Смотреть даже больно становится, все внутри переворачивается.
Он бережно надел кольцо на ее палец — тонкое, с маленьким сверкающим камешком — и тихо добавил, наклонившись ближе:
— Не смотри пока так пристально. Дай время привыкнуть, а потом посмотрим вместе.
Сергей в жизни оказался совсем не таким, как старший брат: в нем бурлил импульс, характер искрился энергией, а романтика так и била ключом — он обожал вот так, ни с того ни с сего, устраивать выходные в будний день, чтобы вырваться из рутины. Он мягко уговорил Анну поменять график на более удобный — сутки через трое, без этих бесконечных суббот, — и она сначала маялась, волнуясь за Данила, но Серёжа все взял на себя, превратившись в настоящего сторожа: с играми, прогулками и сказками на ночь. Когда Анна видела, как сын под его присмотром хохочет и не скучает, она наконец-то выдохнула, почувствовав, что земля под ногами крепче. Свадьбу сыграли в ближайшем загсе — только ближайшие, и сразу после переехали в квартиру Сергея, где места хватило всем. Он уговорил Анну сократить смены до суток через трое, сам взялся за Данила по выходным — водил на футбол, читал сказки, чтобы сын не скучал. А через пару месяцев они отметили свадьбу тихо, с близкими за столом — и Данил там оторвался по полной, носился с шариками и кричал "ура" громче всех. Через год-два они решили на второго — дочь родилась в той же больнице, где Анна работала, и Сергей, как водитель скорой, даже сам привёз её домой. Данил сразу взял роль старшего брата, а дом наполнился детским шумом — топотом по коридору, смехом за ужином, редкими поездками за город. Ну а потом, как и планировали после свадьбы, появилась сестричка — крошка с теми же яркими синими глазами, что и у их общего "папы".