Часть 2
— Суд постановил, — объявила она, — удовлетворить исковые требования Беловой Анны Михайловны в полном объеме. Обязать Савину Киру Вячеславовну не чинить препятствий истице во вселении и проживании в квартире, а также передать комплект ключей от входной двери.
Анна Михайловна почувствовала, как ее затопляет облегчение. Она выиграла. Закон на ее стороне. Теперь у нее снова есть крыша над головой.
Кира вскочила.
— Это несправедливо! — воскликнула она. — Вы не понимаете, что происходит на самом деле!
— Тише, — одернул ее адвокат. — Мы подадим апелляцию.
Судья постучала молотком.
— Заседание окончено. Решение вступит в законную силу через месяц, если не будет обжаловано. До этого момента, — она посмотрела на Киру, — рекомендую сторонам достичь мирового соглашения о порядке пользования жилым помещением.
Когда они вышли из зала, Сергей обнял мать.
— Поздравляю, — сказал он с улыбкой. — Теперь у тебя снова есть дом.
Она кивнула, все еще не веря до конца в произошедшее. Краем глаза она заметила, как Кира, быстро поговорив со своим адвокатом, направляется к ним.
— Думаете, вы победили? — спросила она, остановившись перед ними. В ее глазах плескалась ярость. — Это только начало. Я подам апелляцию. А потом еще одну. Я найду способ доказать, что ваша дарственная — фиктивная сделка.
— Кира, — устало произнес Сергей. — Хватит. Ты проиграла.
— Нет, — она покачала головой. — Это ты проиграл. Потому что даже если твоя мать въедет в квартиру, ты никогда не увидишь сына.
— Что?
— Ты правильно услышал. Я подам на ограничение твоих родительских прав. Скажу, что ты агрессивен, что пьешь, что однажды поднял на меня руку.
— Но это неправда!
— Слово против слова, — пожала плечами Кира. — У меня есть подруга-психолог. Она подтвердит, что Миша боится тебя.
Анна Михайловна почувствовала, как внутри все холодеет.
— Ты не можешь так поступить, — произнесла она. — Это же твой сын. Ему нужен отец.
Кира перевела взгляд на нее.
— А мне нужна моя квартира. Без посторонних. Так что решайте — либо иск о вселении отзывается, либо Сергей забывает о существовании сына.
Она развернулась и пошла прочь. Они остались стоять посреди коридора суда.
— Она блефует, — сказал наконец Сергей, но в его голосе не было уверенности. — Она не сделает этого.
Анна Михайловна молчала. Она думала о внуке, о том, как он спрятал от нее игрушку, когда они пришли в квартиру. О том, что Кира говорит ему гадости про отца и бабушку. О том, что он растет в атмосфере постоянной вражды.
— Сынок, — сказала она тихо. — Нам нужно поговорить.
Он посмотрел на нее с тревогой.
— О чем?
— О том, что делать дальше.
***
Квартира встретила их тишиной. Кира с сыном уехали на выходные к ее родителям — видимо, не желая присутствовать при вселении Анны Михайловны. Судебные приставы, сопровождавшие их, чтобы официально зафиксировать исполнение решения суда, деловито составили акт.
— Распишитесь здесь, — сказал один из них, протягивая Анне Михайловне бумагу. — Теперь никто не имеет права препятствовать вашему проживанию здесь.
Она подписала, чувствуя странную пустоту внутри. Победа оказалась горькой.
Когда приставы ушли, Сергей помог ей разобрать вещи. Их было немного — два чемодана и несколько коробок. Почти вся ее прежняя жизнь была распродана или раздарена, когда она продавала квартиру.
— Какую комнату ты выбираешь? — спросил сын, оглядываясь. — Вот эта вроде неплохая.
Она кивнула, не особо вникая. Комната как комната — безликая, с голыми стенами и минимумом мебели. Кира явно готовилась к их приезду, убрав все лишнее.
— Ты уверена, что справишься? — спросил Сергей, помогая распаковать вещи. — Может, мне пока пожить здесь с тобой?
Она покачала головой.
— Нет, сынок. Это только усугубит ситуацию. К тому же, у тебя работа. Не можешь же ты каждый день мотаться с другого конца города.
Он кивнул, но в его глазах читалось беспокойство.
— А что, если Кира...
— Не переживай, — Анна Михайловна попыталась улыбнуться. — Я взрослая женщина. Переживала и не такое.
Когда он наконец ушел, она села на кровать и огляделась. Чужая квартира. Чужая жизнь. И она теперь — часть всего этого. По закону. По праву собственности. Но не по зову сердца.
Она достала из сумки маленькую фотографию в рамке — Сергей с Мишей на детской площадке. Мальчику там года четыре, не больше. Он смеется, сидя на плечах у отца. Они оба счастливы.
Анна Михайловна поставила фотографию на прикроватную тумбочку. В дверь позвонили.
Она вздрогнула. Неужели Кира вернулась раньше? Готова ли она к новому раунду конфронтации?
Но на пороге стоял Сергей. В руках у него был большой пакет.
— Забыл отдать, — сказал он, протягивая пакет матери. — Продукты. Чтобы ты могла приготовить ужин.
Она приняла пакет с благодарностью.
— Спасибо, сынок. Но тебе пора. Темнеет уже.
Он кивнул, помялся на пороге, явно собираясь что-то сказать. Потом махнул рукой и ушел.
Анна Михайловна прошла на кухню, начала разбирать продукты. Все было таким незнакомым — расположение шкафов, техника, даже запах. Она чувствовала себя незваной гостьей.
Открыв холодильник, она увидела детские йогурты, аккуратно сложенные в отдельной секции. Машины, трансформеры, супергерои на упаковках. Миша любит все это. Она вспомнила, как когда-то покупала такие же йогурты для маленького Сергея.
Захлопнув холодильник, она прислонилась к нему спиной и закрыла глаза. Что она наделала? Стоило ли оно того — это вселение, эта маленькая победа, которая на самом деле может обернуться огромным поражением?
Она представила, как Кира возвращается с Мишей. Как мальчик видит ее на кухне и пугается. Как Кира начинает новый виток войны — теперь уже на общей территории.
А потом — самое страшное — как она выполняет свою угрозу. Лишает Сергея возможности видеться с сыном. И все из-за нее, Анны Михайловны, которая так хотела справедливости.
Она долго стояла так, не двигаясь. Потом решительно выпрямилась, подошла к столу и достала телефон.
— Сережа? — сказала она, когда сын ответил. — Нам нужно еще раз поговорить. Завтра утром. Я приняла решение.
***
Когда Кира вернулась с сыном в воскресенье вечером, она сразу заметила, что что-то не так. В квартире было пусто и тихо. Никаких следов пребывания свекрови.
— Мама, а где бабушка? — спросил Миша, заглядывая в комнаты. — Папа сказал, она будет жить с нами.
Кира нахмурилась. Она была готова к войне — придумала десятки способов, как сделать жизнь свекрови невыносимой. И вдруг такой поворот.
— Не знаю, — ответила она. — Может, передумала.
В дверь позвонили. Кира напряглась. Неужели явились со скандалом?
На пороге стоял курьер.
— Савина Кира Вячеславовна? — спросил он, сверяясь с планшетом. — Вам письмо. Нужно расписаться.
Она расписалась в получении и с недоумением оторвала край плотного конверта. Внутри лежал официальный документ и короткая записка.
«Кира, это договор о порядке пользования квартирой, — гласила записка, написанная аккуратным почерком Анны Михайловны. — Я отказываюсь от права проживания в квартире при условии, что ты не будешь препятствовать общению Сергея с сыном. Если ты нарушишь договор, я вернусь. Если будешь соблюдать — никогда не переступлю порог этой квартиры. Решать тебе. А.М.».
Кира пробежала глазами договор. Все было составлено юридически грамотно. Свекровь действительно отказывалась от права проживания, но сохраняла за собой долю в собственности. Взамен Кира обязалась обеспечить беспрепятственное общение отца с ребенком по установленному графику.
— Мама, что там? — спросил Миша, дергая ее за руку. — Это от папы?
Она медленно сложила бумаги и убрала их в конверт.
— Нет, малыш, — ответила она задумчиво. — От бабушки.
— А где она? Она не будет жить с нами?
Кира присела на корточки, глядя сыну в глаза.
— Нет, не будет, — сказала она мягко. — Но знаешь что? В следующие выходные мы поедем к папе. И, может быть, заглянем к бабушке. Если ты хочешь.
Мальчик просиял.
— Правда? А ты говорила, что папа больше не хочет нас видеть!
Кира почувствовала укол стыда. Она действительно говорила сыну много неправды в последние месяцы.
— Я ошибалась, — сказала она тихо. — Папа очень хочет нас видеть. И бабушка тоже.
Миша радостно побежал в свою комнату — видимо, делиться новостью с игрушками. Кира осталась стоять в коридоре, все еще сжимая в руке конверт.
Ее свекровь оказалась мудрее, чем она думала. И сильнее. Она выиграла, отказавшись от своей победы. И теперь Кира была в долгу перед ней.
Она достала телефон и нашла номер Сергея. Палец завис над кнопкой вызова. Что она скажет ему? Что рада поражению? Что благодарна его матери?
Вместо звонка она написала короткое сообщение: «Приезжай в субботу. Миша соскучился».
Ответ пришел почти сразу: «Спасибо. Буду».
Кира отложила телефон и пошла на кухню готовить ужин. В квартире было тихо и спокойно. И почему-то впервые за долгое время ей показалось, что это настоящий дом. Дом без войны.