Анжела никогда не любила сауны. Слишком жарко, слишком душно, слишком много чужих тел в одном месте. Но когда её лучшая подруга Катя, с которой они дружили ещё со студенческой скамьи, начала ныть: «Ну пожалуйста, Анжел, мне так надо расслабиться, а одной скучно!», Анжела сдалась. Муж, Сергей, был в командировке в Новосибирске, дочь у бабушки, а самой ей действительно не мешало бы выключить голову хотя бы на пару часов.
Они выбрали «Императорскую баню» — пафосное место на окраине города, где за приличные деньги обещали финскую сауну, хаммам, бассейн с подсветкой и «атмосферу полного релакса». Катя записалась на «женский день», но в последний момент администраторша позвонила и сказала, что из-за ремонта женский день перенесли, зато есть два места в смешанном зале, и «там всё очень прилично, полотенца большие, все культурно». Катя уговорила.
— Там же простыни выдают, как в отеле, — щебетала она в машине. — И никто голым не ходит, не переживай. Это тебе не деревенская баня.
Анжела всё-таки переживала. Она надела самый закрытый купальник, какой нашла — сплошной, чёрный, с высокой горловиной, будто собиралась не в сауну, а на похороны собственной молодости.
В раздевалке пахло эвкалиптом и дорогим мылом. Женщины оставляли вещи в шкафчиках, обматывались белоснежными простынями и шли в зал, где приглушённый свет и тихая музыка. Анжела сразу почувствовала себя спокойнее. Всё действительно выглядело прилично. Даже слишком.
Они с Катей сначала посидели в хаммаме, потом окунулись в холодный бассейн, потом зашли в финскую сауну — деревянную, горячую, с запахом кедра. Людей было немного: две пожилые дамы, пара молодых девушек и трое мужчин средних лет, сидевших в дальнем углу. Все в полотенцах, все прилично.
Анжела закрыла глаза, откинулась на спинку и впервые за последние месяцы почувствовала, как напряжение уходит из плеч.
И тут она услышала смех.
Знакомый смех. Низкий, с хрипотцой, тот самый, от которого у неё когда-то мурашки бежали по спине. Она открыла глаза.
В углу, спиной к ней, сидел её муж.
Сергей.
В полотенце.
Рядом с ним — женщина. Молодая. Очень красивая. С длинными светлыми волосами, собранными в небрежный пучок. В полотенце, которое было заметно короче, чем у всех остальных. И смеялась она именно тому, что он ей шептал на ухо.
Анжела замерла. Воздух в сауне вдруг стал не просто горячим — он стал невыносимым. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а потом прилила к щекам с такой силой, что ей показалось — сейчас она задохнётся.
Катя, сидевшая рядом, заметила её состояние.
— Анжел, ты чего? Тебе плохо?
Анжела не ответила. Она смотрела только на мужа. На его руку, лежащую на колене той женщины. На то, как та женщина наклонялась к нему чуть ближе, чем нужно. На то, как он улыбался — так, как давно не улыбался дома.
— Анжел? — Катя проследила за её взглядом. — Это что… Сергей?
Анжела встала. Простыня соскользнула с плеча, но она даже не заметила. Она пошла прямо к ним. Шаги были тяжёлые, будто по раскалённому песку.
Сергей обернулся.
Сначала он улыбнулся — автоматически, не узнавая. Потом улыбка застыла. Потом побелел.
— Анжела? — выдавил он.
Женщина рядом повернулась. У неё были огромные голубые глаза и губы, накрашенные даже в сауне. Она посмотрела на Анжелу с любопытством, потом на Сергея, потом снова на Анжелу — и поняла всё мгновенно.
— Ой, — сказала она тихо. — Это… жена?
Сергей вскочил. Полотенце чуть не упало, он схватился за него обеими руками.
— Анжела, это не то, что ты думаешь!
Классика.
Анжела остановилась в двух шагах от них. В сауне повисла тишина. Даже пожилые дамы перестали шептаться.
— А что я думаю, Сергей? — спросила Анжела спокойно. Слишком спокойно. Голос был ровный, будто она спрашивала, не забыл ли он купить хлеба.
— Это… это Лилия, она… коллега. Мы просто… расслабиться зашли. После проекта. У нас был сложный дедлайн.
Лилия встала. Её полотенце действительно было коротким. Очень.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала она и быстро вышла, почти бегом.
Сергей остался стоять. Один на один с женой. В сауне. В полотенце.
— Ты сказал, что в Новосибирске, — произнесла Анжела.
— Я… вернулся раньше. Самолёт…
— И сразу в сауну. С коллегой. Которая Лилия.
— Анжела, я клянусь…
— Не клянись, — перебила она. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты клянёшься. Особенно когда врёшь.
Катя подошла сзади, тронула Анжелу за локоть.
— Пойдём, — тихо сказала она. — Не здесь.
Но Анжела не двинулась с места.
— Сколько? — спросила она.
— Что сколько?
— Сколько это длится? Ты с ней спишь?
Сергей открыл рот, закрыл. Снова открыл.
— Нет! То есть… было пару раз, но это ошибка, Анжел, я…
— Пару раз, — повторила Анжела. — Понятно.
Она повернулась и пошла к выходу. Спокойно. Не крича. Не плача. Просто пошла.
Катя догнала её в раздевалке.
— Анжел, ты как?
— Нормально, — ответила Анжела, натягивая джинсы. — Замёрзла просто.
Она оделась молча. Не глядя в зеркало. Вышла на улицу. Холодный ноябрьский воздух ударил в лицо — и только тогда она поняла, что всё это время не дышала.
Катя догнала её у машины.
— Куда поедем? К тебе? Ко мне? В гостиницу?
— Домой, — сказала Анжела. — Я домой поеду.
— Одна? Ты с ума сошла?
— Нет. Просто хочу собрать его вещи. Пока он ещё в сауне сидит и думает, что сказать.
Катя хотела возразить, но посмотрела на подругу — и промолчала.
Дома Анжела открыла шкаф. Достала два больших чемодана. Открыла. Начала складывать рубашки Сергея. Аккуратно. Как всегда складывала. Носки — пара к паре. Галстуки — в специальный чехол. Костюмы — в чехлы. Всё, что он носил последние пятнадцать лет, она уложила в чемоданы за сорок минут.
Потом спустилась вниз, поставила чемоданы у двери. Написала записку на кухонном столе:
«Ключи оставь в почтовом ящике. Замок поменяю завтра. Не звони. Не пиши. Просто исчезни».
Она не плакала. Пока.
Плачь пришёл позже, когда она сидела на диване с чашкой чая, который так и не выпила. Пришёл тихо, без всхлипов, просто слёзы текли по щекам, а она смотрела в окно и думала: как странно, что пятнадцать лет жизни помещаются в два чемодана.
Сергей позвонил через три часа. Она не взяла трубку. Потом написал. Длинное сообщение. Про любовь. Про ошибку. Про то, что «это ничего не значило». Про то, что он всё исправит.
Она прочитала. Удалила. Заблокировала номер.
На следующий день она поменяла замки. Отдала ключи дочери и маме. Поехала к юристу.
Через неделю Сергей пришёл. Стоял под дверью с цветами. Она не открыла. Он кричал через дверь. Она включила музыку погромче.
Через две недели он перестал приходить.
Через месяц Лилия написала в инстаграм (Анжела нашла её случайно, по тегу в истории подруги): «Иногда жизнь поворачивается так, что ты понимаешь — всё было не зря. Спасибо за науку». И фотка — она и Сергей на фоне моря. Судя по всему, в Сочи.
Анжела закрыла приложение. Посмотрела на себя в зеркало. Впервые за долгое время улыбнулась.
В сауну она больше не ходила.
Но купила абонемент в йога-студию. И новый купальник — ярко-красный, открытый.
Пусть будет жарко. Но теперь — по её правилам.