Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Михаил Быстрицкий

Антиимпериалистические заходы Сталина и Молотова

Я уже неоднократно обращался к этой теме. Но дополнительных примеров накопилось столько, что, думаю, стоит оформить их в виде отдельной статьи. Некоторые примеры поистине шедевральны. Все выдержки приводятся из книги "140 бесед с Молотовым". – В опубликованных дневниках германского кайзера говорится о том, что вы ставили вопрос о проливах перед Гитлером, и он с вами согласился. – Нет, нет, этого не было. Это у кайзера. А я за себя отвечаю, а не за кайзера… …Чувствуется, что я задел за живое. Молотов оживился, в глазах– азарт политического деятеля. – Я же ему говорил… – Молотов стал слегка заикаться, повторяя, как он обычно делал в таких случаях, первый слог слова. – Пре-пре-предъявили в конце войны туркам контроль над Дарданеллами, турки не пошли на это, и союзники не поддержали. Это была наша ошибка. По-моему. Сталин хотел сделать все законно, через ООН. Когда туда вошли наши корабли, там уже были англичане наготове… Конечно, это наше упущение. Помню Ленин в свое время страстно обвин

Я уже неоднократно обращался к этой теме. Но дополнительных примеров накопилось столько, что, думаю, стоит оформить их в виде отдельной статьи. Некоторые примеры поистине шедевральны.

Все выдержки приводятся из книги "140 бесед с Молотовым".

– В опубликованных дневниках германского кайзера говорится о том, что вы ставили вопрос о проливах перед Гитлером, и он с вами согласился.
– Нет, нет, этого не было. Это у кайзера. А я за себя отвечаю, а не за кайзера…
…Чувствуется, что я задел за живое. Молотов оживился, в глазах– азарт политического деятеля.
– Я же ему говорил… – Молотов стал слегка заикаться, повторяя, как он обычно делал в таких случаях, первый слог слова. – Пре-пре-предъявили в конце войны туркам контроль над Дарданеллами, турки не пошли на это, и союзники не поддержали. Это была наша ошибка. По-моему. Сталин хотел сделать все законно, через ООН. Когда туда вошли наши корабли, там уже были англичане наготове… Конечно, это наше упущение.

Помню Ленин в свое время страстно обвинял империалистическую Россию, что она хочет завладеть турецкими проливами. А Сталин в кой-веки раз решил сделать все законно, и ло.ханулся. Матерый вор, и повелся на такое... Кто ж действует легально? Еще Ленин говорил, что легальность - это не наш путь. Насилие - вот метод коммуниста.

Еще не прочел до конца книгу, но пока это единственный случай, когда Молотов открыто признает ошибку и не пытается оправдываться. И этот случай связан с неудавшимся желанием хап.нуть. Хотя поводов для признания ошибок достаточно было и раньше. Интересны ситуации, где Молотов признает ошибки:

"Это было несвоевременное, неосуществимое дело. Сталина я считаю замечательным политиком, но у него тоже были свои ошибки"

(что ввел корабли поздно).

Молотов открыто признает, что повторяет империалистические лозунги царизма:

– Были у нас претензии на турецкие земли. Грузины-ученые выступили… Неловко это было. Босфор охранять совместно с турками…
Милюков все время о Босфоре говорил. Русские генералы все время насчет Босфора… Выход из Черного моря!
Не прошло. Если б мы туда вошли, все б на это обратили внимание.

Но Молотов - просто соп.ляк по сравнению со Сталиным:

– В последние годы Сталин немножко стал зазнаваться, и мне во внешней политике приходилось требовать то, что Милюков требовал – Дарданеллы! Сталин: «Давай, нажимай! В порядке совместного владения». Я ему: «Не дадут». – «А ты потребуй!»

Приятна мысль, что ты топчешь чужую землю, честно? Или ты просто пришел дать людям свободу?

– Говорят, Гарриман спросил у Сталина, что наверно ему приятно: вот немцы стояли у самой Москвы, а он сейчас делит Берлин? И Сталин ответил: «Царь Александр дошел до Парижа».
– Правильно.

Но царь Александр освободил французов от тирана, и ушел, а Сталин пил кровь с Германии, пока не околел. Только после его смерти удалось снять репарации с социалистической Германии

– Понадобилась нам после войны Ливия. Сталин говорит: «Давай, нажимай!»
– А чем вы аргументировали?
– В том-то и дело, что аргументировать было трудно. На одном из заседаний совещания министров иностранных дел я заявил о том, что в Ливии возникло национально-освободительное движение. Но оно пока еще слабенькое, мы хотим поддержать его и построить там свою военную базу. Бевину стало плохо. Ему даже укол делали.
Пришлось отказаться. Бевин подскочил, кричит: «Это шок, шок! Шок, шок! Никогда вас там не было!»
– А как вы обосновывали?
– Обосновывать очень трудно было. Неясно было, да. Вроде того, что самостоятельность, но чтобы оберегать эту самостоятельность… Это дело не прошло.

Когда хочется чего-то, обычно всегда можно обосновать. Тем более, если для дела. А здесь настолько наглое желание, что и обоснование не подобрать.

Раньше мало мы обращали внимания не на совсем твердые границы, которые были в Африке. Вот где Ливия, мне было поручено поставить вопрос, чтоб этот район нам отвести, под наш контроль. Оставить тех, кто там живет, но под нашим контролем. Сразу после окончания войны.

Т.е. Молотов договаривается с буржуями, чтобы буржуи с ним африканцами поделились. Бывает, что женихи просят у отца руки дочери, но и невесту на всякий случай спрашивают о мнении. А бывает, вообще не спрашивают. Просто приносят приданое и забирают невесту. Вот и Молотов пытался такую штуку провернуть. Даже не спросив африканцев. Над их головами сделку решить. Не вышло. Хорошо, что еще решил оставить тех, кто там живет. Благодетель как-никак.

И вопрос с Дарданеллами, конечно, надо было решать. Хорошо, что вовремя отступили, а так бы это привело к совместной против нас агрессии.

Мудрое решение, на самом деле. Знали, когда отступить. А то эти пси.хи напали бы на мирно стоящие корабли. И откуда у них у всех агрессии столько? Мы мирно хотели встать в проливах. А они хотели напасть на нас. Зачем?