Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Исцеление, которому не учат.

Истории из кабинета психолога. Недирективная игровая терапия . Знаете, я иногда думаю, что мы, взрослые, страшно усложнили искусство помощи. Мы придумали горы терминов, методик, протоколов. А ребенок… он не живет в этом мире терминов. Он живет в мире игры. Это его родной язык. Через игру он познает все: отношения, страх, радость, гнев. И когда ко мне приходит маленький человек с большой проблемой, которую он не может выразить словами, мы садимся на ковер. И перед нами — куклы, машинки, пластилин, песок. Вот мальчик пяти лет, который почти не разговаривает в саду. В кабинете он первым делом находит семью медвежат. И начинает разыгрывать сцену: маленького медвежонка запирают в темной пещере. Он не говорит «я боюсь» или «мне одиноко». Он просто помещает фигурку в коробку. Снова и снова. Моя задача в недирективной терапии — не вести его. Не говорить: «А давай теперь выпустим его на свободу?» или «Наверное, он грустит?». Нет. Я — просто тихий, безопасный свидетель. Я — то зеркало, в котором

Истории из кабинета психолога. Недирективная игровая терапия .

Знаете, я иногда думаю, что мы, взрослые, страшно усложнили искусство помощи. Мы придумали горы терминов, методик, протоколов. А ребенок… он не живет в этом мире терминов. Он живет в мире игры.

Это его родной язык. Через игру он познает все: отношения, страх, радость, гнев. И когда ко мне приходит маленький человек с большой проблемой, которую он не может выразить словами, мы садимся на ковер. И перед нами — куклы, машинки, пластилин, песок.

Вот мальчик пяти лет, который почти не разговаривает в саду. В кабинете он первым делом находит семью медвежат. И начинает разыгрывать сцену: маленького медвежонка запирают в темной пещере. Он не говорит «я боюсь» или «мне одиноко». Он просто помещает фигурку в коробку. Снова и снова.

Моя задача в недирективной терапии — не вести его. Не говорить: «А давай теперь выпустим его на свободу?» или «Наверное, он грустит?». Нет. Я — просто тихий, безопасный свидетель. Я — то зеркало, в котором его внутренний мир может отразиться без искажений.

Я могу просто прокомментировать: «Медвежонок снова оказался один в пещере». Без оценки. Без интерпретации. Я просто называю то, что происходит. И в этот момент ребенок чувствует, что его слышат. Не исправляют. Не учат. А слышат.

Это и есть суть. Создать пространство абсолютной безопасности, где можно быть любым. Злиться на куклу. Строить и тут же ломать песочный замок. Быть тихим и молчаливым целых двадцать минут. Это его территория, и он здесь главный. А я — надежный, принимающий взрослый, который не отберет инициативу, не скажет «нельзя» или «неправильно».

Кажется, что это просто? Сиди и смотри. Но это не пассивность. Это глубокое, интенсивное присутствие. Это отказ от роли «исправителя», в которой мы так часто застреваем с собственными детьми. Это доверие к тому, что внутри ребенка уже есть мощнейшая сила к росту и исцелению. Как у растения, которому нужны лишь солнце и вода, а прорасти и распуститься оно способно само.

И знаете, что самое удивительное? Когда ты не даешь готовых решений, ребенок начинает находить их сам. В один день он все-таки выпускает того медвежонка из коробки. И начинает строить для него дом. Не идеальный, не по инструкции. Свой. И в этом доме уже есть окно. И дверь, которая не запирается.

Это и есть чудо. Не я его исцелила. Он исцелил себя сам. А я была просто тем, кто предоставила ему песок, воду и свою безоговорочную веру в него.

Автор: Тарабанова Татьяна Юрьевна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru