Утро началось со скандала — явления в последнее время частого в нашем доме. Настроение было отвратительное. А ведь вечером мы с Юлей собирались поехать в деревню к бабе Глаше, помочь по хозяйству, а потом жарить шашлыки, пить домашнее вино, слушать сельские байки, короче, наслаждаться отдыхом.
— Надеюсь, ты не забыл что детей нужно отвезти к моим родителям, — язвительно поинтересовалась жена. — Или уже передумал ехать в деревню? Ну конечно, гораздо лучше засесть на все выходные в гараже с мужиками? А может, снова на рыбалку намылился?
Мы продолжали ругаться, как говорится, на ровном месте. Выяснение отношений прервал Егор, наш старший сын.
— Родители, простите, что вмешиваюсь в вашу милую беседу, но хотелось бы напомнить, что дедушка звонил уже трижды. Они меня и Петьку ждут обедать. А вы ссоритесь тут. Пап, ну поехали уже! Мне пришлось немного задержаться у тестя: нужно было помочь перенести консервацию в погреб, потому приехал домой, когда солнце уже клонилось к горизонту.
— И куда мы попремся на ночь глядя? — психовала жена. А тебе есть разница, в какое время суток спать на заднем сиденье в машине? Или мы едем сейчас, или...
— Или что? — крикнула она.
— Юль, может, хватит, а? Бабуля, небось, с утра ждет. Все глаза проглядела. Ты же ее знаешь: не уснет,будет волноваться! “ Мы выехали. Жена, как обычно, укуталась пледом на заднем сиденье, нацепила наушники и начала
слушать, вероятно, какую-нибудь очередную «умную» аудиокнигу из серии «Как довести мужа до белого каления». Последнее время они с подругой увлеклись подобными лекциями. Мне это не нравилось, но чем бы дитя ни тешилось...
— Останови. Я пересяду вперед, — попросила Юля. — Что-то меня сзади укачало.
Я молча притормозил, она пересела и тут же начала переключать каналы радио, подыскивая любимую музыку.
— А ничего, что я новости слушал? — пробурчал я. Ответ — улыбка:
— Не сердись, милый, с музыкой ехать веселее! —
Смеркалось, начал моросить дождик, на обочине стояла женщина с ребенком. Она голосовала, чтобы остановить попутку.
Я начал притормаживать.
- Ой, Миша, как же я не люблю, когда ты берешь попутчиков, скривилась супруга.
— Сами как-нибудь доберутся...
Юль, ребенок, вечер, дождь. Или даже снег... Почему бы не подвезти, если нам с людьми по пути? Жена ничего не ответила, но было явно видно, что сердится.
- Вы до Заречья не подбросите? - спросила женщина. Садитесь, как раз туда едем, ответил я ей.
— Мы В гости к бабе Плаше. Знаете такую старушку? Женщина кивнула. Я присмотрелся к попутчице. Ее нельзя было назвать красивой, но что-то привлекательное в лице, несомненно, было. Чуть позже я понял, что именно: темные, почти черные, волосы, брови, немного сросшиеся на переносице, и ярко голубые глаза. Редкое сочетание смуглой кожи и светлых глаз. Девочка была похожа на мать. Я пытался их разговорить, так как молчать надоело, а Юля всё еще продолжала дуться,
— А ты в какой класс ходишь? -спросил у малышки. Я не хожу в школу Уже не хожу. И никогда не пойду.
- Почему? удивился.
Девочка пожала плечами и ничего не ответила.
«Странные они какие-то. Молчат всё время. Хоть бы из вежливости отвечали», — пронеслось у меня в голове. Я поглядывал на женщину с дочкой в зеркало заднего вида: лица спокойные, возможно, немного хмурые, даже между собой не общались.
Интересно, а как они оказались на трассе в безлюдном месте? Ведь там нет населенных пунктов. Впрочем, какая мне разница?
Наш автомобиль приближался к Перекрестку.
— Мы выйдем здесь, — попросила незнакомка.
— Так до Заречья еще километра два! Да и останавливаться здесь запрешено.
— Я вас очень прошу, — на лице у женщины появилось странное выражение: то ли боли, то ли невыразимой грусти, но голос был достаточно требовательный.
Трасса была пустая, и я нарушил правила высадил их там, где по-
просили. . Только тронулся, оглянулся, а
их уже и след простыл.
— Юль, куда же они делись? — выпучил глаза от удивления я. . Понятия не имею. Наверное, через лесок тропинка: есть, вот и свернули, — ответила жена.
— А вообще странно, они как только сели в машину, сразу холодно стало, я замерзла...
В это время раздался грохот, через перекресток на красный сигнал светофора пролетела фура. Я ударил по тормозам, чертыхнулся.
Прикинь, если бы я не остановился высаживать пассажиров, нас бы эта фура просто раскатала по асфальту...
Некоторое время мы посидели в машине, руки у меня дрожали, во рту пересохло. Я подумал о том, что вот сейчас, мгновение назад, нас могло не стать. Совсем. Вечность. И какая, к черту, разница, серебристая краска или серая? Разве это стоит того, чтобы скандалить? ; -Юлька, давай помиримся. Пусть будет тот цвет, какой ты хочешь, — примирительно сказал я.
Да я тоже подумала, что хватит уже ссориться то мелочам. А им... спасибо. Если бы ты не притормозил... Господи, даже страшно подумать...
Мы приехали в деревню, рассказали бабе Глаше о попутчицах.
-Ты их, случайно, не знаешь? Женщина смуглая такая, а глаза - голубые-голубые. Очень редкое сочетание...
Старушка всплеснула руками и словно без сил опустилась на табуретку.
— Бабуль, ты чего? . — Я их знаю. Это Марьяна и ее дочка Ася. Через улицу от меня жили.
— Ясно. Ну а чего же ты так удивилась? — Чего? Так они девять дней назад погибли на том перекрестке. Какой-то джип вылетел на красный свет, убил и мать и дочку... Теперь пришла моя очередь удивляться.
— То есть ты хочешь сказать, что мы видели призраков? Но такого не бывает! - Я завтра хотела на кладбище к деду сходить, прибраться там надо. Пойдем вместе, покажу тебе, где они похоронены.
Две свежие могилы, все в венках и цветах, детская игрушка: смешной медвежонок, крест и две фотографии, от взгляда на которые у меня все похолодело внутри: женщина с голубыми глазами и бровями вразлет и смуглая симпатичная девочка. Наши вчерашние попутчицы!
Похоже, не зря они к нам подсели. Теперь их дело — хранить путников от беды на дороге.