Серкано ди Креспо повёл плечами, хрустнул шеей и широко улыбнулся. Густая кровь стекает с тела и частично впитывается в кожу, под которой вздуваются и опадают мускулы. Шпага покачивается в опущенной руке. Орландо до боли вглядывается в молодое лицо, челюсть и губы мелко трясутся. А сердце мечется в смятении, а лицо наливается пурпуром, чтобы через мгновение стать белее снега.
— Давно не виделись, Дино.
Голос Серкано полон силы и злого веселья, наглости, о которой Орландо и не догадывался. Но именно так и должен разговаривать сильнейший мечник, на пике сил.
— Как... как такое возможно?! — Орландо развернулся к трону, снова к Серкано, совсем забыв про Луиджину.
Девушка медленно ползёт прочь от купели и трона, не отрывая взгляда от воскрешённой легенды. Она читала его книги о мастерстве, те самые, которые Гаспар ставил рядом с библией и мемуарами святых. Она восторгалась той сквозящей кровожадностью и гениальностью, что сочилась со страниц.
Проникалась той самой чертой, что не хватало Гаспару. Отец любил фехтование, истово, как мужчина женщину летним вечером. Превозносил, как искусство. Серкано же наслаждался им, веселился, как дитя, нашедшее лучшую игрушку в мире.
— Кровь Бога, — проскрипел понтифик, также с восхищением наблюдая за Серкано. — Частица первородного чуда, способна на многое, мальчик. Но у нас её очень мало, нужны десятки людей и чудовищ, чтобы создать одну каплю. Всего одну! Но ты и твой отец, вы можете избавить нас от этих жертв.
— Как же? — Прошептал Орландо.
— Святой Грааль. — С придыханием ответил понтифик и вздрогнул, словно в момент величайшего наслаждения. — Он бесконечный источник крови самого Христа, во сто крат сильнее всего, что мы можем добыть. Она... изменит всё. Весь мир и Бог вернётся, посмотреть на дела наши и возрадуется творениям своим!
Он приподнялся и сложил ладони, задирая лицо к хрустальному куполу. Лучи света пронизывают жидкие волосы, ярче выделяют старческие пятна на лице. Голос возвысился, налился фанатичной силой, а глаза вспыхнули красным золотом.
Серкано опустился на корточки перед телом Гаспара, срезал плащ и достал из кармана колбу с кровью. Плащ обмотал вокруг пояса, на манер килта или восточного наряда. Ткань только подчеркнула мышечный корсет торса с эстетичным узором вен.
Держа колбу в левой руке, а шпагу в правой, Серкано шагнул к воспитаннику. Орландо не попятился, лишь посмотрел на него полными отчаянья и боли глазами. Уголки которых влажно блестят. Лицо парня растеряло жестокие черты убийцы, стало почти детским.
— Прими Кровь. — Сказал Серкано, протягивая колбу.
— Стань частью великого плана. — Продолжил понтифик, простирая руки к мечнику. — Ты доказал, что достоин этой чести. Ты гений среди гениев!
— Ты хочешь, чтобы я... помог вам? — Прошептал Орландо, и с каждым слогом голос набирает силу, переходя в крик, от которого на шее вздуваются жилы. — ЧТО БЫ Я, СТАЛ ЧАСТЬЮ ЭТОГО?! ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЮ ЖИЗНЬ, УБИЛИ ДРУЗЕЙ И ДУМАЕТЕ, ЧТО Я ВСЁ ПРОЩУ?!
Скьявона с протяжным свистом рассекла протянутую руку, разбив колбу и срезав пальцы. Рубиновая кровь плеснула на пол и под ноги Серкано. Понтифик заорал, рухнул на трон, как марионетка с подрезанными нитями. Покачал головой.
— Ты только что сделал напрасной жертву двух сотен жизней... — Взгляд красных, как горящие угли, глаз упёрся в Орландо. — Даже больше, ведь тебя можно вернуть, так же как и Серкано. Убей его, лорд-командующий.
Серкано легко поклонился, прижав разрубленную руку к груди. Половинки плоти с отвратительным шлепком соединилась, от раны повалил дымок. Края срослись без шрама, словно художник затёр кривую линию. Пальцы отрасли. Орландо оскалился, наблюдая, как из обрубков вытянулись тонкие косточки, покрылись сетью сосудов, а затем плотью. Серкано сжал кулак и медленно разжал.
— Знаешь, Дино, — сказал он, делая первый шаг и вскидывая шпагу. — Я рад, что ты выбрал протест. Это значит я вырастил тебя правильно. К тому же мне интересно, чему ты научился.
— Он уже проверил мои навыки. — Прорычал Орландо, кивая на мертвеца.
— Отец? — Серкано вздёрнул бровь и ухмыльнулся. — Я тебя умоляю, он был хорош, не более. Ремесленник, возведённый в асболит опыт.
— И всё же. Ты сбежал.
— Слабость. — Серкано пожал плечами. — Теперь я её лишён.
Он атаковал размашисто и быстро, скорее отмечая начало боя, чем, пытаясь убить. Орландо отклонился корпусом и сразу рубанул в ответ, стоило клинку пролететь у лица. Серкано вывернул кисть и отбил гардой. С такой силой, что руку парня отбросило, почти вырвав из плеча... Короткий пинок в живот выбил дыхание. Орландо переломило пополам и швырнуло через зал, поволокло по полу. С огромным усилием перекувыркнулся через плечо и вскочил на ноги. Только чтобы едва успеть заблокировать удар в шею.
Скьявона жалобно застонала, Орландо физически ощутил всю усталость стали и взмолился. Пусть меч проживёт ещё немного!
Серкано наседает, беспощадно, нанося удары чудовищной силы и скорости. Парень едва видит их, уворачивается, блокирует под острыми углами. Стоит принять хоть один напрямую и клинок сломается, вместе с руками, его держащими.
Пот заливает глаза, дыхание сбивается и рвётся с влажными хрипами. Орландо чувствует, как от перенапряжения лопаются сосуды в глазах и рвутся мышцы.
Этот человек обучил его всему. Ходить, говорить и убивать! Орландо суть продолжение его мастерства, но всё же, Серкано лучше. Быстрее, сильнее и опытнее. Его просто невозможно победить.
Орландо принял удар основанием клинка и разорвал дистанцию, почти упав на спину.
Серкано остановился, разглядывая скьявону в руках ученика. По лицу пробежала судорога. Клинок выщерблен, сколот и явно погнулся.
— Святый боже, Дино! — Выдохнул Серкано, шагая, как голодный волку вокруг добычи. — Ты должен был давно поменять оружие. На него же больно смотреть!
— Это всё, что осталось. — Прохрипел Орландо, следя за глазами названного отца. — Всё было от тебя!
— Ах, какая сентиментальность. А я думал, что выбил эту дрянь из тебя!
Шпага закружилась, рассекая воздух, и обрушилась, словно со всех сторон разом. Орландо попятился, судорожно отбиваясь и вскрикивая, когда холодный металл рассекает кожу. Плечи и торс покрываются порезами и свежей кровью. Зрение сужает в узкий туннель, на одном конце которого скьявона, а на другом Серкано.
— Дерись! — Рычит учитель, наседая и рубя. — Сражайся! Ведь ты ещё жив! Ноги шире! Двигайся!
Боль в мышцах невыносима, Орландо почти плачет от каждого движения. Руки наливаются горячи свинцом. Тело уже движется само по себе, следуя памяти бесчисленных тренировок и боёв. Серкано прорвался через защиту, сцепился в клинче, заглядывая в помутневшие от боли голубые глаза.
Коротко ткнул лбом в нос и, когда Орландо отшатнулся, полоснул по груди. Косая рана перечеркнула старый шрам. Парень обессиленно застонал, согнулся, получив новый удар ногой в живот. Кое-как выпрямился, пятясь и раскачиваясь.
— Дерись! Почему ты не сопротивляешься?! Чему я тебя учил!
— Погоди... — Просипел Орландо, качаясь, как пьяный и выставив перед собой погнутый меч.
— Ты ещё жалости просишь?! ДИНО!
Трясущейся рукой, Орландо вправил нос с мерзким щелчком. Сфокусировал взгляд на стремительно приближающееся учителе. Его не победить. Копия, всегда хуже оригинала...
В голове сквозь свист крови зазвучал голос Луиса, перебирающего воображаемые струны.
«Копирование не порождает новое, лишь худшую копию.»
Движения Серкано замедлились, как и весь мир вокруг. Орландо смог различить даже отдельные лучи света, сочащиеся из хрустальной полусферы над головой. Всю жизнь он копировал Серкано. Дрался, как он, говорил как он. Был... копией. Но оригинал всегда лучше. Так как же ему победить? Взять всё за основу и построить своё. Не копировать «звук», но передать его другим способом, как говорил Луис.
Серкано ударил, метя в сердце, Орландо синхронно повернулся и клинок пролетел вдоль груди. Левая рука перехватила запястье, дёрнула дальше, и скьявона воткнулась вбок. С трудом пробилась через плотные мышцы. Серкано отшатнулся, закрывая рану, меж пальцев брызжет кровь и быстро испаряется.
— Ты... ты ранил меня! — Воскликнул он, глядя на воспитанника круглыми глазами. — Ранил!
— А сейчас зарежу. — Просипел Орландо, выставляя клинок перед собой. — Ну, чего встал? Дерись!
Сбоку мелькнул тонкий силуэт, Серкано резко развернулся и наотмашь хлестнул Луиджину. Девушку отбросило к трону и замершему на нём понтифику. Наместник Бога с жадностью взирает на бой, вцепился в подлокотники и сильно наклонился вперёд. На груди расползается тёмное пятно.
Серкано стряхнул высохшую кровь с бока, и, скалясь быстрым шагом, направился в бой. Шпага сверкает с удвоенной скоростью, но Орландо уворачивается в последний момент и атакует в ответ. Боль вымывает усталость из мышц, перекипает в ярость, а ярость в силу. Он чувствует, как сжигает себя, как само сердце захлёбывается кровью и рвётся на лоскуты.
Во рту солоно от крови, одно лёгкое не работает. А он продолжает бой, только ускоряясь.
Наотмашь рубанул скьявоной в голову, так быстро, что в плече нечто лопнуло и под кожей растеклось горячее. Серкано вскинул шпагу, блокируя и... клинок меча сломался с протяжным стоном. Большая часть отлетела за спину воскрешённого, а рукоять с огрызком, развёрнутая мгновенным движением кисти, вонзилась в висок и пробила тонкую кость.
Оба мечника застыли, сверля друг друга взглядом. В уголке левого глаза Серкано набухла кровавая слеза. Шпага выскользнула из ослабших пальцев и обиженно лязгнула о мраморный пол.
— Ты...— Выдавил Серкано, едва ворочая языком. — Ты рассчитал это...
— Да... — Просипел Орландо, с усилием проворачивая обломок и чувствуя, как рвутся нарастающие ткани.
— Славно... — руки Серкано сомкнулись на спине ученика, прижали к себе. — Славно было увидеть тебя снова...
Он умолк и упал на колени. Кровавая слеза скользнула по щеке. Голова упала на грудь. Орландо с трудом подхватил шпагу, довольно тяжёлую и длинную. Взвесил в руке и отрубил голову, настолько чисто, насколько смог. Медленно повернулся к понтифику. Слова не идут, всё потеряло смысл...
Наместник Бога на Земле откинулся на троне, растерянно глядя на рукоять рапиры, торчащую из груди. Клинок пробил ветхую плоть и дерево, буквально пригвоздив старика. Над ним стоит Луиджина, постоянно утирая кровь из разбитого носа.
— Всё кончено. — Сказал Орландо, шагнул к ней.
Тело понтифика дёрнулось, выгнулось, вырывая рапиру из спинки трона. Золотой свет хлынул из глаз, рта и ушей. Пол дрогнул, а вместе с ним и весь дворец. Над головой оглушительно затрещал и лопнул купол. Орландо вскинул голову. Через хрустальную толщу бегут уродливые трещины, а вниз падают осколки. Сначала маленькие, не больше снежинок, сияющие в угасающем свете.
Орландо ухватил Луиджину за руку, потащил за собой, на ходу подхватывая голову учителя. Особо крупный, центральный, осколок сорвался вниз и врезался в трон, смял его вместе с телом и разлетелся об пол кристальным крошевом. Осколки брызнули во все стороны, и Орландо едва успел закрыть собой девушку. По спине полоснула острая боль, куда острее, чем он мог представить.
Они упали вместе, парень смог подняться на четвереньки и обернулся... Золотой свет никуда не делся, но оформился в нечто состоящие из горящих колёс, крыльев и глаз. Существо беззвучно вопит, и дворец сотрясается в унисон. Вниз летят новые обломки купола и куски крыши.
Орландо закрыл глаза.
Настал черёд Луиджины, тянуть обмякшее тело прочь, к золотым вратам. Пока весь замок не обрушился им на головы!
Она потянула за руку и... спина упёрлась в дверь. Девушка резко развернулась и увидела появившуюся из ниоткуда, самую обычную дверь. Та приоткрылась, и в лицо дохнуло уютными ароматами сушёных трав. А в проёме замерла перепуганная девочка с круглыми глазами и острым носом, предающим ей сходство с крысёнком. Позади неё, на широкой тумбе, примостился огромный чёрный кот.
Авторское послесловие.
Бастард является знаковым романом, родившийся из одной сцены боя он перерос в нечто большее. В основу моей «вселенной», отголоски которой вылезают почти в каждом моём романе. От фантастики, до сказок или ужасов.
Чем больше я его переписывал, тем больше понимал, что это было необходимо. Бастард — фундамент. На него нанизывается мифология будущих романов.
В изначальной версии было всего 6 авторских листов, в новой 12. События поменялись, поменялись персонажи, но вселенная осталась и будет развиваться дальше.
Я хочу выразить признательность читателям, без которых этого всего не случилось. Всем тем, кто поддерживал меня, и просто читал. Именно вы делаете меня писателем, а не моя любовь стучать по клавишам и рассказывать истории. Огромное вам спасибо!
Дальше в планах закончить «Пауков в банке», роман не популярный, но я его пишу скорее для себя (и всех кому интересны истории такого типа), затем переосмысление Курьера, чья первая глава уже вышла была показана. А затем, скорее всего, «Эхо Мёртвого Серебра – 4».
Ну и да, если вам понравился этот роман и есть возможность:
Карта Сбербанк — 2202203623592435
Карта ВТБ — 4893470328573727
Карта Тинькофф — 5536913868428034
Яндекс (Я.Пэй) — 2204311076063537
Для зарубежных читателей: https://boosty.to/lit_blog/donate
Сервис Boosty принимает иностранные карты.
Поскольку я абсолютно нищий, то уже сейчас начинаю собирать на новый год. В этом одна маленькая мечта уже исполнилась, на очереди вторая =)