Дневник, со мной приключилась история, которая балансирует между «ах!» и «ой». Знакомый, исполняя роль слегка наивного Купидона, заявил: «Ты очень похожа на моего друга». И тот, дескать, горит желанием познакомиться.
«Ну давай, — сказала я, сомнениями подписав эту авантюру. — Потому что никто, слышишь, никто не может быть похож на меня. Это научный факт, проверенный 28 годами жизни».
Вечером пришло сообщение: «Привет». Обычное, ничем не примечательное. Мы начали переписываться — милые, ни к чему не обязывающие реплики. В какой-то момент я уже мысленно составила для нашего общего знакомого текст: «Не сошлись характерами, но спасибо за опыт». Стандартный протокол.
Потом зашла речь о музыке. И тут... Его плейлист оказался один в один с моим. Не «похож», не «в том же духе». А один в один. От яростного рока до какой-нибудь французской фолк-песенки, которую, казалось, кроме меня никто не знает. Стало жутковато, как в фильме, где главный герой обнаруживает, что его клонировали без спросу. «Ничего не значит, — успокоила я себя. — Просто статистическая погрешность. Вселенная пошутила».
А затем, будто бы между делом, он прислал странный стих:
Зачем скажи Начальник Мира
Твой ладен курится бин серой?..
Узнала с первой строчки. Ампер V. Пароль в другую реальность. Это было уже не совпадение, а мистическое попадание.
Дальше — больше. Обмен любимыми фильмами. И снова — прямо в десятку. Мы договорились их пересмотреть вместе.
А потом мы встретились. Это было очень коротко и неловко, как первая строчка в пустом документе. Он — невысокий, с детским лицом и ресницами, в которые можно завернуться. Я, поборов нелепое напряжение, обняла его на прощание — и он вручил мне Киндер-сюрприз. Не цветы, не конфеты, а именно Киндер. Это было так неожиданно и по-моему....
И понеслось. Переписка с утра до ночи. Без остановки. Без пауз. Как будто мы не начинали разговор с нуля, а просто подхватили его с того места, где бросили.
А по вечерам он начал присылать мне сказки. Не «спокойной ночи», а целые вселенные, где я — Повелительница Пространства. И он называет меня «принцесской». Это слово, от которого я обычно морщусь, как от фальшивой ноты. Ведь от настоящей принцессы меня отделяют световые годы: мои манеры больше похожи на партизанские, лексикон местами мог бы обогатить словарь боцмана, а музыкальные предпочтения... Ну, в общем, я сомневаюсь, что принцессы подпевают панк-рок, неуклюже отплясывая у швейной машинки.
Но самое удивительное — это то, как мы говорим. Это даже не диалог, а какое-то совместное строительство воздушных замков из слов. Вот, например, вчерашний разговор, который начался с философии, а скатился в абсурд:
— Вот так и живём. Между говном и раем.
— «Место, где мы находимся, называется Чистилище. Это не ад и не рай. Ты еще не заслужил света, но уже выполз из дерьма.» Но «чистилище» мне не нравится. Надо назвать по-другому.
—Интересно как.
—Сортировочный цех? Санитарный шлюз? Станция "обоняния" (уже не пахнет дерьмом, но еще не ладаном)?
— Когда не пахнет дерьмом - это не наказание жизни, а рай на земле.
—Так дерьмом и не пахнет!
—Это пока всё хорошо. Пахнет не в физическом смысле... А в прострации. Оно неотъемлемая часть нашей жизни. Так зачем пытаться скрыть это дерьмо, если можно показать его всем?
— Нет, ты не прав. Его нет на самом деле. Это просто наше отношение к происходящему.
—Его не может не быть, если мы в нём плаваем.
—Это не дерьмо, просто цвет похожий.
—Консистенция та же. Можешь называть это желе.
Вот так мы и общаемся. Перескакивая консистенцию метафорического дерьма, которое тут же переименовывается в желе. И в этом есть какая-то сумасшедшая свобода. Мы нашли нашу станцию «Обоняния» — точку, где уже не воняет прошлым, но где до стерильного рая еще далеко. И это... хорошо. Потому что здесь пахнет возможностями.
Я не знаю, может ли из этого получиться какая-то история. Потому что на фоне этих сказок и разговоров в унисон, мои старые ошибки, как надоедливый сериал, продолжают выходить с регулярностью раз в неделю. С премьерой вчера в семь часов утра: «Я человека сбил. Мне деньги нужны».
И пошло-поехало. Дневник, каков реальный ценник за сбитого человека? Он падал с космической скоростью. Сначала неподъёмная сумма. Потом — «ну, хотя бы три тысячи есть?». Потом — «ладно, 1200». Хм... Дежавю.... Точнее, нет. Ничего не изменилось. Просто я сменила замки, но не сменила номер телефона для таких вот экстренных новостей.
Он говорит: «Я устал». И я знаю, что это правда. Но, черт возьми, может, в этот раз ты спасёшь себя сам? Хоть раз?
Меня опять потащило в эту воронку. Это знакомое, пьянящее чувство — броситься на помощь, стать жилеткой, маяком, спасательным кругом. Я уже почти поддалась. Но вместо этого схватила телефон и позвонила своему ангелу-хранителю с единственной просьбой: «Приведи меня в чувства. Срочно». И мне помогли, отпустило. Ровно до следующего звонка.
И тогда я начала интенсивно переписываться с ним, с «собственным отражением». Я не объясняла ситуацию, я просто писала: «Поговори со мной». И он понимал. С полуслова. Без лишних вопросов.
Так с помощью разговоров я пережила очередной приступ ломки по спасению чужого хаоса.
И теперь я думаю. Что это? Новая ошибка в красивой упаковке? Или... тот самый человек, который видит принцесску там, где другие видят только «Я-так», пишет сказки, где я управляю пространством, и превращает жизненное дерьмо в абсурдное желе, над которым можно вместе смеяться?
Не знаю. Но пока что это самая нежная, странная и смешная загадка за последнее время. И я нахожусь на станции «Обоняния». Уже не пахнет дерьмом. Но пахнет... будущим.
Пока я вглядываюсь в это будущее, я говорю спасибо своему Ангелу-Хранителю. Тому, кто не пишет сказок, но в семь утра берет трубку и одним вопросом «Ты там добровольно?» возвращает меня с орбиты хаоса на землю. Тому, кто не боится быть стоп-краном и чье имя в моем телефоне — оберег. И Хранителю Чести, чьи принципы негнущиеся, а формулировки — без вариантов. Фраза «я тебя разлюблю, если еще раз.....» в ее устах звучит не как угроза, а как высшая мера.
С надеждой, предчувствием и огромной благодарностью к тем, кто держит меня в здравом уме.
Твоя Я-так.