Тишину субботнего утра разрезал настойчивый телефонный трель. Артем, погруженный в чтение свежей газеты, недовольно поморщился, но не двинулся с места. За стеной на кухне звенела посуда — Лида заканчивала уборку после завтрака.
Трубку взяла она. В тишине прозвучал неестественно мягкий, заискивающий голос, который она не слышала от Галины Сергеевны, своей тещи, ни разу за все три года их брака.
— Лидочка, солнышко, я к тебе с огромной просьбой. Можно я сегодня вечером заскочу?
Женщина опешила, прислонившись влажной рукой к косяку. Галина Сергеевна, чей визит всегда был подобен вихрю, предваряемому лишь гулом лифта, впервые спрашивала разрешения.
— Конечно, — с некоторой заминкой ответила Лида. — А что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного, — голос на другом конце провода дрогнул. — Просто соскучилась, да и поговорить о разном надо. О жизни, о женских заботах.
***
Она появилась на пороге ровно в семь, словно отмеряя каждую секунду. Лида с первого взгляда отметила ее непривычный вид: лицо осунулось, под глазами залегли глубокие, сизые тени, а некогда безупречная прическа была собрана в небрежный пучок, из которого выбивались пряди.
— Проходите, Галина Сергеевна, присаживайтесь в гостиной. Может, кофе сварить?
— Спасибо, родная, не откажусь, — ответила та, и в ее голосе прозвучала несвойственная ей усталость.
Они устроились в мягких креслах. Теща молчала, ее взгляд блуждал по комнате, скользя по полкам с книгами, по картине на стене, словно впервые видя это пространство. Пальцы ее нервно перебирали бахрому на подушке.
— Лида, ты ведь в курсе, какая у нас обстановка в доме, — наконец заговорила она, не поднимая глаз. — Сверху новые соседи, этакие меломаны. Каждую ночь — барабаны, крики, пьяные вопли. Я уже на грани срыва, честное слово.
Лида кивнула. Она хорошо помнила тот месяц, когда они с Артемом временно снимали комнату в старой квартире ее матери. Стены там были тонкие, как бумага, пропуская каждый звук буйной жизни соседей.
— А Олеся совсем из сил выбилась, — продолжила Галина Сергеевна, поднимая на нее влажный от навернувшихся слез взгляд. — Начальство уже косо смотрит — постоянно невыспавшаяся, ошибки в отчетах делает.
Олеся, младшая сестра Артема, работала бухгалтером в небольшой фирме и всегда гордилась своей педантичностью.
— Я вам искренне сочувствую, — тихо сказала Лида. — Но что же вы думаете делать? Может, в полицию обратиться?
Взгляд тещи внезапно преобразился, в ее глазах вспыхнул острый, хищный огонек.
— Лида, дорогая, у тебя же здесь такая большая, просторная квартира. Три комнаты. Мы могли бы... ну, знаешь, пожить у вас совсем недолго. Пока не найдем что-то подходящее, пока этот кошмар не утихнет.
От этой неожиданной просьбы у Лиды перехватило дыхание. Жить вместе? Под одной крышей? Ей стало душно, словно воздух в комнате внезапно стал густым и тяжелым.
— Я понимаю, что это создаст вам неудобства, — поспешно добавила Галина Сергеевна, уловив ее замешательство. — Но мы не будем вам мешать. Я буду по хозяйству помогать, Олеся тоже. Чистота и порядок гарантированы.
В горле у Лиды встал ком. Как можно отказать? Что подумает Артем, если узнает, что она отказала в помощи его матери и сестре, оказавшимся в беде?
— Галина Сергеевна, я... мне нужно обязательно посоветоваться с Артемом. Это ведь наш общий дом.
— Разумеется, родная, я все понимаю, — она наклонилась вперед, и ее голос стал сладким, наставительным. — Но ты только вдумайся — мы же одна семья. А семья — это те, кто всегда приходит на помощь в трудную минуту. Мы должны держаться вместе.
***
Когда Артем вернулся с работы, Лида долго не решалась завести разговор. Они поужинали почти молча, после чего он устроился на диване с планшетом, просматривая новости.
— Артем, сегодня приходила твоя мама, — наконец, с трудом выдавила она.
— Угу? И что ей понадобилось? — не отрываясь от экрана, пробурчал он.
— Она с Олесей хотят пожить у нас. Какое-то время.
Артем медленно опустил планшет и уставился на нее.
— Пожить? Как это — пожить? У нас?
Лида пересказала их разговор, стараясь быть максимально объективной. Муж слушал, его лицо постепенно хмурилось, брови сдвигались.
— И что ты ей ответила?
— Сказала, что без тебя ничего решить не могу.
— Логично, — он тяжело поднялся с дивана и прошелся по комнате. — Слушай, а может, и правда пустить? Ненадолго. Месяц, максимум два. За это время они уладят свои проблемы с соседями или найдут другой вариант.
В груди у Лиды что-то болезненно сжалось.
— Артем, но как же мы? У нас своя жизнь, свои ритмы, свои планы на выходные...
— Лида, это моя мать и сестра. Мама одна подняла нас на ноги после того, как отец ушел. Неужели мы не можем проявить немного человечности и помочь им, когда им трудно?
— Но мы только-только начали обживаться здесь, создать свое пространство! А тут...
— Что значит «только-только»? Мы живем здесь уже год! Все у нас прекрасно! — его голос начал набирать громкость.
— Артем, я даже со своими родителями, которые живут за городом, не согласилась бы жить вместе! А тут твои...
— Мои родители здесь, в городе, и им реально нужна помощь! — вспылил он. — Твои живут в своем доме, в тишине и покое!
Разговор стремительно катился к ссоре. Голоса становились все громче, слова — все острее. В итоге Артем, хлопнув дверью, вышел на балкон, а Лида, бросив салфетку на стол, разрыдалась от бессилия и обиды.
***
Утром атмосфера в квартире была ледяной. Артем молча пил кофе, уставившись в окно.
— Я вчера звонил маме, — бросил он, не глядя на жену. — Сказал, что мы обсудим их просьбу.
— И что? — тихо спросила Лида.
— И что если ты откажешь, то будешь выглядеть законченной эгоисткой в глазах всей семьи.
Эти слова впились в нее, как раскаленные иглы. Эгоистка? Из-за того, что она хочет сохранить неприкосновенность своего дома, своего брака?
— Артем, как ты можешь так говорить? Ты же знаешь, почему я против.
— А как еще? У нас одна комната вообще пустует, мы ее используем как кабинет, а самые близкие мне люди вынуждены терпеть адские условия! — он отпихнул от себя чашку.
— Какая пустует? Это будущая детская!
— Детская? — он горько усмехнулся. — Детей у нас пока нет, Лида. И не факт, что когда-либо будут, если ты будешь упрямиться по каждому пустяку.
Эта фраза прозвучала как пощечина. Они ведь говорили о ребенке, строили планы на следующий год. Теперь все это повисло в воздухе, отравленное сомнением.
Муж ушел, хлопнув входной дверью. А через час, когда Лида пыталась привести в порядок свои мысли, раздался телефонный звонок. Галина Сергеевна.
— Лидочка, я тут пока ехала, думала... А вы с Артемом не могли бы на время перебраться к моей подруге? У нее как раз освободилась прекрасная комната с отдельным входом. А мы бы в вашей квартире пересидели этот сложный период. Вам же, молодым, везде хорошо будет, вы и в палатке сможете, а нам, старикам, покой нужен.
Лида онемела от изумления. Они хотят не просто подселиться, они хотят выселить их из их собственного дома?
— Галина Сергеевна, но это наша квартира! Мы ее выбирали, обустраивали...
— Дорогая, я же не навсегда! Это временная мера. Вы молоды, энергичны, вам любое изменение — это приключение. А мы устали, нам нужна стабильность.
***
Вечером Артем вернулся домой мрачнее тучи. Он молча снял пальто, молча прошел на кухню и уставился в окно на темнеющий город.
— Лида, мама звонила, плачет, — наконец произнес он, не поворачиваясь. — Говорит, ты ее ужасно обидела, наотрез отказала, даже слушать не стала.
— Но я же ничего не отказала! Я сказала, что мы с тобой посоветуемся!
— А про то, что она предлагала нам временно съехать, ты почему-то умолчала. Она говорит, ты набросилась на нее с криками.
— Артем, да как я могла кричать? Это наша квартира! За которую мы платим ипотеку, каждый месяц откладывая с твоей и с моей зарплаты!
— Она не навеки просит! На пару месяцев! Ты слышишь себя? Ты говоришь о деньгах, когда речь идет о состоянии моей матери!
— А твоя мать уже распоряжается нашей жилплощадью, как своей собственной! Не спросив даже моего мнения!
Артем резко развернулся, его лицо исказила гримаса гнева.
— Хватит! Прекрати этот базар! Завтра они переезжают сюда. Точка. Обсуждению не подлежит.
— А если я не согласна? Если я против? — голос Лиды дрогнул.
— Тогда решай, что для тебя важнее — благополучие нашей семьи или твои непонятные принципы и капризы.
***
Ночь тянулась мучительно долго. Лида лежала без сна, вглядываясь в узоры лунного света на потолке. Неужели все так просто? Решили за нее, не оставив выбора? Ее мнение, ее чувства, ее право на комфорт — ничего не значило?
Утром, едва Артем скрылся за дверью, она набрала номер своей матери. Дрожащим голосом она изложила всю ситуацию.
— Доченька, ты должна понимать одну вещь, — сказала мать, и в ее голосе не было ни капли осуждения, только тревога. — Если ты сейчас уступишь, то это будет только начало. Сегодня они вселятся, завтра начнут указывать, как тебе готовить, убирать, как проводить время. Ты потеряешь не только пространство, ты потеряешь себя в собственном доме.
— Но мама, это его родные... Я не хочу, чтобы из-за меня он поссорился с семьей.
— Родные люди — это те, кто уважает твои границы, твой выбор, твою жизнь. А не те, кто пытается подмять ее под себя, используя рычаги давления и чувство вины.
После этого разговора в Лиде что-то укрепилось. Она почувствовала прилив решимости. Нужно было разговаривать с Галиной Сергеевной напрямую, без посредников, глядя в глаза.
Она набрала номер тещи.
— Галина Сергеевна, давайте встретимся. В кафе, в нейтральном месте. Нам нужно спокойно все обсудить.
— Конечно, Лидочка, мы с Олесей как раз вещи начали паковать. Артем сказал, что вы нас ждете сегодня.
— Вот именно об этом мне и хочется поговорить.
***
Они встретились в тихом, уютном кафе в центре города. Галина Сергеевна сияла спокойной уверенностью, Олеся же, напротив, выглядела отстраненной и скучающей.
— Я обдумала ваше предложение, — начала Лида, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И вынуждена вам отказать.
Лицо тещи помрачнело в одно мгновение.
— В каком смысле отказать?
— Это наш с Артемом дом. Мы хотим жить в нем одни, строить свою семью.
— Лида, но мы же родственники! Неужели тебе не жалко нас? Мы в отчаянном положении!
— Мне вас очень жаль. Но помочь можно по-разному. Я готова помочь финансово, чтобы вы смогли снять жилье на первое время.
Олеся, до этого молча листавшая меню, подняла на нее холодные глаза.
— Финансово? А у вас, если не секрет, есть свободные деньги? Помимо ипотеки и всех расходов?
— Свободных комнат в нашей квартире, к сожалению, тоже нет, — парировала Лида.
— Ты понимаешь, что брат узнает о твоем решении? — голос золовки стал резким, металлическим.
— Узнает. И я готова нести за него ответственность.
— И что он скажет о такой жене, которая родную мать и сестру на произвол судьбы бросает? На улицу выставляет?
— Я никого на улицу не выставляю. У вас есть крыша над головой. Я предлагаю помощь в поиске новой, если вас так все не устраивает.
— Какая крыша? — всплеснула руками Галина Сергеевна. — Эта коммуналка с дебоширами? Это не жизнь!
— Галина Сергеевна, но вы сами выбрали эту квартиру несколько лет назад. Смотрели много вариантов, остановились на ней...
— Я не знала, что соседи окажутся такими невыносимыми!
— В таком случае, давайте вместе искать другой вариант. Но наша квартира — не выход.
Олеся с силой отодвинула стул.
— Мама, пошли. Не видишь, с ней бесполезно разговаривать. Вообразила себя хозяйкой положения.
— Я и есть хозяйка. В своем доме. И я просто защищаю его.
— Твой дом? — язвительно усмехнулась Олеся. — А мой брат в нем кто? Постоялец?
— Твой брат — мой муж. И это НАШ общий дом.
— Врешь! — резко выкрикнула Олеся. — Артем сам звонил вчера, сказал, что ты все поняла и согласна!
Лиду будто ударили током. Муж солгал им? Сказал, что она согласилась, пока она металась в сомнениях?
Галина Сергеевна с торжествующим видом достала телефон.
— Сейчас все проясним. Позвоню сыночку. Димочка? Сынок, мы здесь с твоей женой в кафе. Она тут такое говорит... что передумала и не хочет нас пускать...
***
Артем ворвался в кафе через двадцать минут. Его лицо пылало от гнева.
— Лида, что за спектакль ты здесь устроила? При всех? Маму расстроила!
— Какой спектакль? Я просто четко и ясно озвучила свою позицию. Я не хочу, чтобы в нашем доме жили посторонние люди.
— Посторонние? Моя мать и сестра — посторонние? — он говорил так громко, что официантка у стойки смущенно отворачивалась.
— В данном контексте — да. Без моего согласия — да.
— Я глава этой семьи, и я решаю, кто будет жить в моем доме! — прорычал он, и эти слова повисли в воздухе, тяжелые и безвозвратные.
Олеся злорадно ухмыльнулась. Галина Сергеевна одобрительно кивнула.
— Вот видишь, Лидочка. Мужчина в доме всегда прав. Он должен принимать решения.
— Принимать решения, не считаясь со мной? Игнорируя мое мнение? — Лида смотрела прямо на Артема.
— Лида! Хватит позорить меня на людях! — его голос гремел на все кафе.
— А ты не считаешь, что это ты себя позоришь? Врешь своей семье, не уважаешь собственную жену...
— Все! Заканчивай этот балаган. Собирайся, едем домой. А вы, мама, через час подъезжайте с вещами. Все решено.
Он резко встал и направился к выходу. Лида оставалась сидеть, чувствуя, как немеют пальцы.
— Лида, я жду в машине. У тебя пять минут, — бросил он через плечо.
Галина Сергеевна наклонилась к ней, ее голос стал сладким и ядовитым одновременно:
— Деточка, не губи свою семью из-за гордыни. Мы же ненадолго.
— А насколько именно?
— Ну... пока не подыщем что-то достойное.
— А если не подыщете? Через месяц? Через полгода?
— Обязательно подыщем! Не волнуйся ты так!
Олеся допивала свой латте, смотря на Лиду с нескрываемым презрением.
— Лида, будь умницей. Пойми, семейные узы — это самое важное. Не стоит их рвать из-за сиюминутных капризов.
— А вы понимаете, что у каждой молодой семьи должно быть свое личное пространство для роста?
— У вас оно и будет. Со временем. А сейчас сложилась чрезвычайная ситуация.
***
В машине царила гробовая тишина. Артем молча вел машину, уставившись на дорогу. Лида смотрела в окно на мелькающие огни. Лишь когда они подъехали к дому, он бросил:
— Надеюсь, ты одумаешься и перестанешь вести себя как избалованный ребенок.
— Это не детский каприз, Артем. Я не хочу делить свой дом с твоими родственниками.
— А мне какая разница, чего ты хочешь или не хочешь? Они переедут к нам. Это мое окончательное решение.
— А если я уйду?
Он резко затормозил у подъезда, повернулся к ней, его глаза были полны ненависти.
— Куда ты уйдешь? К своей маме в пригород? Надолго тебя не хватит, ты же не приспособлена к жизни.
— Возможно, ты ошибаешься.
— Лида, не строй из себя героиню. Ты любишь наш дом, любишь комфорт. Никуда ты не денешься.
— А если все-таки уйду?
— Тогда встретимся в зале суда. При разделе нашего общего имущества.
Эти слова прозвучали как приговор. Значит, он уже все обдумал? Квартира, купленная в браке, будет делиться пополам. Он был уверен в своей победе.
Они молча поднялись на лифте. Артем включил телевизор, Лида прошла в спальню. Ей нужно было остаться одной, чтобы подумать, собраться с мыслями.
Через час раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Лида подошла к окну — внизу стояло такси, а рядом с ним Галина Сергеевна и Олеся с чемоданами и коробками.
— Лида, открывай! — крикнул муж из гостиной. — Они приехали!
Она замерла в коридоре, понимая, что настал момент истины. Либо она откроет эту дверь и капитулирует, либо... либо совершит то, что изменит все.
Звонок повторился, теперь уже с долей раздражения.
— Лид, ты что, не слышишь? — рявкнул Артем.
Но она не двигалась, словно вросла в пол. Мысль билась в голове, как птица о стекло: а что, если не открывать? Что произойдет тогда?
Муж тяжелыми шагами подошел к ней.
— Ты что вытворяешь? Открывай дверь!
— Нет.
— Как это «нет»?
— Никак. Не открою.
— Лида, ты спятила? Там моя мать на улице стоит с вещами!
— Пусть возвращается туда, откуда приехала.
— Я сам открою!
Он потянулся к замку, но Лида, действуя на опережение, резко повернула ключ и выдернула его из скважины.
— Отдай ключ!
— Нет.
— Отдай, кому сказал!
Он попытался силой вырвать ключ из ее сжатой ладони, но она сжала пальцы еще крепче.
Дверной звонок зазвенел в третий раз, к нему присоединились нетерпеливые, громкие стуки.
— Артем, что там у вас происходит? — донесся из-за двери взволнованный голос Галины Сергеевны.
— Мам, секундочку, сейчас все будет!
Муж схватил Лиду за запястье:
— Последний раз предупреждаю — отдай ключ!
— Нет! — она вырвалась и отступила к окну, спрятав руку за спину. — Не отдам!
— Тогда я вызову аварийную службу. Замок срежут.
— Срезай. Но я все равно не позволю им войти.
— Да что с тобой стряслось?! — он в ярости провел рукой по волосам. — Это моя семья!
— А я? Я тебе не семья? Мое слово, мое чувство комфорта ничего не значит?
— Твое слово — это упрямство! Нормальная женщина поняла бы и приняла родных мужа!
— Нормальный муж посоветовался бы с женой, прежде чем заселять в их дом посторонних!
— Посторонних?! Да как ты смеешь их так называть?!
Стук в дверь усилился, к нему добавились недовольные возгласы соседей, которым мешал шум.
— Артем, выбор за тобой. Либо ты открываешь дверь и говоришь им уехать, либо...
— Я открою. И объясню маме, какая у меня неблагодарная жена.
— Объясняй.
Он подошел к окну, распахнул его и крикнул вниз:
— Мама! Лида не хочет открывать! У нас конфликт!
— Что значит не хочет? — донесся снизу возмущенный визгливый крик. — Она же вчера была не против!
— Она передумала!
Лида слушала этот абсурдный диалог и понимала — пути назад нет. Они все, включая мужа, теперь ее противники.
Артем повернулся к ней, его лицо исказила злоба:
— Ну, довольна? Опозорила мою мать перед всем домом!
— Твоя мать опозорила себя сама, решив вломиться в чужую квартиру без приглашения.
— В чужую? Это МОЯ квартира!
— И моя. Но ты, видимо, об этом забыл.
Он схватил телефон, быстрыми движениями набрав номер.
— Алло? Аварийная служба? Мне нужно вскрыть металлическую дверь...
Лида поняла — это не блеф. Сейчас приедут люди, вскроют замок, и ее дом будет захвачен. Ее крепость падет.
И тогда она вспомнила слова матери: «Если ты сейчас уступишь, что будет дальше?»
И приняла решение, которое перечеркивало всю ее прежнюю жизнь.
Она взяла свою сумку, где уже лежали паспорт, документы на квартиру, банковские карты, и направилась к двери.
— Куда это ты? — прошипел Артем.
— Раз ты вызываешь слесарей, чтобы впустить в МОЙ дом непрошеных гостей, значит, мое место здесь занято.
— Лида, не дури! Никуда ты не пойдешь!
— Это мы еще посмотрим.
Она повернула ключ (второй, запасной, который он забыл отнять), открыла дверь. На пороге стояли раскрасневшаяся от злости Галина Сергеевна и холодная, как лед, Олеся.
— Лида! — воскликнула теща. — Что это за безобразие? Почему не открывала?
— Потому что я вас не звала, — ровно ответила Лида. — И не собираюсь пускать.
— Но Артем сказал...
— Артем ошибся. Эта квартира принадлежит и мне, и без моего согласия здесь будет жить только он.
— Лид, прекрати! — прикрикнул муж. — Мама, проходите, не обращайте на нее внимания.
— Если они переступят этот порог, я уйду, — четко, по слогам, произнесла Лида.
Повисла напряженная, звенящая тишина. Все замерли.
И тут Олеся фыркнула:
— Да брось ты. Ты блефуешь. Идти-то тебе некуда.
И в этот момент Лида совершила то, чего не ожидал абсолютно никто.
Она вышла на лестничную площадку, достала телефон и набрала номер службы такси.
— Мне нужна машина. По адресу... Срочно.
— Лида, что ты творишь? — Артем выскочил за ней.
— Мне нужно подумать. А дома, где будет царить хаос и чужие люди, думать не получится.
— Ты не можешь просто взять и уйти!
— Могу. И ухожу.
Галина Сергеевна разрыдалась:
— Лидочка, милая, да что же это такое? Мы же не чужие! Мы одна семья!
— Семья — это там, где есть уважение, — ответила Лида. — А вы не уважаете ни меня, ни мой дом.
— Как мы тебя не уважаем? Мы тебя очень ценим!
— Ценящие люди не пытаются вломиться в чужое жилище против воли хозяйки.
— Но мы же не врываемся! Нас Артем пригласил!
— Артем не имел права этого делать без моего согласия.
Во двор, сигналя, подъехало такси. Водитель выглянул в окно.
— Все, я пошла.
— Лида! — муж схватил ее за рукав. — Если ты сейчас уйдешь, можешь считать наш брак оконченным!
Она посмотрела на него, на его разгневанное лицо, потом на свекровь и золовку, которые стояли с чемоданами и смотрели на нее как на предательницу.
— Артем, если для тебя мнение матери важнее благополучия твоей жены и твоего брака, то наш союз закончился еще тогда, когда ты впервые солгал им о моем согласии. Просто я до сих пор не могла в это поверить.
Она высвободила рукав и пошла к лифту. Муж бросился следом:
— Стой! Ладно, хорошо! Пусть они не переезжают! Только не уходи!
Она остановилась. Неужели он сдался? Неужели испугался?
— Правда? Они не будут здесь жить?
— Не будут. Обещаю.
Но тут, как по команде, вступила Галина Сергеевна:
— Артемушка, что за ерунда? Мы уже все упаковали, квартиру свою на месяц соседям сдали! Где мы сегодня ночевать будем? У нас же нет даже ключей от своей же квартиры!
Муж растерянно посмотрел на Лиду, потом на мать.
— Ну... мам, может, одну ночь в гостинице... Я вам оплачу...
— Нет! — резко и твердо сказала Лида. — Ни одной ночи. Ни здесь, ни за мой счет. Либо они уезжают сейчас и решают свои проблемы сами, либо ухожу я.
— Лида, ну будь же человеком! Одна ночь ничего не изменит!
— Одна ночь превратится в неделю, неделя — в месяц, а там, глядишь, и соседи новые найдутся на вашу старую квартиру. Я знаю, как это работает.
Олеся язвительно фыркнула:
— Да что ты себе позволяешь? Королева какая нашлась!
— Я позволяю себе решать, кто будет жить в моем доме.
— В доме моего брата!
— И моего мужа. Но почему-то учитывается только твое и твоей матери мнение.
Двери лифта с мягким шорохом открылись. Лида шагнула внутрь.
— Артем, последний шанс: они уезжают или нет?
Муж стоял, мучительно разрываясь между ней и матерью, которая тихо всхлипывала, утирая слезы платком.
— Хорошо, — сказала Лида. — Твое молчание — это ответ.
Двери лифта закрылись. Кабина плавно поехала вниз. Она стояла, глядя на свои отражение в полированной стали, и думала: неужели это конец? Неужели из-за квартиры, из-за упрямства свекрови рушится все, что они строили?
На улице она села в такси и назвала адрес ближайшей гостиницы. Водитель, мужчина лет пятидесяти, покосился на нее:
— С домашними не поладили?
— Можно сказать и так.
— Ничего, миритесь. В каждой семье бывает.
«Если бы это было просто недоразумение», — с горечью подумала Лида.
В гостинице она сняла номер на сутки. Поднявшись, села на край кровати и включила телефон. За время поездки накопилось пятнадцать пропущенных вызовов от Артема и несколько сообщений.
Первые sms были покаянными: «Прости, я был не прав», «Они уехали, я все уладил», «Пожалуйста, вернись».
Потом тон стал меняться: «Ты серьезно решила устроить мне такой позор?», «Мама из-за тебя в истерике», «Если не вернешься до утра, брак можно считать оконченным».
А последнее сообщение заставило ее кровь похолодеть в жилах:
«Хорошо, как знаешь. Мама с Олесей все-таки остались ночевать.
Продолжение следует...