Валентина Петровна стояла на кухне, облаченная в мягкий байковый халат, и с недовольством наблюдала, как Анна щедро посыпала соль в кастрюлю, словно расчищала тропинки от снега зимой.
— Анна, да что же это такое, помилуй бог! — воскликнула она раздраженно.
— Неужели я не объясняла, как правильно варить борщ? Смотри внимательно: соль добавляют постепенно, небольшими щепотками! А ты что творишь?
Я стояла у плиты и в мыслях представляла, как в каком-то потустороннем мире существует клуб для невесток, мечтающих о волшебном исчезновении свекровей. Конечно, не в буквальном смысле, упаси господь, а метафорически. Просто чтобы она растворилась в воздухе, переместилась чудесным образом к своей родственнице в другой город. Или хотя бы на короткий срок потеряла дар речи.
— И вообще, — продолжила Валентина Петровна, вырывая солонку из моих рук, как будто это была взрывоопасная бомба, — борщ следует готовить на насыщенном мясном отваре из костей, а не на этих современных кубиках. Дмитрию нравится аутентичный вкус. Помнишь, как я в прошлый раз готовила? Он съел целых три порции!
Я отлично помнила. Более того, Дмитрий потом всю ночь мучился в туалете, но Валентина Петровна предпочитала игнорировать такие детали. Как и многое другое.
Свекровь появилась внезапно и задержалась намного дольше запланированного — на целых три месяца.
— Погощу всего неделю, — заявила тогда Валентина Петровна, втаскивая в нашу скромную квартиру три объемистых чемодана. — У меня там с соседкой вышел конфликт, представь, эта интриганка обвинила меня в том, что я ей мешаю жить! Меня! Которая только и заботится о благополучии окружающих!
Неделя незаметно превратилась сначала в две, затем в месяц, и, наконец, Валентина Петровна случайно упомянула, что продала свою квартиру в Подольске.
— Зачем мне там одной томиться? — объяснила она удивленному Дмитрию. — Когда вы здесь вдвоем справляетесь с трудом, нуждаетесь в поддержке. Я вижу, как Анне тяжело управляться с бытом.
Все шло спокойно, пока она не начала оказывать эту самую помощь.
До визита свекрови наша квартира была стандартной двухкомнатной в Москве. Мебель, которую мы собирали вместе, споря над запутанными инструкциями, мои любимые занавески с абстрактным узором, полки с книгами вдоль стены в гостиной.
Теперь же... Боже правый, моя квартира превратилась в экспозицию эпохи СССР.
На моих современных шторах появились ажурные подвязки, — чтобы больше света проникало. Диван покрыт гобеленовым пледом с изображением оленей, — чтобы не пачкался. На книжных стеллажах теснились фигурки слоников, коллекция Валентины Петровны, — приносящая удачу дому. А в нашей спальне на стене висела икона, которую она разместила — для благословения нашего союза.
— Мама, возможно, Анна сама знает, как варить борщ? — нерешительно спросил Дмитрий из коридора.
Он только что вернулся с работы и, судя по звукам, с трудом снимал новые ботинки, приобретенные под строгим надзором Валентины Петровны. Потому что старые кроссовки — не подходят женатому человеку.
— Дмитрий, дорогой, я же помогаю! — Валентина Петровна всплеснула руками. — Скажи, разве я ошибаюсь? Анне нужно освоить правильное приготовление. Вы же планируете детей, чем ты их будешь кормить?
Дмитрий вошел на кухню и устало произнес:
— Мама, Анна отлично готовит.
— Конечно, конечно, — закивала Валентина Петровна. — Для тебя все, что она делает, идеально. Ты влюблен и не замечаешь очевидного. Но я, как женщина с опытом, вижу, как Анна старается, однако ей еще многому предстоит научиться. Кстати, вот о чем я хотела поговорить...
Она важно села за стол.
— Я подумала, мои дорогие, что вам не стоит так жить, только работа и дом, дом и работа. Молодые, а ведете себя как старики. Поэтому решила, что в субботу у нас будут гости! Я пригласила тетю Галину, дядю Бориса и Людмилу с семьей…
— Мама, — Дмитрий побледнел, — суббота через два дня. И это день рождения Анны.
— Именно! — просияла Валентина Петровна. — Отпразднуем по-настоящему, в семейном кругу! Я уже меню составила: салат "Столичный", селедку под шубой, мои фирменные котлеты...
— Мы планировали вдвоем сходить в ресторан, — тихо сказала я.
Валентина Петровна взглянула на меня с искренним удивлением, словно предложили отметить праздник в морге.
— В ресторан? Зачем? Тратить деньги на чужую пищу, когда можно дома, среди родных? Нет, деточка, так нельзя. Дмитрий, ну скажи ей! Так не принято!
Муж посмотрел на меня, потом на мать и произнес:
— Может, действительно дома лучше?
В ту ночь я лежала в темноте и слушала, как за стеной Валентина Петровна смотрит свой любимый сериал. На такой громкости, что каждая реплика была отчетливо слышна. Дмитрий спал, прижавшись ко мне, и тихо посапывал. Спокойно, безмятежно, человек, у которого все в порядке.
Утром, совершенно измученная, я позвонила Марине.
— Слушай, она меня доведет до ручки, — сказала я вместо приветствия.
— Опять занавески перевешивала? — сочувственно спросила Марина.
— Хуже. Она мой день рождения присвоила. Собрала всю Дмитриеву родню, будет сама готовить и объяснять, как правильно жить.
— Слушай, а если... — Марина замолчала, потом хихикнула. — У меня идея. Помнишь фильм про свекровь и невестку? Там героиня...
— Тот, где она довела свекровь до истерики чрезмерным послушанием?
— Точно! Анна, это гениально! Она хочет идеальной невестки? Стань ею. Повинуйся каждому слову. Буквально. Особенно при всех.
Я представила это и невольно улыбнулась.
— Марин, но это как-то нечестно.
— Это защита. Кстати, я тоже приду на твой день рождения. Хочу это увидеть.
До субботы оставался один день. Я готовилась к нему, как к серьезной операции. Купила фартук с оборками, какой, по мнению Валентины Петровны, должна носить — истинная хозяйка. Нашла в сети рецепты всех ее любимых салатов и распечатала, чтобы следовать точно. И главное — репетировала. Покорную улыбку, восхищенный взгляд и фразу: — Разумеется, мама, вы совершенно правы.
Суббота началась с того, что Валентина Петровна в семь утра ворвалась в нашу спальню.
— Вставайте, молодежь! Столько задач, столько задач! Аннушка, марш на кухню, будем замешивать тесто для пирога!
Я подскочила с такой готовностью, что Дмитрий поперхнулся воздухом.
— Конечно, мама! Сейчас же иду! Спасибо, что разбудили, иначе бы я проспала такой значимый день!
Валентина Петровна на миг растерялась, удивленно глянула на меня, но быстро овладела собой.
— Ну вот, умница. А ты, Дмитрий, пока в магазин сбегай, список на холодильнике. И поторопись, времени в обрез, гости скоро явятся.
А затем на кухне развернулось представление.
— Аннушка, нарезай огурцы!
— Слушаюсь, мама! Кубиками или ломтиками?
— Кубиками, естественно! И помельче!
Я нарезала крошечными кубиками, каждый размером с песчинку.
— Что ты делаешь?! — ахнула Валентина Петровна.
— Вы сказали помельче, мама. Я стараюсь!
К двум часам дня стали собираться гости. Первыми прибыли тетя Галина с дядей Борисом, родственники Дмитрия по отцовской линии, которых Валентина Петровна обожала. Разумеется, не просто так, а за их восхищение ее кулинарными талантами. Следом пришла Людмила, двоюродная сестра, с супругом и двумя подростками, которые сразу уткнулись в гаджеты.
— Ой, Аннушка, с днем рождения! — затараторила Людмила. — Как аппетитно пахнет! Валентина Петровна, вы, наверное, с утра все готовите?
— Мы с Аннушкой вместе! — гордо объявила свекровь. — Я ее обучаю правильному ведению хозяйства.
В этот момент раздался звонок в дверь. Пришла Марина с огромным букетом и бутылкой вина, а за ней Дмитриева тетка по материнской линии Зинаида Павловна, которую Валентина Петровна не приглашала. Зато я ее позвала. Как дополнительное средство в противостоянии свекрови.
Зинаида Павловна и Валентина Петровна не переносили друг друга еще с тех пор, как Дмитрий был ребенком. История их вражды уходила корнями в прошлое десятилетий, но обе помнили каждую обиду. По странному совпадению, они знали друг друга задолго до нашего знакомства с Дмитрием.
— Ах, Зиночка, — процедила Валентина Петровна. — Какой сюрприз.
— Да уж, — отозвалась Зинаида Павловна, оглядывая накрытый стол. — Вижу, все по-вашему, в старинном стиле. Прямо советский пир.
Я переглянулась с Мариной и поняла — время.
— Мама совершенно права! — воскликнула я с таким энтузиазмом, что все обернулись. — Традиционная еда — это основа семьи! Мама сегодня научила меня правильно нарезать овощи, строго кубиками определенного размера!
Я принесла салатницу, где среди обычных ингредиентов плавали мои микроскопические огурцы.
— Это... Это что? — Тетя Галина надела очки.
— Мама сказала — мельче! Я старалась! Мама, я правильно сделала? Ну скажите же!
Валентина Петровна покраснела.
— Я не то имела в виду...
— Ой, а вы всегда так точно формулируете мысли! — восхитилась я. — Вот вчера сказали, что суп пересолен, и я его вылила! Целую кастрюлю! Зачем нам пересоленная еда?
— Вылила?! — ахнул Дмитрий.
— Разумеется! Мама же знает лучше! Кстати, вы говорили, что мои шторы — это кошмар и позор.
Я бросилась к окну и сорвала шторы с геометрическим рисунком, которые Валентина Петровна критиковала ежедневно. Под ними оказались ее кружевные гардины.
— Но ведь правда ужасные были? — я повернулась к гостям. — Мама говорит, у меня вкуса нет вовсе. И она права! Вот платье, оно тоже отвратительное, да, мама? Сейчас переоденусь в что-то достойное!
— Анна, остановись, — тихо сказал Дмитрий.
— Почему? Мама хочет, чтобы я стала хорошей супругой! А научите меня правильно раскладывать салат! А то я вчера мужу положила три ложки, а вы сказали — слишком много! Сколько правильно? Две? Одну? Пол-ложки?
Я схватила ложку и начала накладывать Дмитрию в тарелку салат.
— Господи, да что тут творится? — не выдержала Зинаида Павловна. — Валя, ты что с девушкой сделала?
— Я?! Ничего я не...
— Мама меня воспитывает! — перебила я с видом восторженной пионерки. — И правильно делает! Я же ничего не умею! Вот вчера мама сказала, что я не умею даже чай заваривать.
Я кинулась к чайнику, но Марина схватила меня за руку.
— Анн, успокойся. Сядь, а?
— Но мама же...
— Валентина Петровна, — вдруг заговорил дядя Борис, который обычно молчал. — А что, собственно, происходит? Почему девушка в свой день рождения в таком состоянии? Это ты ее довела?
— Это не она! — возразила я. — Это обычное послушание! Мама знает, как правильно жить, я не знаю, вот я и учусь!
— Достаточно! — Валентина Петровна встала из-за стола. — Прекрати этот фарс немедленно!
— Какой? — я изобразила полное непонимание. — Я же делаю все, как вы говорите! Вот, кстати, вчера сказали, что я слишком много читаю. А нормальная женщина должна думать о семье. Хотите, я сейчас все книги выброшу?
Я направилась к книжным полкам, Дмитрий вскочил и преградил путь. Схватил меня за плеши и повернул.
— Анна, хватит. Мам, что происходит? Что ты ей наговорила?
— Дмитрий, я просто... хотела как лучше...
— Валя, — сказала Зинаида Павловна. — По-моему, ты заигралась в главную. Девушка с ума сходит, пытаясь тебе угодить.
— Никто не сходит с ума! — взвизгнула Валентина Петровна. — Она нарочно! Специально все это устраивает!
— Что устраивает? — я невинно захлопала глазами. — Мама, я же стараюсь! Вы сказали — Аннушка, если ты бестолковая, то лучше делай, что тебе говорят, и будет тебе счастье. Да, вы абсолютно правы! Вы сказали, я не умею хозяйство вести, я учусь! Сказали...
— Замолчи! — Валентина Петровна была уже багровой. — Ты... Ты...
— Мама! — Дмитрий наконец очнулся. — Ты правда все это говорила моей жене?
Наступила тишина. Даже дети оторвались от гаджетов.
— Я... Я просто хотела помочь, — пробормотала Валентина Петровна и вдруг разрыдалась. — Я старалась... для вас... А вы все против меня...
Она выбежала из комнаты. Захлопнула дверь ванной.
— Так, — сказала Зинаида Павловна. — Кто-нибудь объяснит, что здесь случилось?
Дмитрий опустился на диван и закрыл лицо руками.
— Мама живет с нами три месяца. Она... просто...
— Она тебя совсем придавила, девочка, — сказала тетя Галина, глядя на меня с жалостью.
— Мать квартиру продала, — глухо произнес Дмитрий. — И теперь...
— Что?! — Зинаида Павловна даже привстала. — Она продала квартиру и переехала к молодым? Совсем спятила!
Из ванной донеслись рыдания.
— Я уезжаю! — громко сказала Валентина Петровна через дверь. — Раз я такая плохая, я уеду! К сестре в Саратов!
***
Гости начали неловко переглядываться и расходиться. Людмила шептала что-то мужу, дядя Борис кашлял, дети снова уткнулись в гаджеты. Только Марина осталась сидеть, потягивая вино, а Зинаида Павловна смотрела на дверь ванной с каким-то странным выражением.
— Валя! — крикнула она. — Хватит спектакль устраивать! Выходи и поговорим как взрослые!
Дверь приоткрылась. Валентина Петровна появилась на пороге, зареванная, растрепанная.
— А ты вообще молчи! Тебя никто не звал!
— Меня Аннушка позвала, — сказала Зинаида Павловна, подмигнув мне. — И знаешь что? Она молодец. Показала зеркало, а ты и смотреться не хочешь. Что, самой не нравится?
Вечером, когда все ушли, мы остались втроем: я, Дмитрий и Валентина Петровна. Она сидела на диване и смотрела в пустоту.
— Мам, — начал Дмитрий. — Нам нужно поговорить.
— Я все поняла, — тихо сказала она. — Мать в этом доме лишняя. Влезла в чужой мир со своими... гардинами.
— Ты не лишняя. Но это наш дом. И Анна — моя жена. Хозяйка этого дома.
Валентина Петровна посмотрела на меня. В ее глазах была обида, но и что-то похожее на уважение.
