-Предлагаешь сдать мою дочь в детдом? - спокойно спросил муж. - Может, сама и отведёшь?
-Неужели совсем нет никого из родственников? - в отчаянье спрашивала Александра, - Не может такого быть.
-Именно так всегда и происходит, - муж сидел напротив и сверлил её взглядом. Ребёнок не нужен никому кроме родителей. Я всё решил. Светлана будет жить у нас. Я её отец, и не сдам своего ребёнка в детский дом.
Тон подразумевал только один ответ "Конечно, мой повелитель".
Мдя...Характер Павла лёгким не назовёшь.
Александра порой вздохнуть в его присутствии боялась. Справедливости ради, так бывало не часто.
Ах, надо искать мужа с лёгким характером, чтобы в его присутствии распускались цветы, из-за туч выглядывало солнце, а мир раскрашивался в яркие цвета?
Спасибо, не надо
Уже был такой. Вышла замуж по большой любви, дура.
С Эдуардом было весело: он умел рассмешить, очаровать, заговорить зубы. Мужчина входил в комнату - и в ней будто включали дополнительное освещение. Правда, через пять минут становилось ясно, что это не свет - это просто лицо жирно сверкает елеем.
Он улыбался так, что хотелось простить ему всё - и простить заранее, чтобы не тратить время, ведь он обязательно что-нибудь натворит до вечера.
Лёгкость - его главное качество: лёгкость в общении, лёгкость в быту, лёгкость в штанах.
Зато - честно! С ним мир действительно казался ярче.
Вот уж кто точно не стал бы спрашивать:
- Предлагаешь сдать мою дочь в детдом?
Он бы просто очаровательно подмигнул и сказал:
- Лапушка, давай не будем усложнять. Я на родительские обязанности аллергией покрываюсь.
Так что да, первый был лёгким.
Лёгким, как пустой пакет, который гоняет по двору ветер.
Весёлым, красивым, обворожительным…
И абсолютно ни для чего непригодным. Опереться на такого - всё равно, что на воздух.
Она долго терпела. Женщины вообще терпеливы, особенно когда не надо.
Пыталась верить, что у него "на работе проблемы", "срочно вызвали, не сердись, котёнок", "выпил с друзьями, остался на ночь, держи букет из ста одной розы, извинения и браслетик, какой ты хотела".
Развелась, когда почувствовала неприятные симптомы.
Гусарский насморк.
Когда капает не из носа.
И она подала на развод, несмотря на вопли супруга "Это не то, что ты думаешь! А может, это ты меня того....Шура, давай не будем рубить сплеча".
После Эдуарда, лёгкого, как фантик от шоколадки, вселенная подтолкнула Александру к мужчине потяжелее. Так в её судьбе и появился Павел: разведенец, крепкий, как фундамент сельского клуба, и с характером той самой бетонной плиты, которую никто не решился бы двигать без крана и пары добрых матюков. Он был из тех мужчин, который может вбить гвоздь одним взглядом и собрать шкаф силой мысли - просто потому что шкаф испугается не собраться. Крупный, широкоплечий, с лицом передовика производства со старых плакатов. Из тех мужчин, которые не улыбаются - они экономят электричество вселенной.
Всё в нём было массивным и основательным, даже молчание - особенно молчание. Оно давило на комнату так же сильно, как он на стул, который жалобно поскрипывал, но терпел.
Его первая жена была ему под стать.
Хмурая тётя, с недобрыми глазами. Александра видела её один единственный раз, в торговом центре.
Женщина вела за руку дочь, увидев бывшего с женой, резко дёрнула малышку, повернулась, обдавая ненавистью и быстро удалилась, чудом не вырвав тоненькую ручку из сустава.
Да что это за мать такая!
Муж никогда не говорил, почему они развелись.
Александра не спрашивала.
У неё тоже была дочь.
Очень похожая на первого супруга. И внешностью и характером. Тоненькая, светловолосая, с обаятельной улыбкой. Ох и наплачутся из-за неё мальчишки!
Сейчас Яне пятнадцать.
И девочке придётся смириться с мыслью, что теперь в комнате они будут жить вдвоём.
Она и маленькая Светлана.
Девочка оказалась странной.
Она не разговаривала. Точнее, разговаривала, но редко, коротко и неохотно.
-Отведи её к психологу, - посоветовали родственники.
Александра только отмахнулась. Причём здесь психолог? Девочка внезапно потеряла единственного родного человека. Ей надо привыкнуть. К новым людям, к новой обстановке, к новому месту.
-Вот я растение когда пересаживаю, что нужно, чтобы оно росло? Время и тепло. Чтобы прижилось растение. А тут живой ребенок, - объяснила Александра Яне.
Девочка не понимала, зачем мать согласилась на проживание в двухкомнатной квартире чужого странного ребёнка, да ещё и бесперебойно обеспечивает его душевным теплом. Ведь есть она, Яна. Меня надо теплом обдувать, а не чужую девочку!
Она стала ревновать к незваной жилице с первой же минуты.
Света не старалась понравиться. Не пыталась завоевать расположение. Сидела, хранила молчание и смотрела на всех огромными глазами, в которых затаилась внутренняя боль.
Бывшая жена одевала девочку как старушку. У неё никогда не было даже кнопочного телефона. Уже не говоря о социальных сетях, компьютера и прочих гаджетов.
"Она говорила, что всё зло от интернета, я не вмешивался, дочерей воспитывают матери" - сообщил Павел.
Александра потратила половину зарплаты, чтобы одеть девочку нормально.
-Ну спасибо тебе, мама, - горько сказала Яна, которой не купили обещанную юбку с стиле бохо.
Ненависть, зародившись у Яны где - то глубоко в подсознании, принялась бурно распространяться, подпитываясь подростковыми гормонами и странным характером чужой девочки.
До катастрофы осталось совсем немного.
Света случайно открыла ноутбук Яны.
Случайно что-то нажала.
Случайно удалила папку с Яниным школьным проектом, рефератом, фотосессией для соцсетей, черновиками и ещё бог весть чем.
Яна орала так, что стёкла едва держались.
- Мама! Она! Она мне всё удалила! А завтра сдавать! Это был мой проект! И фото! И вообще - это МОЙ ноутбук! В нём вся моя жизнь!
Света стояла с опущенной головой, будто не девочка, а обвиняемая. Слёзы не текли - просто глаза потемнели, как небо перед грозой.
И Александра… Александра сделала то, что делает каждая нормальная женщина, которой жизнь выдала взрывную гормональную дочку с эмпатией кактуса и пострадавшего ребёнка мужа:
Она встала на сторону Светы.
- Яна, прекрати! Она маленькая! Ты сама виновата - оставила включённым! Пароль зачем придумали? Ей тяжело, ей всё новое, ты старше, ты должна понимать!
Яна была наказана. По полной программе. Запрет телефона, ноутбук отобран, тон голоса матери - ледяной.
Александре стало жалко девочку - маленькую, забитую, с глазами взрослого человека, прошедшего через многое.
Лишившись гаджетов, Яна угрюмо пообещала Свете задушить во сне подушкой тоном злодея из малобюджетного триллера.
Яна, конечно, не собиралась это делать.
Она просто лишилась телефона, ноутбука и чувства справедливости - а для пятнадцатилетней девчонки это трагедия. Тут не то что подушкой - тут словами хочется сжечь мир до тла.
Очень хотелось отомстить. Хотя бы словами.
Что она и сделала.
Света повела себя странно.
Начала кричать.
Да так страшно!
В комнату вбежали родители.
-Она меня задушит ночью, - билась в истерике девочка. - Я боюсь.
Александра с негодованием посмотрела на дочь.
Уселась рядом со Светой.
Обняла.
-Ты моя девочка! Ты моя... Я не дам тебя в обиду. Как тебе теперь, ничего? Не страшно?
Света молча покачала головой.
Обвила ручками шею женщины.
И впервые прошептала "Мама".
Яна стояла в дверях, глядя на это представление, и чувствовала себя глубоко второстепенным персонажем - вроде героя из сериала про дружную семью, которого никто не любит и всем мешает.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш.