Катя сунула руку в сумочку, пытаясь нащупать ключи от калитки. Пятница выдалась суматошной — пришлось уговаривать начальника отпустить пораньше. Скоро Родительский день, а могила мамы требует ухода. Выходные занять не получится: соседка Оля умоляла посидеть с трёхлетним Тёмкой. Её муж после аварии лежит в больнице, ей к нему надо.
Катя согласилась без раздумий. Отказывать — не в её характере, да и малыш этот ей нравился. Уже мечтала, как поведёт его в парк, покатают на каруселях, купят мороженое. Собственных детей у Кати не было. И мужа тоже. Тридцать два года, а личная жизнь так и не сложилась. День сурка: квартира-офис-квартира.
Два года назад, пока жива была мама, всё казалось иначе. Появился ухажёр, букеты по вторникам, свидания в кино. Но испарился он моментально, стоило Кате попросить взаймы на мамино лечение. Онкология прогрессировала, требовались дорогие препараты. Возлюбленный пробубнил что-то про финансовые трудности и растворился. Катя тогда взяла кредит, только это не помогло. Мама ушла ранним сентябрьским утром. И теперь Катя одна.
На городском погосте в тот майский вечер народу почти не было — большинство уже привели могилы в порядок. Катя этому только радовалась: никто не пристанет с расспросами, не будет причитать "ах, какая молодая была, царствие ей небесное". Стандартные кладбищенские разговоры утомляли.
Она сняла выцветшие искусственные цветы и принялась сгребать прошлогоднюю траву. Работа шла неторопливо, в голове всплывали воспоминания. Мама была чудесной. Пятьдесят пять — разве это возраст? Но болезнь не щадит никого.
Они всегда были вдвоём, мама и дочь. Елена Сергеевна почти не упоминала про отца Кати — слишком больно было говорить о том, кто бросил её беременной. Всю нерастраченную любовь она отдавала дочери. В детстве Катя переживала из-за отсутствия отца. Повзрослев, махнула рукой:
— Да и чёрт с ним! Главное, что ты есть, мамочка.
Они крепко любили друг друга. Единственное, что тревожило Катю — а вдруг она повторит судьбу матери? Останется одна?
Время показывало, что опасения не напрасны. Но Елена Сергеевна только улыбалась в ответ. Однажды сказала:
— Доченька, ты будешь счастлива! Я упрошу всех святых послать тебе настоящую любовь.
Катя не верила в это. Понимала, что мамину судьбу всё-таки повторяет — одна, без ребёнка, без семьи.
— Ничего, мамуль, всё наладится, — шепнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони.
Присела у памятника, чтобы выдернуть упрямые корни травы, которые граблями не взять. И тут нога провалилась в рыхлую землю.
Катя отшатнулась. Рядом с могилой образовалась приличная яма, уходящая куда-то вглубь. Что это? Просевший грунт? Или кто-то рыл? Крот, например?
Присмотревшись, она поняла: землю здесь копали. Человек. Но зачем?
По спине побежали мурашки. Катя уже собралась засыпать дыру и поскорее закончить дела, как из ямы раздался стон. Или мычание. Волосы зашевелились от ужаса.
Нет, где-нибудь в другом месте она бы отнеслась спокойнее. Но на кладбище! Кто там стонет под землёй?
Любопытство победило страх. Катя перевернула грабли и сунула черенок в яму. Палка уткнулась во что-то мягкое. Она пошевелила. Стон повторился — отчётливее.
Отбросив сомнения, Катя засунула руку в землю. Пальцы коснулись чего-то пушистого. Она дёрнула руку, потом снова опустила. Сердце колотилось, разум кричал: "Остановись! Вдруг там бешеный зверь?"
Но Катя не привыкла бросать дела на полпути. Схватила мягкое пушистое существо и потянула. Вскопанная земля поддавалась легко. Через несколько секунд наружу показалось маленькое тело.
Щенок. Весь в земле, еле дышащий, истекающий кровью. Шерсть слиплась грязным месивом, под которым едва различался рыжий цвет. Сколько он пробыл там? И как остался жив?
— Господи, — выдохнула Катя, разглядывая находку, — откуда ты здесь?
Щенок очнулся, посмотрел мутными глазами и заплакал — по-человечески, как ребёнок. В этом крике звучала боль, страх, непонимание: за что?
Редкие посетители кладбища вздрогнули, услышав вопль. Кто-то бросился на звук, кто-то поспешил к выходу. Первым подбежал сторож — тощий старик в выцветшей спецовке, который убирался на соседней заброшенной могиле.
— Опять собака! — ахнул он, увидев щенка. — Что творится!
— Опять? — Катя недоуменно уставилась на него. — Здесь такое часто?
— Повадилась шпана по ночам шастать. Гоняю, полицию вызывал — бестолку. Мажоры, развлекаются. Штраф заплатят и снова сюда. И ладно бы просто слонялись. Уже три собаки после них находил — мёртвых. Ловят бездомных, мучают, а потом закапывают.
— Но это же преступление! — возмутилась Катя. — Полиция должна разбираться!
— Говорю же, мажоры. С них взятки гладки. Наглые такие. Я их усовестить пытался, так они окна в сторожке пригрозили побить. Начальству докладывал — только отмахивается. Мол, меньше шавок бродячих станет.
Катя была в шоке. Перевела взгляд на щенка. Тот лежал с открытыми глазами, смотрел на мир обречённо: скоро конец, больше не будет боли.
Катя поняла этот взгляд. Слёзы потекли по щекам. Она быстро собрала остатки травы, воткнула букетики в землю, притоптала взрыхлённый грунт у памятника. Потом скинула светлый плащ и осторожно завернула в него щенка.
— Ты куда? — удивился сторож. — Зачем пачкаешь одежду? Давай я его в бак выкину, завтра вывезут.
— Вы лучше траву мою уберите, — кивнула Катя на кучку у оградки. — А я сама разберусь.
— Как знаешь, — пожал плечами сторож и, покряхтывая, начал складывать траву в пакет, который ему сунула Катя.
А девушка уже бежала к выходу. У ворот стояла машина с шашечками.
— Свободны? — Катя плюхнулась на заднее сиденье. — В ближайшую ветклинику, быстро!
— Вообще-то я клиентов жду, — недовольно буркнул таксист. — Минут через десять подойдут.
— Прошу вас! — Катя отогнула край плаща. — Я его из земли вытащила. Какие-то уроды живьём закопали.
— Сволочи, — выругался водитель. — Ладно, поехали. Знаю одну клинику неподалёку.
Он завёл двигатель, позвонил клиентам, предупредил о задержке.
Они мчались через сосновый бор. За окном мелькали частные дома, потом показались многоэтажки. Катя смотрела на найдёныша. Тот тяжело дышал, изредка постанывал и не отрывал карих глаз от девушки. В его взгляде читалось: помоги.
За свою короткую жизнь этот рыжий щенок уже знал, насколько жестоки бывают люди. Всегда держался от них подальше. Но тем вечером компания пьяных подростков поймала его у магазина возле кладбища. Там, у мусорного бака, он искал еду. Не успел убежать. Его схватили, долго мучили, потом под хохот закопали. Он думал, что умер. А потом кто-то вытащил его наружу.
Сейчас щенок смотрел на светловолосую девушку и пытался понять — что его ждёт? Неужели она такая же, как те, что закопали его?
Он дрожал от страха и боли. А Катя осторожно гладила, успокаивала. И сама почти физически чувствовала его страдания.
Молодой ветеринар скучал, уткнувшись в телефон. На приём никого. Дежурство подходило к концу, скоро домой. Игорь с одной стороны радовался, с другой — грустил. Вот отучился в институте, а толку? Зарплата копеечная — хозяин не щедрый.
Он даже девушку не может в кафе пригласить. А девушки любят красивую жизнь. Может, есть и другие, но ему пока не встречались.
Игорь посмотрел на время, зевнул — пора домой. И тут в клинику ворвалась хрупкая девушка — руки в земле, волосы выбились из-под косынки, в руках свёрток.
— Доктор, помогите! — взволнованно произнесла она. — Это щенок, я на кладбище нашла.
Игорь указал на кабинет. Пока он осматривал пациента, Катя рассказывала, как нашла щенка.
— Этих малолетних выродков надо заставить отвечать, — мрачно произнёс он, закончив осмотр. — Что ж... Будем работать. Вы лучше в коридоре подождите, я сам справлюсь. Вам не надо этого видеть.
— Он выживет? — со страхом спросила Катя.
За это время она успела привязаться к щенку.
— Сделаю всё необходимое, — ответил врач.
— Доктор, у меня только пятьсот рублей. Понимаю, этого мало. Но сделайте, пожалуйста, что требуется! А завтра привезу, сколько скажете. — Катя умоляюще сложила руки. — Только спасите его!
Игорь кивнул. Конечно, сделает всё возможное. А деньги? Видимо, не судьба ему разбогатеть. Вся жизнь — сплошная благотворительность.
Игорь работал больше трёх часов. За окном стемнело, он осторожно накладывал швы, следил за капельницей. Катя послушно ждала в коридоре, прислушиваясь к каждому звуку. Наконец Игорь вышел, устало вздохнул.
— Помыл, обработал, зашил, — сказал он. — Выживет ваш найдёныш. Сейчас под наркозом, но к утру очнётся. Можете забирать. Напишу лекарства, которые надо купить. А завтра... Ах да, выходные. В понедельник привозите на осмотр.
— Хорошо. Сколько я должна?
— Нисколько. — Игорь покачал головой.
— Но вы работали! И за лекарства отчитываться надо? — возразила Катя. — Я же сказала, что привезу.
— Сам разберусь. — Игорь устало улыбнулся. — Считайте, благотворительная акция.
Да, хозяин с него спросит. Но разве мог он брать деньги с девушки, которая спасала бездомного щенка? Совесть не позволяла.
— Спасибо! — благодарно кивнула Катя и, спохватившись, глянула на часы. — Ой, автобусы уже не ходят, а такси...
— Давайте довезу, — предложил Игорь. — По дороге расскажу, как за щенком ухаживать.
Катя смутилась — неудобно эксплуатировать доктора дальше. Но выбора не было.
Вскоре они ехали в старенькой машине Игоря, щенок спал на заднем сиденье, Катя придерживала его. Игорь рассказывал, что делать, когда животное отходит от наркоза.
— Главное, в глаза водой капайте, чтобы роговица не пересыхала, — объяснял он. — У животных, в отличие от людей, глаза в наркозе не закрываются.
— Удивительно, не знала. Как оказывается мы отличаемся.
— Да, отличаемся. — Игорь вздохнул. — И, к сожалению, не всегда в лучшую сторону. Животное не бывает таким жестоким, как человек.
— Это точно, — согласилась Катя.
Игорь проводил её до квартиры, потом вдруг спросил:
— Можно завтра проведать пациента? Беспокоюсь.
— Конечно! — кивнула Катя.
Честно говоря, она была рада. Это был её первый опыт ухода за животным. Да и Игорь понравился.
— А ваш муж не будет против? — уточнил Игорь.
— Его нет и не было, — просто ответила Катя. — Живу одна.
Игорь улыбнулся и помахал на прощание. Однозначно, ему понравился ответ.
Ночь выдалась бессонной. Щенок отходил от наркоза, Катя делала всё, что советовал Игорь. Под утро пёсик пришёл в себя, вильнул хвостом и лизнул руку. Они лежали вместе на диване, Катя забылась тяжёлым сном. Утром её разбудил телефон.
— Катюш, ты не забыла? — спросила соседка. — Посидишь с Тёмкой?
— Да! Только, Оль, ты не против, если дома побудем? В парк не получится, я почти не спала.
Катя рассказала соседке о вчерашних событиях. Оля слушала, ахала.
— Конечно, делай как удобно. Включишь мультики Тёмке, он сидеть будет. А ты щенком занимайся. Вот дела... Катя, но надо же наказать тех, кто такое творит!
— Я тоже так думаю. Но как? Доказательств нет, а тот сторож вряд ли захочет ввязываться.
— Без него справимся! Я сегодня Паше всё расскажу, поднимем волну!
Катя вспомнила, что Павел, муж Оли, журналист. Он точно может помочь.
— Но он в больнице, ему сейчас не до этого.
— Да, ему ещё месяц лежать, перелом серьёзный. Но ничего, справимся. Зато у него есть коллеги, которые помогут. Паша позвонит, уверена, не откажут. А с этими живодёрами надо что-то делать! Правда, тебе заявление в полицию писать придётся, доктора твоего тоже привлечь надо.
— Да он не мой, — почему-то смутилась Катя. — Он просто хороший человек.
— Вот и поможет нам этот добрый человек! Ладно, сейчас Тёмку к тебе приведу.
Вскоре Тёмка сидел у Кати, рисовал в альбоме. Девушка занималась Дружком — так она назвала найдёныша. Дружку было около трёх месяцев. Крепкий, симпатичный пёс, его рыжая шубка местами обрита — там наложены швы. Но всё заживёт.
Дружок немного попил, осторожно обошёл квартиру. Тёмка хотел поиграть, но Катя объяснила, что собачка болеет.
— Вот поправится, и будем вместе гулять! — пообещала она.
Мальчик радостно улыбнулся. В обед позвонили в дверь — это был Игорь. Он принёс лекарства для щенка, а ещё торт и цветы.
— Извините, не знаю, какие вам нравятся, купил на свой вкус, — робко сказал он, протягивая пять розочек.
— Я очень люблю розы! — призналась Катя и благодарно улыбнулась.
Потом они втроём, Катя, Игорь и Тёмка, пили чай на кухне. Дружок лежал на одеяльце у дверей и смотрел на людей. Своим собачьим разумом он понимал: горести миновали, и эта милая девушка не даст его в обиду.
А Оля, как обещала, поговорила с мужем. Павел сразу загорелся — надо поднимать общественность! Он бы в редакцию побежал, да только куда? На вытяжке лежит.
Зато его друг Николай, тоже журналист, которому он позвонил, пообещал разобраться. Николай проделал большую работу — поговорил со сторожем, с начальником кладбища, нашёл свидетелей, которые видели компанию молодёжи в тех краях. Выяснил, кто входил в эту компанию, и даже поговорил с ними.
Это были дети местных начальников — группа из шести человек, три парня и три девушки, от четырнадцати до шестнадцати лет. Они были уверены, что им ничего не будет. Прямо сказали Николаю — да, мучили бездомных животных. А на кладбище закапывали, потому что считали это "прикольным".
Николай попытался поговорить с родителями — чтобы провели воспитательную работу. А те послали журналиста подальше, пригрозив проблемами.
Но Николай был не один. Катя написала заявление в полицию по факту жестокого обращения с животными, Игорь подтвердил её слова. Заявление следователь принял, скептически усмехнувшись. Дело не двигалось.
И тогда Николай написал статью в местную газету, потом информацией заинтересовались столичные телевизионщики. Новость о том, что в провинциальном городке орудует группа малолетних живодёров, а полиция бездействует, всколыхнула общественность. Полиции деваться стало некуда — дело возбудили, работа началась.
Потом был суд. Малолетних поставили на учёт в детской комнате полиции, их родителям выписали крупные штрафы. А трое попрощались с должностями — один был директором лицея, второй возглавлял отдел соцзащиты при районной администрации, третий — заместитель мэра.
Стало ли для них уроком? Наверное. Осознали ли подростки, что творили? Сложно ответить. Сейчас они затихли. А что у них в голове — покажет время.
Но история имеет продолжение. Журналист Николай после расследования перебрался в Москву, сейчас зовёт за собой Павла — тот ещё думает, но Оля с Тёмкой уже мыслями живут в столице.
А Катя с Игорем после необычного знакомства стали общаться — сначала вроде из-за Дружка, но это был только повод. Понравились они друг другу. Через полгода Игорь из съёмной квартиры перебрался к Кате. Сейчас они подали заявление в ЗАГС, готовятся к свадьбе.
Кроме того, Игорь решил открыть свою клинику — написал бизнес-план, который одобрили в администрации. Возможно, молодому ветеринару пошли навстречу после той истории — многим чиновникам было неприятно осознавать, что в их городе творились такие дела, ещё и с детьми коллег. Игорь уверен, что дела пойдут хорошо. Да и Катя поможет — она бухгалтер по образованию. Со знанием дела и добрым сердцем у них всё получится.
А Дружок за это время вырос — молодой озорной пёс, пушистый, рыжий. Смотрит на людей умными карими глазами и как будто улыбается. Он забыл, что человек может быть жестоким — любовь и забота воспитали его добрым и контактным псом.