Юлия появилась на свет, когда маме исполнилось сорок лет, после долгих лет безуспешных попыток забеременеть.
- Доченька, мы с твоим папой уже отчаялись, - говорила мать, - так тяжело было терять дитя за дитем. Если бы не Василий Борисович, тебя бы не было. Жаль, что я так поздно к нему обратилась.
- Все к лучшему, - отвечала Юля, - попади ты к нему раньше, меня бы не было, родилась бы совсем другая девочка.
- Да, - соглашалась мать, - но мне другая и не нужна, ты – мое сокровище.
Родители обожали Юлю. Мама проявляла свою любовь открыто, а отец, хотя и пытался казаться строгим, всегда уступал желаниям своих любимых женщин.
- Какие еще сапоги! - ворчал он. - У тебя их и так полно! Нечего деньги на ветер выбрасывать. Но вечером он подходил к жене и делал вид, что между делом спрашивает:
- Сколько там нужно? На эти сапоги?
- Совсем немного, семь тысяч, - сияла Мария Давыдовна. - Такие красивые, беленькие, ни у кого в институте таких нет.
- Возьми из шкатулки, - коротко отвечал он и уходил на работу.
Когда Юля привела знакомить с родителями своего жениха Славика, Мария Давыдовна сразу приняла его, словно родного сына, а Иван Сергеевич окинул парня своим фирменным суровым взглядом и заявил:
- Жить будете у нас. Если хоть одна слезинка упадет из ее глаз – тебе не жить.
Славик неловко улыбнулся, не понимая, шутит будущий тесть или говорит всерьез. Но слова его запомнил – Юлю он старался не огорчать.
Родители очень хотели понянчить внуков.
- Хоть бы успеть, пока мы живы, - говорила мать.
- Эй, Давыдовна, что за разговоры, - одергивал ее отец, - еще и с правнуками поиграем. Но с детьми тянуть не стоит, это да.
Но Юля не торопилась беременеть. Хотя и Славик упрашивал, ей было жаль свою фигуру, да и хотелось еще пожить для себя. Когда Юля, наконец, решилась, ровно через неделю после положительного теста отец упал на работе в обморок, и его забрала скорая. Врачи диагностировали инсульт – неделю он пролежал в коме, а потом умер.
Мария Давыдовна делала все, чтобы горе как можно меньше тревожило беременную дочь. Да и хлопоты с подготовкой к рождению ребенка отвлекали от грустных мыслей – то УЗИ, то коляску нужно выбрать, то врача найти.
- Жаль, что Василий Борисович больше не принимает – с ним бы все прошло идеально, - вздыхала мать.
- Мам, - отвечала Юля, - у меня и так все будет хорошо. Сейчас медицина совсем другая, такие технологии, тем более у Славика тоже отрицательный резус, мне это не страшно.
Юля родила здоровую девочку, которую назвали Алисой. Бабушка души не чаяла во внучке – проводила с ней целые дни, давая матери отдохнуть. Юля наслаждалась свободой и бежала на встречи с подругами или в кино со Славиком. Она не замечала, что мать с каждым днем худеет и пьет все больше лекарств. Это заметил Слава.
- Мама, что это вы столько таблеток пьете? И выглядите такой уставшей. Пусть Юля сама Алису нянчит, а вы больше отдыхайте.
Мария Давыдовна посмотрела вдаль и тихо произнесла:
- Это Вовка все, Царствие ему небесное. Каждую ночь приходит ко мне во сне и зовет к себе. Говорит, что соскучился, ждет меня. А я, Славик, так хочу увидеть, как Алиса растет…
Слава не верил в мистику и записал тещу к врачу. Но было уже поздно. Обнаружили четвертую стадию рака, неизлечимую. Врачи сказали, что ей осталось несколько месяцев. Но они не учли силу желания Марии Давыдовны побыть подольше с дочерью и внучкой. Юля не отходила от матери ни на шаг, ухаживала за ней, стараясь вернуть хотя бы часть той любви и заботы, которые она получала всю жизнь.
- Не уходи, мамочка, - умоляла она каждый день.
- Я всегда буду с тобой, - обещала та.
Но обещание не сдержала. И умерла за три дня до двухлетия Алисы. Юля тяжело переживала смерть матери. Она винила себя за то, что так поздно подарила родителям внучку – отец так и не успел ее увидеть.
Жизнь потеряла смысл. Если раньше она планировала отдать дочь в ясли в полтора года, то теперь об этом не могло быть и речи – возвращаться на работу не было сил. Хотя Алиса была очень развитой девочкой и в яслях бы не пропала. Малышка уже говорила, кушала сама, вовремя просилась в туалет и мыла руки после прогулки.
Год Юля жила как во сне – гуляла и играла с дочерью, готовила еду, встречала мужа с работы. По выходным она лежала в постели, перекладывая домашние дела и заботу о ребенке на мужа. Он пытался ее расшевелить, водил в парк, ездил на дачу к друзьям, но потом сдался и дал ей горевать.
Время шло, а Юле не становилось лучше. Но декрет заканчивался, и нужно было возвращаться на работу. Юля видела, как тяжело мужу одному обеспечивать семью, и решила, что пора возвращаться к жизни. Однажды она вызвала такси, чтобы поехать с дочкой в поликлинику – нужно было пройти врачей перед детским садом.
Когда машина подъехала, Юля обратила внимание на необычный номер – обычно такие ставят на дорогие внедорожники. Но Юля не придала этому значения. До приема оставалось десять минут, опаздывать было нельзя. Она взяла дочь за руку, но Алиса вдруг уперлась и сказала, что никуда не поедет.
Юля, конечно, слышала о кризисе трех лет, но у ее дочери его еще не было. Взяв ее на руки, она попыталась посадить Алису в такси, но та кричала и вырывалась. Водитель, пожилой мужчина с усами, вышел и спросил:
- Вы едете или нет?
Юля чуть не плакала от досады, все планы сорвались, но как вести ребенка к врачу в таком состоянии? Она махнула рукой и отпустила такси. Деньги за вызов списали. Дома она уложила дочь спать.
Вечером, когда Алиса играла с куклами, Юля сидела на диване и читала новости. Вдруг она увидела фотографию, которая ее взволновала. На ней была та самая машина с необычным номером 777. Юля осмотрела фото – это точно была она. В подписи говорилось, что в это такси врезалась фура. Водитель в реанимации.
Юля похолодела от ужаса, глядя на искореженную машину. Удар пришелся на то место, где должны были сидеть они с дочкой…
Еле передвигая ноги, она спросила у дочери:
- Алиса, почему ты сегодня так плакала, когда приехала машина? Дочь подняла на нее свои ясные глаза и сказала:
- Давыдовна сказала, чтобы мы сегодня никуда не ехали. Сказала кричать и упираться изо всех сил, если я тебя люблю. А я тебя очень люблю, мамочка.
- Давыдовна? - прошептала Юля.
- Ну, бабушка. Деда ее так называет.
Юля хотела закричать на дочь, сказать, что она говорит глупости, но тут вспомнила слова матери: - Я всегда буду с тобой.
А потом вспомнила другие случаи, когда Алиса будто предчувствовала беду. Как-то она проснулась и начала плакать, чем разбудила Юлю. Юля пошла на кухню и увидела, что забыла выключить плиту, а рядом лежало полотенце, которое уже начало дымиться…
Вспомнила, как в Новый год Алисе стало плохо с утра, и они отменили поездку к друзьям на дачу. Потом выяснилось, что вся компания отравилась и провела выходные в больнице…
Вечером, когда дочь уже спала, Юля рассказала все мужу. Славик по-прежнему не верил в мистику. Но понял, что это шанс вывести жену из депрессии.
- Конечно, твои родители рядом, - ответил он. - Присматривают за тобой, как и всегда, чтобы ничего плохого не случилось.
- А почему они говорят с Алисой, а не со мной? - спросила Юля.
- Наверное, не хотят тебя тревожить…. Слава обнял жену и прошептал: - Я думаю, им грустно видеть тебя такой.
С тех пор все изменилось. Юля записалась в парикмахерскую и на маникюр. Позвонила подругам с работы. Легко прошла с дочерью врачей. А у Алисы она больше ничего не спрашивала о бабушке и дедушке. Вместо этого она стала приезжать на кладбище и рассказывать родителям обо всем. Она знала, что они всегда будут с ней – в ее сердце.