Знаете, что самое отвратительное в измене? Не сам факт. А то, как долго ты не замечаешь очевидного.
Игорь последние полгода приходил домой поздно. Говорил — работа, новый проект, певица подающая надежды. Катя её зовут. Двадцать три года, голос приятный, амбиций — вагон.
— Леночка, я из неё звезду сделаю, — рассказывал он за ужином. — Видел бы ты, как она поёт! Мурашки по коже.
Я кивала. Наливала ему чай. Спрашивала про работу.
Идиотка.
В среду вечером я открыла инстаграм. Просто так, от нечего делать. Пролистала ленту — и остановилась на одном фото.
Катя. Ресторан. Свечи. А напротив неё — мой муж. Улыбается. Рука его лежит на столе рядом с её рукой. Близко. Слишком близко.
Подпись под фото: «Спасибо за волшебный вечер».
Я посмотрела на время публикации. Два часа назад. А Игорь сегодня написал мне: «Встреча с инвесторами затянулась, приеду поздно».
Инвесторы.
Я взяла телефон. Набрала его номер. Долгие гудки. Потом он ответил — голос настороженный:
— Да, Лен?
— Ты где?
— На встрече, я же писал...
— Игорь, я видела фото. Ты с ней в ресторане. Сейчас.
Тишина. Такая тяжёлая, что я слышала своё дыхание.
— Это... Лен, это рабочий ужин. Мы обсуждаем новый трек...
— При свечах?
— Ресторан такой, я не выбирал!
— Врёшь.
— Лена, не устраивай сцен...
Я бросила трубку. Села на диван. Руки тряслись. В голове крутилось одно: как я могла не видеть? Как я верила каждому его слову?
Все эти «задержусь на работе», «нужно ещё посидеть в студии», «Катя записывает вокал, я должен быть рядом» — всё это было виной. Виной мне. Виной в лицо. А я верила.
Десять лет вместе. Десять лет я была рядом. Когда он только начинал, сидел без денег и пытался пробиться — я работала на двоих. Когда его первый проект провалился — я говорила, что всё получится. Когда он, наконец, начал зарабатывать и открыл своё агентство — я радовалась за него.
А теперь он спит с двадцатитрёхлетней певичкой и врёт мне про рабочие встречи.
Игорь вернулся домой в час ночи. Открыл дверь тихо, видимо, надеялся, что я сплю. Но я сидела на кухне. С холодным чаем в кружке и телефоном в руке.
— Лена... ты ещё не спишь?
Я молча протянула ему телефон с открытой фотографией.
Он посмотрел. Побледнел.
— Это не то, что ты думаешь...
— А что это, Игорь?
— Рабочий ужин! Мы действительно обсуждали...
— Не ври мне больше. Пожалуйста. Хоть раз — не ври.
Он сел напротив. Потёр лицо ладонями. Помолчал. Потом выдохнул:
— Я не хотел, чтобы ты узнала.
Вот так. Просто. Буднично.
— То есть ты правда с ней спишь?
— Лен...
— Отвечай!
— Да.
Одно слово. Два звука. А внутри что-то оборвалось.
— Как долго?
— Три месяца.
Три месяца он приходил домой, ложился рядом со мной, целовал меня утром перед уходом — и спал с другой.
— Ты её любишь?
Он поднял глаза. В них была растерянность, вина, но не раскаяние.
— Не знаю. Мне с ней... легко. Она понимает музыку, мы говорим на одном языке...
— А я что? Не понимаю?
— Ты не из этой сферы, Лен. Ты никогда не поймёшь, каково это — творить с человеком...
Я встала.
— Уходи.
— Давай обсудим...
— Убирайся из дома. Сейчас же.
Он ушёл. Собрал вещи в сумку за двадцать минут. На пороге обернулся:
— Прости.
Я закрыла дверь. И заплакала. Долго. Громко. Так, что горло саднило.
Первые дни прошли в тумане. Я не ела, не спала нормально, не отвечала на звонки подруг. Просто лежала и смотрела в потолок.
На пятый день мне позвонила Лариса, моя школьная подруга. Она юрист, работает в крупной конторе.
— Лен, что случилось? Ты пропала!
Я рассказала. Она выслушала и сказала:
— Лена, послушай. Игорь вложил в эту певицу всё, да? Деньги, связи, раскрутку?
— Да.
— А кто владеет правами на её песни?
— Не знаю. Какая разница?
— Большая. Если права принадлежат композитору — их можно выкупить. И тогда всё, что она поёт, будет твоим. Формально.
Я села.
— Что ты имеешь в виду?
— Имею в виду, что Игорь потратил кучу денег на раскрутку чужого контента. Если ты купишь права — он будет работать на тебя. А певица будет просто голосом, который приносит тебе деньги.
Я задумалась.
Месть? Да. Но это была единственная мысль, которая заставила меня встать с дивана.
Я позвонила отцу.
Папа всегда был жёстким в делах. Бизнесмен старой закалки. Он не любил Игоря, но молчал ради меня. Когда я рассказала ему о ситуации, он не стал меня утешать. Спросил только:
— Что тебе нужно?
— Найди композитора, который пишет музыку для Кати Лариной. И узнай, можно ли выкупить права на все её песни.
— Зачем?
— Нужно.
Он не спорил. Через три дня перезвонил:
— Композитор — Олег Ветров. Хороший специалист, но сейчас у него проблемы. Должен банку полтора миллиона. Я предложил ему выкупить права на пять песен Лариной за два миллиона. Он согласился.
— Папа, у меня нет таких денег...
— Я дам. Считай это инвестицией в твоё душевное спокойствие.
Через неделю все документы были оформлены. Я стала правообладателем всех песен Кати Лариной.
Всех. До единой.
Я написала Игорю. Коротко: «Нужно встретиться».
Мы встретились в том же кафе, где когда-то праздновали нашу годовщину свадьбы. Он пришёл с потухшим лицом, с кругами под глазами.
— Лен, я хотел поговорить... Я всё понимаю, ты имеешь право на развод, на половину имущества...
Я положила перед ним папку с документами.
— О чём это?
— Почитай.
Он открыл. Пробежал глазами первую страницу. Потом вторую. Побледнел.
— Ты... купила права на песни Кати?
— Да.
— Зачем?!
— Захотела.
— Лена, это же... мы вложили в неё столько денег! Я полгода её раскручивал!
— Ты. Не мы.
— Но... но это месть!
Я пожала плечами.
— Называй как хочешь. Факт остаётся фактом: теперь каждая её песня выходит с моим именем. Каждый концерт. Каждый стриминг. Хочет изменить что-то в треках — нужно моё согласие.
Игорь схватился за голову.
— Ты не можешь этого сделать!
— Уже сделала.
— Я... я верну тебе деньги! Сколько ты заплатила?
— Не нужны мне твои деньги, Игорь.
— Тогда что тебе нужно?!
Я встала. Взяла сумку.
— Ничего. Я просто хочу, чтобы ты запомнил: если ты строишь что-то на чужом фундаменте — фундамент может уйти из-под ног.
Катя позвонила мне через день. Голос дрожал от ярости.
— Кто вы такая?! Какое право вы имеете?!
— Я Елена Крылова. Правообладатель всех ваших песен.
— Это незаконно!
— Нет. Это юридически чисто. Можете проверить у своего адвоката.
— Вы делаете это из-за Игоря?!
— Я делаю это, потому что могу. Вы можете продолжать петь. Выступать. Зарабатывать. Но половина доходов теперь идёт мне. И каждая песня выходит с моим именем.
— Но это...
— Это бизнес, Катя. Добро пожаловать в реальный мир.
Я положила трубку.
Прошло восемь месяцев.
Катя до сих пор выступает. Поёт те же песни. Но под каждым треком стоит моё имя. И каждый раз, когда она выходит на сцену, часть гонорара переводится на мой счёт.
Игорь пытался оспорить сделку в суде. Не вышло. Потом предлагал деньги — отказала. Потом просто перестал выходить на связь.
Они, кстати, расстались. Катя нашла нового продюсера — помоложе и побогаче. Игорь остался один. Без проекта. Без неё. Без меня.
Иногда я думаю: правильно ли я поступила?
Честно — не знаю.
Я не чувствую торжества. Скорее усталость. Будто завершила что-то важное, но опустошающее.
Но я точно знаю одно: я больше не та женщина, которая сидела на кухне и ждала, пока муж вернётся с «рабочей встречи». Я не жертва. И не буду ею.
Месть? Может быть.
Справедливость? Тоже возможно.
Или просто способ вернуть себе хоть какой-то контроль над ситуацией, которая вышла из-под контроля.
Каждый выбирает сам.
Я выбрала действовать.
Для подписчиков
Как думаете, я поступила правильно? Или это было слишком жестоко? Напишите в комментариях — мне правда интересно ваше мнение. Поделитесь своими историями, если сталкивались с чем-то похожим.
Примечание: Все события и персонажи вымышлены. Совпадения случайны.