В 1946 году в Лондоне открыли «Институт современного искусства» — место, где модернизм должен был чувствовать себя как дома. Его главными идеологами стали Роланд Пенроуз и Герберт Рид — большие поклонники сюрреализма и конструктивизма. Но спустя уже пять лет институт начал напоминать скорее музей, чем центр новых идей.
Тогда в 1952 году внутри него возникла «Независимая группа» — команда молодых художников, архитекторов и критиков, которым хотелось встряхнуть устоявшийся порядок. Среди них были художники Ричард Гамильтон, Эдуардо Паолоцци, Найджел Хендерсон, критики Лоуренс Эллоуэй и Рейнер Бэнем, а также архитекторы-бруталисты супруги Смитсон. Они спорили, обсуждали, устраивали выставки, исследовали новую культуру — ту, что рождалась не в тишине галерей, а в шуме рекламных щитов, кинотеатров и витрин магазинов.
Именно в этом кругу и родился термин «поп-арт». Кто его придумал — вопрос спорный. Возможно, это был Лоуренс Эллоуэй. Возможно, художник Джон МакХейл. А может, супруги Смитсон. Как бы там ни было, к 1955 году слово «поп-арт» уже гуляло по их разговорам, описывая искусство, которое использовало образы массовой культуры — от рекламных роликов до упаковки от чипсов.
Но «Независимая группа» не собиралась просто копировать Америку, «столицу» масс-культа. Их идея была глубже: не разрушать модернизм, а обновить его, сделать искусство ближе к жизни. Они устраивали выставки и дискуссии о технологиях, автомобилях, массовом производстве — обо всем, что формировало новую эпоху.
В 1958 году Лоуренс Эллоуэй написал статью «Искусство и средства массовой информации», где объяснил: сначала речь шла не о «поп-арте», а о «поп-культуре» — то есть о самих продуктах массового производства. Но вскоре одно перетекло в другое, и поп-арт стал самостоятельным направлением, навсегда изменившим искусство XX века.
Узнать больше о судьбах американского и европейского поп-арта можно на курсе искусствоведа Елены Якимович «Искусство для масс? Как поп-арт изменил мир».