— А это что за старье? — Максим поддел носком дорогого лофера мои выцветшие, но невероятно удобные фиолетовые кеды, мирно лежавшие у входной двери.
В его голосе звучала та самая легкая брезгливость, которой он сопровождал все, что не вписывалось в его образ успешного IT-архитектора. Мои кеды были его личным врагом. Символом моего «несоответствия».
— Это не старье, — спокойно ответила я. — Это мои боевые товарищи. В них я писала диплом, гуляла по Парижу и бегала от собаки соседа. Они пахнут приключениями.
— Они пахнут псиной и старым сыром, — фыркнул он. — Пора бы и выбросить. Я куплю тебе нормальные кроссовки.
Этот разговор был ритуалом. Как утренний кофе. Но в тот день ритуал нарушился.
Вечером я не нашла свои кеды на привычном месте. Сердце упало.
— Макс, ты не видел мои кеды?
— Выбросил, — невозмутимо ответил он с дивана, не отрываясь от ноутбука. — Они портили весь вид прихожей.
Внутри у меня что-то взорвалось. Это была не просто пара обуви. Это была последняя капля. Капля, переполнившая чашу моего терпения после его бесконечных «купи нормальное платье», «сделай нормальную прическу» и «завяжи с этим своим дурацким блогом».
Я не стала кричать. Не стала плакать. Я посмотрела на него, на его идеальную прическу, на его дорогой халат, на этот стерильный, как страница глянцевого журнала, интерьер. И мне все стало ясно.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Ты хотел «нормальные кроссовки»? Ты их получишь.
На следующее утро, когда он ушел на работу, я совершила налет на самый пафосный бутик спортивной одежды в городе. Я купила самые уродливые, невероятно дорогие, кричаще-розовые кроссовки с зелеными шнурками и серебряными стразами. Они были чудовищны.
Я надела их с его любимым его костюмом, который он приготовил на важную встречу. Сделала селфи на его фоне и выложила в сторис с подписью: «Мой милый подарил новые кроссовки! Носить не снимая! #любовьмоя #стилотмужа».
Когда он вернулся вечером, его лицо было зеленее моих шнурков.
— Ты сошла с ума? Ты испортила костюм! Ты выставила меня на посмешище!
— Почему? — сделала я глазами «невинная овечка». — Ты же хотел, чтобы у меня была нормальная обувь? Вот они, самые нормальные из тех, что я нашла. Дорогие и брендовые. Разве не это значит быть «нормальной»?
Война была объявлена.
На следующий день я заказала на его имя подписку на все кулинарные мастер-классы в городе. Он ненавидел готовить.
— Забери свою посылку, — сказал он, протягивая мне смс с подтверждением.
— Ой, нет! — воскликнула я. — Это же твой подарок для моего блога! «Муж учится готовить для любимой жены». Подписчики в восторге!
Он скрипел зубами, но был слишком горд, чтобы отступить. Наш дом превратился в поле битвы абсурда.
Я поменяла заставку на его компьютере на фото тех самых фиолетовых кед. Он в отместку записал меня на стрижку к своему парикмахеру-визажисту, который делал прически только « light version боб». Я отстригла один локон и выложила видео с грустным лицом: «Муж так хотел меня преобразить… Жаль, что волосы не выдержали его любви».
Мы сражались с улыбками на лицах. Каждый наш день был похож на съемки ситкома. Он тайком заказывал мою любимую пиццу «Пепперони», когда я сидела на диете, а я «случайно» ставила лайки под фото его бывшей одноклассницы.
Но самое странное начало происходить с нами самими.
Однажды вечером, когда я в своих розовых монстрах пыталась догнать такси, я вдруг почувствовала себя… невероятно свободной. А он, вернувшись с кулинарного мастер-класса, принес домой идеально слепленные пельмени и был странно горд собой.
— Они почти не развалились! — объявил он, и мы оба рассмеялись.
Война кроссовок медпенно переставала быть войной. Она стала странной, абсурдной игрой. Мы искали новые, все более изощренные способы поддеть друг друга, но в процессе… мы снова научились смеяться вместе. Мы вырвались из рутины идеального брака.
И вчера случилось немыслимое. Максим вернулся домой с большой коробкой.
— Это тебе. Капитуляция, — сказал он торжественно.
Я открыла. Внутри лежали те самые, мои фиолетовые кеды. Чистые, отремонтированные, с новой белой подошвой. И рядом — одна пара таких же уродливо-прекрасных розовых кроссовков, но его размера.
— Я нашел их на помойке, — признался он. — Оказывается, мусор вывозят только по средам. И знаешь… они и правда пахнут приключениями. Может, куда-нибудь сходим?
Сейчас мы сидим в парке. На нем — дорогой костюм и розовые кроссовки. На мне — старые джинсы и мои воскрешенные кеды. Мы едим мороженое и смеемся до слез. Мы снова те самые сумасшедшие друг по другу люди, какими были когда-то.
Иногда, чтобы спасти любовь, нужно не бояться устроить самую дурацкую войну на свете. И найти в себе смелость надеть розовые кроссовки.