А глаза у бабули не оказалось. Совсем. Вместо него была кровоточащая яма, уходившая в глубь черепа. Как это все пахло - даже рассказывать не буду: не для слабонервных. Захотелось ущипнуть себя и убедиться - это просто ночной кошмар, плод утомленного работой мозга.
Но нет, все наяву: я - офтальмолог городской поликлиники, которого вызвали на дом к "неходячей" больной. Родственница пациентки встретила меня на пороге старенького домишки, проводила в затхлую маленькую комнатку и ретировалась: разбирайтесь сами.
Бабуля сидела на краю кровати, прикрыв глаз платочком и тихонько раскачиваясь. "Очень болит, наверное", - подумала я и попросила убрать руку. Что было под платочком - я уже рассказала. Но добиться от пациентки сколько-нибудь внятных ответов на вопросы не удалось.
Благо, на столике лежала амбулаторная карта. И последняя запись в ней была сделана моей рукой. 8 лет назад. Тогда я описывала небольшое, с горошину, образование на нижнем веке и здоровый глаз.
Это ж сколько надо иметь терпения, чтобы день за днем терпеть боль и позволять болезни съедать себя заживо? Не обратиться в поликлинику на соседней улице? И где были все это время родственники, которые только сейчас решили оформить бабуле инвалидность?
Еще раз посмотрела на титульный лист карты, чтобы прочитать фамилию. Горюнова*... А ведь я ее помню! Тогда, 8 лет назад я была свежеоперившимся врачом, только выпорхнувшим из интернатуры в самостоятельную работу. И, по закону парных случаев, у меня было сразу две пациентки с такими "горошинами" - Горюнова и моя бабушка.
Я и опухоль сразу не заподозрила - опыта и насмотренности не хватало. Но старательно показывала всех непонятных для меня пациентов старшей коллеге. Та и вынесла вердикт "нехорошая болячка, к онкологу нужно".
Однако обе бабули - Горюнова и моя собственная - в Уфу ехать категорически отказались. Это для нас "подумаешь, 160 км", для них - даль несусветная. Коллега же и подсказали вариант полечиться на месте: лучевая терапия. Старенький рентген-аппарат хоть и ломался без конца, но в "светлые" промежутки успешно справлялся с подобными болячками.
Бабушку свою я уговорила, пару недель походили на облучение - и от опухоли остался лишь незаметный рубчик. Прожила она после того еще лет 13 и тихонько ушла в 86 лет, от старости.
А вот Горюнова моих рассказов об успешном лечении не слушала - "подумаешь, болячка" и "сколько там мне еще осталось". Как теперь оказалось - еще 8 мучительных лет.
Базально-клеточный рак (а у обеих, полагаю, был именно он) коварен своей внешней незначительностью. Появляется на коже небольшой узелок, а на нем со временем - язвочка. И человек считает: "царапнул нечаянно" или "очками натёр". Вот только ранка заживать упорно не хочет, не смотря на старательное лечение. Даже тогда не многие идут к врачу - маленькая же болячка, подумаешь.
Но это лишь верхушка айсберга, поскольку рак растет не наружу, а вглубь, разрушая кожу, мышцы, кости.
Может заполнить собой все пазухи. Или полностью уничтожить глаз, как у нашей Горюновой.
На ранней стадии его можно удалить полностью - скальпелем или другими способами, выбор есть. Но когда рак заберется глубоко во внутренние ткани, отловить каждое из его "щупальцев" будет непросто.
Горюнова не дождалась комиссии для получения инвалидности, опухоль победила ее через пару недель после моего визита. Но воспоминания о "бабушке с платочком" все так же свежи в моей памяти спустя 15 лет. Поэтому с любой не заживающей болячкой на веках без промедлений отправляю к онкологу. Лучше ошибиться в своих подозрениях, чем позволить болезни забрать еще одного моего пациента. Надеюсь, мужчине из прошлого поста повезло и мы все сделали вовремя. Расскажу, как только узнаю результат.
* фамилия пациентки изменена