Самое великое наслаждение для мужчины есть победить своих врагов, гнать их перед собой, вырвать у них все, чем они владеют, увидеть купающимися в слезах лица дорогих им близких людей, оседлать их лошадей, сжимать в объятиях их супруг
В принципе, эта цитата, которая передается в нескольких не сильно отличающихся друг от друга редакциях, сама по себе говорит о многом. Тем не менее, как политик, Чингисхан при необходимости был способен обуздать свои чувства и сделать так, как это было необходимо. Поэтому его отношение к женщинам врагов было жестоким, но прагматичным – в полном соответствии с культурой евразийских кочевников начала 13-го столетия.
Нельзя сказать, что тюрки и монголы к ним относились как-то особенно плохо. Просто на тот момент представительницы слабого пола были, прежде всего, принадлежностью мужчины-воина и символом статуса. Это касается всех культур и религий.
Как говорили умные люди задолго до меня, базис всегда определяет надстройку. Учитывая тот факт, что для занятия скотоводством не требуется обладать особой физической силой, женщины ненамного хуже мужчин справлялись со всеми обязанностями кочевника.
Вот почему в средние века женщины из степных народов пользовались бОльшим уважением, чем их соседки из оседлых стран. Хотя бы потому, что монголка или тюрчанка может сесть на коня и выстрелить из лука – тогда как китайская, персидская или русская барышня этого не сможет.
Тем не менее, одно дело СВОЯ женщина, а другое дело – ЧУЖАЯ. Поэтому в свое время отец Чингисхана Есугей-багатур украл у меркитов свою будущую жену Оэлун. А сами меркиты через много лет в ответ украли Бортэ, жену Чингисхана. Ну и простые жители степи в этом случае не церемонились.
Не вполне известно, когда именно Чингисхан начал собирать свой гарем. Но следующими после Бортэ его женами, упомянутыми по именам, были сестры-татарки Есуген и Есуй. Причем, первая из них попросила хана хорошо обращаться с ней прямо на брачном ложе. Хан обещал это ей, и в награду за данное слово девушка рассказала, где прячется ее сестра, которая была намного красивее. Обе пользовались богатством и властью, получили большие земельные владения.
Хулан была дочерью меркитского вождя, одного из наиболее принципиальных противников сотрясателя вселенной. После капитуляции этого племени в 1204-м году красавица была поднесена своему победителю в дар. Доставить ее в ставку врага должен был простой воин. Когда это было сделано, были подозрения, что Хулан провела ночь с солдатам. Но она гордо пришла к Чингисхану, и предложила самолично провести с ней ночь, чтобы в этом удостовериться.
В дальнейшем она получила титул хатун, т.е. ханши. Она стала единственной из жен, что сопровождала своего мужа в походах. А ее сыновья Кюлькан и Харачар уступали в своем положении только детям Бортэ. Последняя даже в преклонном возрасте пользовалась любовью мужа и считалась любимой женой.
Муге-хатун была подарена великому хану, когда его владения достигли Уйгуристана. Ее небольшое и совсем не могущественное племя бекрин проживало в горах, и, по сообщению историка династии Хулагуидов Рашида ад-Дина «не столь давно получило имя монголов». Однако, из-за своей красоты Муге стала для своего господина одной из любимых жен.
Цзюэрбесу была императрицей Кара-китайского ханства, которое, согласно традиции Поднебесной именовало себя империей Ляо. Высокородная дама сохранила свое положение, когда найманы захватили страну в 1211-м году. Впоследствии государство было захвачено Чингисханом, и, по сообщению современников, Цзюэрбесу сделала несколько нелицеприятных замечаний о монголах. Однако, в тот же день по своей воле пришла к хану в шатер. И тот был настолько очарован, что назвал ее своею женой.
Так что, у знатных женщин, попавших в плен к Чингисхану, дальнейшая жизнь складывалась вполне себе хорошо. Тех из них, что были выше по положению, хан забирал в свой гарем. Остальных отдавал сыновьям, руководствуясь тем правилом, что земли, откуда они были родом, должны войти в состав соответствующих улусов. Например, дочка хорезмшаха Хан-султан была отдана Джучи, как и весь Хорезм.
С другой стороны, ее бабка – некрасивая и бесполезная в политическом смысле Теркен-хатун была взята Чингисханом к своему двору. Там она прожила следующее десятилетие, и ее положение было очень печально. Женщина, которая ранее управляла огромной страной, была вынуждена ходить на обеды хана, чтобы взять там немного еды. В остальное время ее не кормили.