- Да. Мне некуда ее забирать. Не на что с ней жить. Если вы не заберете, я напишу отказ. Она останется сиротой. Она ведь вам не чужая… Ваша единственная внучка.
“Сиротой…”. Это слово катком проехалось по расшатанным нервам Натальи.
***
Наталья привыкала к новой жизни, в которой она ни за что бы не хотела оказаться по доброй воле. Теперь она живет и работает в Италии. И тут хороший климат, приятные соседи, только приехала она сюда не для того, чтобы встретить старость у моря, а чтобы сбежать от своей трагедии.
- Тогда выходите с понедельника? - спрашивала Мила. Землячка. Тоже из Москвы. Наверное, поэтому Наталье сразу и понравилась вакансия, которую ей подсунула соседка - будет что-то родное.
Работа есть, жилье есть…
Квартира, правда, доставшаяся от бывшего мужа, должна была принадлежать ее сыну Максиму. Максим унаследовал ее от отца. Планировал, как будет приезжать сюда в отпуск…
Теперь, когда Максима больше нет, квартира перешла к ней.
- Как жестока жизнь, что я оформляю наследство своего сына… - произнесла Наталья, разбираясь с юридическими проволочками.
Но жилье оказалось весьма кстати.
А работа... Работа в небольшой арт-галерее, где она будет заниматься организацией выставок, - это был ее сектор “приз”. Шанс начать все сначала, заново, там, где нет груза воспоминаний.
Не в Москве.
Москва… Ее любимая Москва. Полгода назад, после похорон Максима, город стал для нее невыносимым. Каждый перекресток, каждое кафе, каждая скамейка в парке - все напоминало о нем. Боль была повсюду…
И вот Италия. Новый старт. Чистый лист.
- Теперь только ты и я, - Наталья погладила Стефана, кота, которого она успела завести.
Телефон в кармане зажужжал.
Незнакомый номер. Наталья, которая устала уже блокировать этих мошенников и рекламщиков, не ответила. Дома, ужиная помидорами с майонезом, она снова увидела пропущенный вызов. Тот же самый. Обычно всякий “спам” названивает с разных. Интересно. Кто мог звонить ей из Москвы, если она приехала сюда, чтобы забыть обо всем?
Вечером, когда снотворное снова не помогло ей заснуть, женщина смотрела телевизор в беззвучном режиме, а телефон снова зазвонил.
На этот раз Наталья ответила.
- Наталья Александровна? - разумеется, это кто-то из знакомых. Девушка. Молодая. Наталья перебирала в голове всех, с кем общалась, но молодых девушек у нее среди знакомых нет с тех пор, как она и все ее подруги разменяли шестой десяток лет.
Она села на кровати.
- Да, это я. А вы не представились…
Девушка говорила сипло. И почему-то в трубке звучало эхо, будто она звонит из подъезда.
- Это Алина. Помните меня? Мы с Максимом встречались.
Надо же, кто объявился.
Алина.
Девушка, с которой Максим, еще со студенческой скамьи, с переменным успехом пытался построить отношения. Не построил. А уж Наталья и Алина друг дружку всегда не переваривали. Алина, кажется, видела в ней женщину, которая может помешать ее “счастью” с Максимом, а Наталья - слишком юную, неопытную девочку, которая, по ее мнению, ничего хорошего привнести в жизнь сына не сможет.
После их расставания Наталья не видела Алину. Девушка даже на похороны к Максиму не пришла. И уж точно Наталья не ожидала услышать ее спустя столько месяцев.
- Алина... Удивлена, - и бросить бы трубку, но… это как звонок из прошлого. Звонок от кого-то, кто был близок с Максимом. Будто можно на минутку представить, что он жив. Поэтому Наталья спросила: - Я чем-то могу помочь? Почему ты позвонила?
Девушка говорила отрывисто, но конкретно:
- Наталья Александровна, я не знаю, как это сказать. Честно, не знаю. Все должно было быть не так… Когда Макс погиб, я была беременна.
Наталья оцепенела. Беременна? От Максима?
- Беременна… - повторила она, проверяя, правильно ли расслышала.
- Да. И вот... вчера родила. Девочку.
Наталья, которая уже была на ногах и ходила по темной прихожей, присела на ближайший стул, чувствуя, что ноги ее не держат. Внутри нее боролись шок, недоверие и какая-то глухая, неведомая тоска.
- Девочку... - только и смогла вымолвить она.
- Наталья Александровна, - Алина перешла к совсем конкретному разговору, - Я не справлюсь. Материнство - это не мое. Я не могу, я не хочу. Тогда я думала, что все скажу Максиму, и мы вместе поднимем ребенка… Потом его не стало, я решила, что воспитаю сама, не стала вам рассказывать, но теперь я прошу… Пожалуйста, заберите ее. Возьмите внучку. Воспитывайте сами.
Наталья лихорадочно соображала… Внучка. У нее есть внучка. Но как? Почему? Почему она узнает об этом сейчас, после всего?
- Ты что, действительно, хочешь, чтобы я забрала ребенка? - пока что Наталья находилась в ступоре.
- Да. Мне некуда ее забирать. Не на что с ней жить. Если вы не заберете, я напишу отказ. Она останется сиротой. Она ведь вам не чужая… Ваша единственная внучка.
“Сиротой…”. Это слово катком проехалось по расшатанным нервам Натальи. Она уже потеряла сына. Неужели теперь ей предстоит пройти через это снова, только теперь с маленькой внучкой, которую будут растить в приемной семье?
- Алина… мне нужно подумать.
- Время идет, Наталья Александровна. Мне надо писать отказ. Они предложат родственникам забрать ребенка. Вы будет первая в списке.
- Мне надо подумать… - ее заклинило на этой фразе.
Надо подумать…
Сможет ли она сама вырастить внучку? Но, если откровенно, Наталья уже понимала, что не откажется от ребенка. Что бы сказал Максим? Что все после смерти его предали…
Наталья положила трубку. Италия. Работа. Квартира. Все это она сейчас потеряет. Москва. Город, от которого она бежала, теперь звал ее обратно. Ради внучки. Ради Максима.
***
Процесс оформления документов в Москве затянулся на несколько месяцев, но это было предсказуемо.
Наталья, уже привыкшая к неспешной жизни взрослой женщины, которой больше не о ком заботиться, едва не сходила с ума от бюрократической волокиты. Доказать, что она - родная бабушка, чтобы получить преимущество при удочерении, оказалось непросто. Ведь Алина с Максимом не были расписаны.
Были анализы, были проверки, были беседы с социальными работниками, которые, проверили ее условия вдоль и поперек.
- Здравствуйте, Наталья Александровна. Присядьте, пожалуйста, - молодая женщина с папкой в руках прошла в кабинет, - Итак, ваша дочь, Алина… - она запнулась, - Бывшая жена… Ой, простите… Девушка вашего сына… - кажется, в этих дебрях никому не разобраться.
- Алина - биологическая мать моего внука, - поправила Наталья, она уже осознала, что будет растить ребенка.
- Да. И вы хотите оформить опеку над… Викторией. Скажите, почему именно вы?
- Потому что я - бабушка. И потому что ее мать отказалась от нее. Потому что Москва - это единственное место, где у меня есть жилье, и куда я могу вернуться. Может, мне уже и не двадцать, и даже не сорок лет, а за пятьдесят, но у меня есть все, что нужно внучке, я могу ее обеспечить, и я считаю, что жить с родной бабушкой лучше, чем в чужой, пусть даже и полной семье.
Наталья никогда не была против приемных семей. Но внучку не отдаст.
- А как же ваша жизнь в Италии? Вы… уезжали туда на ПМЖ? Вы не соберетесь снова?
- Уезжала. Но теперь я здесь. Ради ребенка.
Эти беседы тянулись и тянулись...
Наталья рассказывала о том, почему она не может оставить эту маленькую девочку. И даже скептически настроенная сотрудница, казалось, прониклась.
Наконец, после долгих недель ожидания, заветное свидетельство об установлении опеки оказалось у нее в руках. На его страницах красовалось имя: Виктория. Вика. Теперь Вика официально будет жить с ней.
- Поздравляю, Наталья Александровна. Вы - опекун.
Наталья взяла свидетельство, и вдруг все происходящее показалось ей ненастоящим. Но только на мгновение.
- Спасибо.
Алина при этом не присутствовала, но зато дождалась Наталью неподалеку и с видимым облегчением, увидев свидетельство, выдохнула:
- Ну, дело сделано, - отрезала она, - Раз вся эта карусель с бумагами закончилась, то… наверное, от меня больше ничего не требуется…
Алина смотрела на дочку с какой-то отрешенной улыбкой.
- Не хочешь заходить к нам в гости? - спросила Наталья. Если честно, то отношение Натальи к Алине за все это время постоянно колебалось от “ненавижу, никогда не подпущу ее к ребенку” до “она же все-таки мать, пускай приходит”.
- Нет, не думаю, что стоит это делать… - ответила Алина, - Я пойду.
- Алина, - Наталья не могла поверить, что говорит это, - Ты уверена?
- Абсолютно. Удачи.
И Алина ушла. Растворилась в московской суете, будто ее и не было.
А Наталья взглянула на внучку.
Наталье было почти пятьдесят. Пятьдесят, и она снова молодая мама. Снова бессонные ночи, снова памперсы и кормление смесью каждые несколько часов. Можно забыть про сон.
Когда Вика кричала без остановки, Наталья плакала от бессилия.
- Ну что, солнышко? Чего ты хочешь? Есть хочешь? Спать? Может, песенку спеть?
Но маленький ребенок, конечно, не мог сказать. Она только плакала, а Наталья пыталась угадать ее желания.
- Поспи хоть пару часиков, - умоляла Наталья.
Квартира в Москве, которая у нее была - это шикарное подспорье. Но и деньга зарабатывать надо. Подработка в интернете, связанная с переводом текстов, позволяла хоть как-то держаться на плаву.
Иногда Наталья засыпала сидя за компьютером.
Но стоило ей взглянуть в голубые глаза Вики, такие же, как у Максима, и откуда-то вновь появлялись силы.
- Вика, ты знаешь, как я тебя люблю? - спрашивала Наталья, когда девочка засыпала на ее груди.
***
Вика уже одиннадцатиклассница, ей теперь семнадцать лет, и она выросла именно такой, какой ее мечтала видеть Наталья. Она собиралась поступать на факультет иностранных языков. Вся в бабушку. Но и в Максима.
- Ты так напоминаешь мне Максима, - часто говорила ей бабушка, - И в то же время вы настолько не похожи…
Ей бы не хотелось, чтобы Вика думала, будто бабушка видит в ней только своего покойного сына.
Наталье было семьдесят. Семидесятый день рождения она встретила с Викой, выпивая шампанское и вспоминая, как десять лет назад они угробили всю кухню, пытаясь испечь торт на ее семилетие.
Сегодня будний день.
- Ба, - Вика, сидя за столом, задумчиво болтала ногой, - Я задержусь после школы, ладно? Подготовку к ЕГЭ по английскому перенесли с четверга на сегодня… И предупредили только сейчас! Классно, спасибо, как всегда.
- Хорошо. Только позвони, когда будешь выходить.
- Ага.
За Вику она всегда волновалась.
А, когда внучка уходила в школу, Наталья снова чувствовала себя одинокой. Хоть и не совсем. В конце концов, Вика всегда была рядом.
Прошло минут двадцать. Раздался звонок в дверь. Наталья подумала, что Вика что-то забыла. Наверняка сменку или учебник. А ключи ей лень доставать.
- Третий раз за месяц… - улыбалась Наталья, открывая дверь, но замерла на полуслове.
Нет, это не Вика. Она столкнулась с темноволосой женщиной, которую никогда прежде не видела. Хотя… Глаза… глаза казались смутно знакомыми. Женщина улыбнулось, и ее худое лицо стало каким-то хитрым. Красивая, но, скорее всего, холодная и расчетливая.
- Здравствуйте, Наталья Александровна.
- Простите, я вас знаю? - Наталья не узнавала ее. Как будто время, которое Наталью состарило, эту женщину сделало только краше
- Сколько лет прошло, - рассмеялась женщина, - Не удивлена, что вы меня не узнали. Я - Алина.
Алина. Семнадцать лет от нее не было ни слуху ни духу. И что же ее принесло сейчас?
- Алина… - проговорила Наталья, удивляясь собственному спокойствию, - Что вам нужно? - обратиться к ней на “ты” язык не повернулся.
- Я приехала увидеть дочь. Более того. Я хочу, чтобы она жила со мной.
И обращение на “ты” Наталью больше не смущало.
- Губу закатай, - сказала она, - Ты в этом доме вообще не можешь ничего требовать. Я стала ее матерью.
Наталья толкала Алину к выходу.
- Но я ведь все равно увижу Вику, - Алина продолжала улыбаться, противненько так, - Она моя дочь. И вам этого не изменить. Когда Алина со мной встретится, я уверена, она захочет к маме… К настоящей маме.
У нее есть настоящая мама.
- Убирайся!
Алина тряхнула длинными черными волосами.
- Как хотите. Но я вернусь.
Вечером, когда Вика вернулась, Наталья, с замиранием сердца, рассказала ей о визите Алины. Пришлось. Иначе Алина потом притащится сама, а то еще и тогда, когда Натальи дома не будет, и труба…
- Мама? - уставилась не нее Вика, - Ты про мою маму?
- Да, Вик. Она приезжала. Я знаю, что ты не хочешь с ней общаться…
Но Вика выпалила:
- Я хочу ее увидеть!
Это разбило Наталье сердце. Она не подала виду, но внутри все сжималось от боли. И от страха. Что Вика променяет ее на свою мать…
- Я дам тебе ее номер. Но будь осторожна, Вика.
- Ба, я же не маленькая.
Номер был продиктован.
Алина и Вика встретились на набережной, у старой обшарпанной стелы, где они когда-то любили гулять с Максимом. Но Вика, разумеется, не знала, где любили гулять ее родители.
- Почему ты приехала? - спросила девушка.
- Ты моя дочь, - сказала Алина, - Мы должны быть семьей.
- Не так быстро… - Вика попыталась вырваться из объятий, - Сначала я хочу спросить. Почему ты не приходила? Почему ты бросила меня? Бабушка мне говорила, что ты не была готова к ребенку. Но разве это достаточная причина?
- Это долгая история, - отмахнулась Алина, - Все тогда так совпало… Я была без денег, твой отец умер, идти было особо некуда… Я сделала все возможное, чтобы у тебя было хорошее детство. А теперь у тебя будет и мама. Ты ведь уговоришь бабушку, чтобы я переехала к вам? А потом мы вместе унаследуем квартиру. Это же огромные деньги!
Прямо в лоб, и глазом не моргнула, когда это произносила.
- Квартиру? Деньги? Ты хочешь меня использовать?
- Что ты, Вик, - оскорбилась она, - Я просто хочу, чтобы мы жили вместе. Бабушке твоей уже семьдесят, возможно, скоро ее не станет. А тебе понадобится родной человек в жизни, которому ты можешь доверять. Поэтому я нашла тебя.
Вика на это не купилась.
- Я не хочу тебя видеть. Ты мне не мама.
- Как ты смеешь! - возмутилась Алина, - Я же тебя родила!
- Ты меня бросила!
Быстро закончилась семейная встреча. Вика побежала к единственному человеку, который любил ее. К своей бабушке.
- Ба... - прошептала Вика, - Она такая. Она хуже, чем я о ней думала!
Алина больше не объявлялась.