Сентябрь 1942-го. Наш маленький взвод разведки лежал на нейтралке перед безымянной высоткой в самом центре обороны дивизии. Мы были глазами и ушами тысяч людей. Днём - бинокли, ночью - уши. Мы уже так хорошо знали немцев по звукам, что различали их по шагам и голосам. Рыжий у дота, Очкастый на правом фланге, Дылда с ракетницей. У каждого своя кличка, свои привычки.
А ещё мы научились играть на пулемётах. Очкастый выбивал «Лили Марлен», я отвечал «Катюшей» или «Эх, дороги». На несколько минут стихала вся линия фронта - и наши, и немцы слушали, кто лучше сыграет. Сейчас это звучит дико, но тогда это было маленькое перемирие среди ада.
Ночь, когда всё изменилось
Однажды ночью привычные звуки исчезли. Вместо них - чужие голоса, чужие шаги. Пришли новые части. Мы сразу доложили. Обычно после такого нас посылали за «языком», но командир полка неожиданно приказал: «Сидите. Просто смотрите». Мы поняли: теперь они сами придут за нами.
Немцы почти никогда не ходили малыми группами ночью. Они любили разведку боем - бросали в дело роту, а то и батальон. И почти всегда возвращались без пленного, зато с носилками.
Проход в проволоке и белые валуны
Тёмная осенняя ночь, моросит дождь. Мы вышли позже обычного и сразу заметили: в немецкой проволоке аккуратный проход. Значит, выйдут. Мы отошли в сторону и затаились.
Через полчаса показались. Целый батальон. Все с автоматами, обвешаны гранатами, ручные пулемёты. Идут нагло, прямо через наши минные поля. Оказалось, сапёры ночью сделали проходы и пометили их большими белыми камнями - прямо подсказали, где безопасно. Залегли в полусотне метров от наших позиций и притихли. Ждут рассвета для атаки.
Я послал двоих к командиру полка. Тот не стал ждать. Прислал роту в подкрепление, два отделения автоматчиков и чёткий приказ: «Отрезать им путь назад. А до утра - тише воды».
Рассвет, которого они не дождались
До окончания сумерек оставался час. Небо за нашей спиной вдруг вспыхнуло. Тугой удар - и над немцами выросла стена разрывов. Мины, снаряды, станковые пулемёты, осветительные ракеты на парашютах - стало светло как днём. Потом - залп «Катюш».
Земля вставала дыбом. Кто вскакивал - падал сражённый. Кто оставался лежать - накрывало разрывами. Отрезать путь назад не пришлось. Отступать было некому.
Немецкие батареи два часа молотили по нашим пустым окопам. Поздно.
Поле боя и запах палёного мяса
В сумерках мы вышли собирать раненых. Картина страшная. Некоторые тела были так изуродованы, что узнать в них людей было трудно. Пахло горелым мясом. Мы вынесли около десятка тяжелораненых, среди них - обер-лейтенанта, который смотрел волком и молчал.
В полку гремели частушки под баян. Настроение было приподнятое - целый батальон врага уничтожен без единой потери с нашей стороны.
Ефрейтор, который стал разговорчивее Гитлера
На следующий день поехали в медсанбат допрашивать пленных. Обер-лейтенант молчал. Подошли к здоровенному ефрейтору. Я начал с шутки:
«Ну что, фашист, начинаешь карьеру так же, как ваш фюрер — ефрейтором?»
«Мой фюрер — Бог», - буркнул он. А потом посыпались вопросы: расстреляют? закопают живьём? отрежут ноги?
Успокоил его - и он заговорил. Номера частей, фамилии командиров, где батареи, где дзоты - всё выложил. Уходя, пожелали ему скорейшего выздоровления. Он растерянно улыбнулся - будто впервые за войну услышал от русского доброе слово.
Проходя мимо палаты обер-лейтенанта, услышал, как он говорит с медсестрой-еврейкой на чистом немецком:
«Не женское это дело — воевать».
«Русские девушки добрые, — ответила она. — Поэтому и на войне».
«Тогда укройте меня шинелью, я замёрз», — тихо сказал немец.
Девушка вздрогнула, поправила шинель на его плечах и вышла.
А вы слышали от своих дедов такие истории - когда ненависть на миг отступала и оставалось просто два уставших человека?
Или как ваши родные брали «языков», устраивали засады, играли на пулемётах мелодии?
Расскажите в комментариях - пусть эти живые голоса звучат дальше.
Друзья, пока мы помним такие истории - значит война не забрала всё. Если вам важно, чтобы правда о тех днях жила - оставайтесь с нами, подпишитесь. Спасибо, что дочитали. До новых рассказов из окопов.