За окном была глубокая ночь, густая и безмолвная. Евгения проснулась от рева сирены пожарной машины. Звук разорвал тишину где-то вдалеке, приблизился и вдруг проревел под окнами ее пятиэтажки. Синие блики заплясали на потолке, но быстро исчезли во мраке ночи.
Она поняла, что опять задремала на кухне. Нехотя поднялась, покинула свой уютный диванчик и переместилась в спальню. Как положено. Но уснуть обратно почему-то не удалось. “Наверное, там я уже пригрелась,” – подумала женщина.
Она вернулась на кухню налить воды. Не включая свет, долго стояла у окна, глядя на сонный район и пустую дорогу, припорошенную снегом. А потом снова прилегла на диванчик. И с удивлением осознала, что здесь ей комфортнее от того, что под ухом жужжит старый холодильник. Вот те раз! Она не чувствует себя такой одинокой в гнетущей тишине пустой квартиры.
Маленький старый телевизор в спальне не работал, а починить его было некому. Вот и развлекалась Евгения лишь чтением книг да перелистыванием старых журналов и дорогих сердце фотографий.
На этих фото она была счастлива. У нее была семья – муж, солидный сотрудник научного бюро, покинувший ее много лет назад из-за внезапной болезни; и сын – очаровательный пухляш на одних фото, аккуратный школьник на других и совсем уже взрослый, серьезный юноша-студент на последних напечатанных фотокарточках.
Дима, ее сын, сразу после окончания вуза отправился на стажировку в Германию, там и остался. Женился на такой же, как он русской практикантке, успешно поднимался по карьерной лестнице, дважды стал отцом. Но внуков, мальчиков-погодок, Евгения ни разу не видела вживую. “Ты же знаешь, мама, мы не можем все к тебе приехать, – говорил Дима. – Билеты на четверых до России – это очень накладно”. А потом присылал фото с их отпусков – острова Испании, Кубы, Доминиканы.
Так странно, думала Евгения, мой отец дошел до Германии меньше, чем за месяц, а сын за все 8 лет жизни за границей не может навестить ее, добравшись домой на самолете…
Признавать свое одиночество было трудно. Как так вышло, что в 56 лет она осталась совершенно одна? Почему ни сын, ни внуки, ни невестка не хотят ее навещать? Она долго лежала, слушая шум ветра за окном. Холодильник дребезжал, вторя начавшейся вьюге. Евгения вспоминала отрывки из своей счастливой жизни, а они запечатлелись в ее памяти фотокарточками. Старыми фотокарточками, нужными только ей…
***
Когда мягкая дремота, вопреки грустным думам, начала обволакивать Евгению, ее покой внезапно нарушили “чужие” звуки с улицы. Через глухой вой ветра пробивался другой звук. Жалобное, но настойчивое “Мяу”. А потом еще, и еще, и еще. Какая же глупая кошка вышла гулять в такую непогоду? – удивилась женщина. А мяуканье продолжало пробивать пустоту морозной ночи как детский плач.
Евгения встала с кровати, подошла к окну и вгляделась во тьму. Снег кружился в воздухе, словно маленькие белые феи, а ветер нещадно колыхал голые ветви деревьев. У ствола растущей рядом с домом липы она разглядела темное пятно. С высоты второго этажа видно было, что это крупный пушистый кот. Его серую шерсть трепало ветром, и сверху бесконечно сыпал снег. Кот плакал. “Мяу! Мяу! Мя-аау!” Душещипательное зрелище.
Женщина приоткрыла окно и высунула голову. “Эй, кыс-кыс! Ты чего кричишь?” – негромко спросила она, обращаясь к коту. Он поднял голову и еще раз повторил свое призывное “Мяу!”...
И Евгении вдруг так отчаянно захотелось обнять этого кота, как обнимают маленького ребенка, что она ни секунды не раздумывая накинула поверх ночнушки пальто, влезла в угги, захватила теплую шаль и пошла в ночь. За котом.
***
Кот оказался красивым, хоть и продрогшим до костей и грязным. Очевидно, домашний, может, потерявшийся. А еще отзывчивый, беззлобный, с бездонными глазами, в которых читался страх и жажда любви. Не молодой и не старый, “Прям как я”, – подумала Евгения.
Она наскоро помыла его, не сопротивлялся. Укутала в полотенце и отнесла в спальню, где они вместе устроились на ночлег. “Пора поспать, котя”, – ласково сказала женщина. Кот в ответ заурчал. Остаток этой долгой ночи Евгения сладко спала не под успокаивающее жужжание холодильника, а под ласковое мурчание кота…
Весь следующий, благо, выходной день женщина была занята поисками хозяина кота. Поинтересовалась у дворника, не выбрасывал ли кто животное. Написала от руки с десяток объявлений о том, что найден красивый серый кот. Как могла, расклеила, обойдя соседние дворы под завывание вьюги. Лишь бы ветром не сорвало!
На обратном пути зашла в магазин. Купила коту паштет, а себе почему-то рулетик с клубникой. Вспомнилось, что Дима в детстве очень любил такие рулетики, а на постоянно себе отказывала в лакомстве, чтобы сыну больше досталось.
Захотелось праздника! Дома ее ждал кот, с серьезным видом восседая по центру кухонного стола. “Двигайся, нахал!” – засмеялась Евгения. Она накрыла стол на двоих, поставила чай, положила коту его лакомство, себе – свое. Ох, как тепло и хорошо стало на душе! В этот вечер женщина отбросила книгу, не стала листать новостную ленту в смартфоне, а тихо разговаривала со своим новым другом. Рассказывала о жизни, улыбалась, гладила пушистую шерстку внимательного, хоть и немого слушателя. Кот благодарно урчал.
За ним никто так и не пришел. Ни через день, ни через неделю, ни через месяц. Брошенка – однозначно решила Евгения. Но была при этом рада, ведь никто не пытался отнять у нее ее товарища. А она так привыкла к коту! Дала ему имя - Барс! Не ласковое “Барсик”, а солидное, каким и казался ей кот. Их жизнь текла своим чередом, но для женщины, стоит признать, она стала гораздо веселее!
А если честно, она перестала ждать редких сообщений от сына и “утомлять” его смс-сками вроде “Как дела, сынок? Как ваша жизнь?”. В ответ на материнское безмолвие сам Дмитрий спустя полторы недели набрал ей. С удивлением спросил, не случилось ли чего, почему она не пишет. А вскоре прислал скрин авиабилетов – на летние каникулы они всей семьей летели к ней в гости. Мальчишки по видеосвязи строили коту смешные рожицы, а он старательно делал вид, что не замечает их…
***
Этой весной Евгения будто проснулась ото сна, ожила, как первоцвет, выглянувший из-под снега. Коллеги на работе в ее маленьком отделе заметили, как она похорошела. “Налились румянцем, как спеленькое яблочко,” – сделала комплимент хохотушка-редактор Лидочка.
Жизнь будто вошла в новую колею. Евгении лучше спалось, ведь рядом всегда был ее урчащий Барс. По утрам они вместе завтракали, а вечера скрашивало его спокойное присутствие. Дома теперь ждали – это дорогого стоит. И Евгения торопилась домой.
А еще спустя месяц Барс – этот наглый и, без сомнения, хитрый паршивец – помог Евгении обрести свое женское счастье.
Она, наконец, решила вызвать мастера и починить телевизор. На вызов приехал высокий импозантный мужчина средних лет. Михаил. Слегка за 50. Тоже вдовец. Это уже потом, после знакомства Евгения о нем узнала. А тогда Барс устроил настоящую диверсию, встретив гостя во всеоружии! Подкрался к мастеру сзади и игриво вцепился ему в штанину. А когда тот от неожиданности подпрыгнул, задев вазу с цветами, еще несколько кругов навернул буквально по потолку.
Шум, погром, летящие предметы! Евгения влетела в комнату, где несчастный мастер, мокрый и обескураженный, сидел на полу, а вокруг валялись вещи. Благо телевизор не пострадал еще больше. Хозяйка дома долго извинялась, потом помогла сушить брюки феном и за чаем – от которого Михаил не имел права отказаться – они разговорились и поняли, что имеют очень много общего.
А спустя полчаса поняли, что хотят продолжать общение.
А через месяц – что жить друг без друга не могут.
Конечно, Барс не со зла это тогда сделал. Просто знал о нерешительности своей любимой хозяйки. Или чувствовал, что ей нужен еще один легкий, мягкий, как кошачья лапка толчок навстречу счастливой жизни.
Читайте наш канал и любите литературу!