Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Занимательное чтиво

А жив ли Кузьмич? Жив

А жив ли Кузьмич? Жив. Друзья мои, подписчики и случайные путники в этом телеграм-мерине. Признаюсь, с некоторой опаской гляжу на дату последнего своего послания. Месяц? Серьёзно? Целый месяц я оставлял вас наедине с суровой действительностью, без своей мудрой, как вам вероятно кажется, жизненной позицией. За что приношу вам свои самые что ни на есть искренние, хоть и запоздалые, извинения. Не подумайте, что я залёг на диван в благородной лени или отбыл в запой. Хотя мысль была соблазнительной. Нет. Дело куда серьёзнее. Меня, если можно так выразиться, ПОГЛОТИЛО. Поглотило без остатка некое сочинение. Новый опус, который высасывал из меня все соки, все мысли и всё время, как энергетический вампир высшей лиги. Я существовал в режиме «кофе – клавиатура – пара часов забытья – и снова кофе». Мир сузился до размера монитора, заваленной бумагами конторки и голосов в голове, которые требовали срочно записать очередную порцию абсурда. Но я не жалуюсь. Это был тот самый сладкий творческий

А жив ли Кузьмич? Жив.

Друзья мои, подписчики и случайные путники в этом телеграм-мерине. Признаюсь, с некоторой опаской гляжу на дату последнего своего послания. Месяц? Серьёзно? Целый месяц я оставлял вас наедине с суровой действительностью, без своей мудрой, как вам вероятно кажется, жизненной позицией. За что приношу вам свои самые что ни на есть искренние, хоть и запоздалые, извинения.

Не подумайте, что я залёг на диван в благородной лени или отбыл в запой. Хотя мысль была соблазнительной. Нет. Дело куда серьёзнее.

Меня, если можно так выразиться, ПОГЛОТИЛО.

Поглотило без остатка некое сочинение. Новый опус, который высасывал из меня все соки, все мысли и всё время, как энергетический вампир высшей лиги. Я существовал в режиме «кофе – клавиатура – пара часов забытья – и снова кофе». Мир сузился до размера монитора, заваленной бумагами конторки и голосов в голове, которые требовали срочно записать очередную порцию абсурда.

Но я не жалуюсь. Это был тот самый сладкий творческий ад, ради которого всё и затевалось.

И теперь, когда самый жаркий этап позади, когда черновик более-менее стал походить на нечто вразумительное, я являюсь к вам с повинной головой и... с анонсом.

СКОРО. Очень скоро этот плод моих ночных бдений и дневных терзаний предстанет перед вашим строгим судом. Готовьтесь.

А пока – я вернулся. Можно начинать меня снова ругать, хвалить или просто наблюдать. Как вам угодно.

Ваш внезапно воскресший Василий Кузьмич.