– Может сходим куда-нибудь на выходных? В кино хотя бы? – спросила Светлана, устраиваясь рядом с Максимом на диване.
В последнее время они редко проводили время вместе, и ей хотелось исправить это, вернуть ту близость, которая была раньше.
– Прости, я занят. Уже обещал маме помочь с крышей. Скоро зима, а она у нее опять течет. Все выходные там проковыряюсь, – Максим даже не поднял глаз от телефона, продолжая что-то читать в соцсетях.
Светлана кивнула, стараясь не показывать разочарования. Внутри кольнуло неприятное предчувствие, но она решительно его отогнала.
В пятницу вечером она провожала мужа к матери. Но Светлану насторожил наряд Максима. На нем были новые брюки и та самая рубашка, которую она подарила ему на день рождения – дорогая, из хорошего магазина.
– Ты же на крышу собрался лезть, – заметила Светлана, разглядывая его наряд с недоумением. – Не жалко будет испортить хорошие вещи? Там же гудрон, грязь всякая.
– А, это... Так я переоденусь там, – быстро ответил Максим, избегая ее взгляда и хватая ключи от машины. – У мамы есть рабочая одежда в сарае. Не переживай за шмотки.
Светлана проводила его до двери, поцеловав на прощание – привычный ритуал, который они соблюдали все пять лет брака. Максим обнял ее, но как-то торопливо, словно спешил поскорее уйти и ее прикосновения были ему неприятны. Когда дверь за ним закрылась, Светлана прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Что-то было не так, что-то изменилось между ними.
В спальне она упала на кровать лицом в подушку, вдыхая запах одеколона мужа, который еще оставался на наволочке. Последние два месяца Максим вел себя странно – отдалился, стал холоднее, реже обнимал ее, чаще задерживался на работе. Все признаки указывали на одно – измена. У него появилась другая женщина. Но Светлана гнала от себя эти мысли, не желая верить в очевидное. Не мог Максим так поступить с ней, не мог предать их любовь...
– Глупости все это, – прошептала она в подушку, стараясь убедить саму себя. – Просто устал на работе, вот и нервничает. Осенняя хандра у него.
Ведь еще вчера утром он говорил, что любит ее, что она самое лучшее, что случалось в его жизни. Эти слова он повторял часто, почти машинально, как заученную мантру. Люди меняются, конечно, Светлана это понимала прекрасно. Но не Максим же, не ее Максим, с которым они прожили пять лет, с которым планировали детей и старость вместе. Она отмахнулась от мыслей об измене, решив, что просто накручивает себя на пустом месте...
Субботним утром Светлана отправилась в магазин пораньше, пока народу немного. Набрала полную тележку продуктов – взяла любимое мясо Максима для жаркого, свежие овощи для салата, даже купила дорогую рыбу, которую они брали только по праздникам. Дома она провела полдня на кухне, готовя с особой любовью и старанием. Борщ получился наваристым, с дымком, как любила Галина Петровна, свекровь. Котлеты вышли пышными и сочными – она добавила в фарш немного сливок, как учила ее бабушка. Светлана упаковала все в контейнеры и кастрюльки.
– Отвезу им поесть, – решила она. – Максим говорил, что мама уйдет к подруге на весь день, а он будет возиться с крышей до вечера. Готовить будет некогда и некому.
Светлана аккуратно загрузила все в машину, проверила, чтобы ничего не пролилось, и поехала за город. Дорога до дома свекрови занимала минут сорок по трассе, потом еще немного по плохой дороге. Галина Петровна жила в небольшом поселке, в старом, но уютном доме с большим участком и садом. Когда Светлана подъехала к знакомым зеленым воротам, первое, что бросилось в глаза – отсутствие машины Максима во дворе.
Она вышла из автомобиля, осторожно заглянула через калитку во двор. Крыша дома выглядела совершенно новой – металлочерепица блестела на осеннем солнце, водостоки были явно недавно установлены. А Галина Петровна в старом халате копошилась в огороде, что-то напевая себе под нос.
Светлана тихо села обратно в машину и уехала, так и не окликнув свекровь, не передав приготовленную с такой любовью еду. Внутри все сжалось от боли и обиды. Максим ей соврал, нагло и цинично соврал. Зачем? Ответ был очевиден, но она не хотела в это верить, цеплялась за последнюю надежду.
Всю дорогу домой она пыталась найти логичное объяснение. Может, он уже закончил с крышей? Может, уехал за материалами? Но новая крыша говорила сама за себя – ее меняли явно не вчера и не позавчера.
Воскресным вечером Максим вернулся домой усталый, но довольный, с легким запахом чужих духов. Рубашка была все такой же чистой, только немного помятой.
– Ох и намучился я, – начал он прямо с порога, снимая ботинки и не глядя на жену. – Представляешь, только к вечеру в воскресенье закончил. Всю крышу переделал заново, теперь лет на двадцать хватит, мама довольна.
– Да, молодец, – кивнула Светлана, наблюдая за ним из кухни и отмечая каждую деталь. – Слушай, давай на следующих выходных вместе к твоей маме поедем? Хочу с ней пообщаться, давно не виделись. Да и посмотрю на вашу работу.
Максим замер на секунду, потом неохотно согласился, потирая шею – его привычный жест, когда он нервничал:
– Ну... давай. Хотя она, наверное, занята будет, у нее там варенье, соленья всякие.
– Ничего, мы ненадолго, – улыбнулась Светлана, а внутри все сжималось от предчувствия беды.
Всю неделю она готовилась к разговору, продумывала каждое слово. Максим вел себя как обычно – уходил на работу, возвращался вечером, рассказывал о делах. Только в глаза старался не смотреть и в постели отворачивался к стене...
...Следующая суббота выдалась солнечной и теплой. Они ехали к Галине Петровне молча, Максим нервно барабанил пальцами по рулю, то и дело поправлял зеркало заднего вида. Светлана смотрела в окно на пожелтевшие поля, обдумывая, как лучше начать разговор, как вывести его на чистую воду.
За обеденным столом Галина Петровна суетилась как всегда – накладывала салаты, нарезала хлеб, доставала из погреба соленья. Максим сидел напряженный, почти не ел, только ковырял вилкой в тарелке.
– Галина Петровна, – начала Светлана. – Как ваша новая крыша? Максим говорил, что вы только на прошлых выходных ее поменяли. Наверное, дорого обошлось?
Тишина повисла над столом, густая и тяжелая. Галина Петровна растерянно посмотрела на сына, потом на невестку, не понимая, что происходит.
– Какая крыша? Мы ее еще в июне меняли, когда вы с Максимом в отпуске были. Помнишь, я еще звонила тебе, спрашивала про цвет черепицы...
– Мам, ты что-то путаешь, – быстро вмешался Максим, но голос его дрогнул, выдавая панику.
– Ой, я все перепутала, Светочка, – заторопилась Галина Петровна, видя, как побледнел сын. – Это я про старую крышу подумала, а Максим мне новую... то есть, там подлатал немного на прошлых выходных...
– Не нужно придумывать, – перебила ее Светлана. – Я уже примерно все поняла. – Она повернулась к мужу, глядя ему прямо в глаза. – Ты мне изменяешь?
Максим что-то невнятно пробормотал, опустив глаза в тарелку, сжимая и разжимая кулаки под столом. Светлана встала, ноги едва держали ее, но она заставила себя держаться прямо.
– Честно говоря, я не ожидала от тебя такого. Мы всегда были честны и открыты друг с другом, по крайней мере, мне так казалось. Если встретил другую, надо было так и сказать. Я бы с тобой развелась без скандалов и истерик.
– Света, ну что ты так резко! – всплеснула руками Галина Петровна, вскакивая из-за стола. – Подумаешь, оступился! С кем не бывает? Мужчины, они все такие. Ты должна его простить, семью сохранить. Все мужики гуляют, это пройдет, поверь моему опыту...
– Нет, – твердо сказала Светлана, направляясь к выходу на негнущихся ногах. – Такое предательство я не прощаю. Максим, оставайся здесь с мамой, а я привезу твои вещи на днях. Можешь не возвращаться.
– Света, подожди! – Максим бросился за ней, схватил за руку у калитки, развернул к себе. – Прости меня! Это было наваждение какое-то, я не знал, что творю! Она ничего не значит для меня, правда! Это просто по глупости случилось, я не хотел!
Светлана вырвала руку, глаза блестели от сдерживаемых слез, но она не позволила себе заплакать.
– Ты меня обманул и предал. Мне плевать, что это было – наваждение, затмение или ретроградный Меркурий. Ты сделал мне больно, разрушил нашу семью, и прощать тебя я не собираюсь. Живи с этим один.
Она направилась в сторону автобусной остановки, не оглядываясь на его жалкую фигуру. Максим остался стоять у калитки, опустив голову, а Галина Петровна причитала что-то про молодость и горячность, про то, что все образуется.
Дома Светлана методично собрала вещи мужа – одежду, бритвенные принадлежности, любимую кружку с Человеком-пауком, которую он притащил еще в первый год их совместной жизни. Сложила все в коробки и сумки. На следующий день привезла все к Галине Петровне. Та снова пыталась уговорить ее образумиться, даже всплакнула немного.
– Светочка, ну подумай хорошенько! Пусть Максим вернется домой, вы поговорите спокойно. Не руби сплеча! Вы же пять лет прожили вместе!
– Решение принято, – отрезала Светлана, выгружая последнюю коробку. – В понедельник подаю на раз.вод. Больше нас ничего связывать не будет. И не звоните мне, пожалуйста.
Максим стоял в дверях материнского дома, растерянный и жалкий, в мятой футболке. Светлана даже не взглянула в его сторону, развернулась и ушла навсегда из его жизни.
...Раз.вод прошел быстро – имущества общего особо не было, детей тоже, слава богу. Квартира была куплена Светланой до брака, так что делить оказалось нечего. Максим не сопротивлялся, только просил о встрече через адвоката, но Светлана отказывала.
Через три месяца она случайно встретила Ольгу, их общую знакомую, в кафе возле работы.
– Слышала про Максима? – спросила та, помешивая кофе и явно сгорая от желания посплетничать.
– Не-а, не слышала и слышать не хочу, – ответила Светлана, но Ольга все равно продолжила, понизив голос:
– Представляешь, та бабища бросила его сразу после вашего раз.вода! Оказывается, ей нужен был именно чужой мужик, женатый. Это ее заводило, ну знаешь - адреналин, тайна... А свободный ей неинтересен, скучно видать стало. Теперь он живет с мамой, работу потерял. Жалкое зрелище, честно говоря...
Светлана пожала плечами, допивая свой зеленый чай.
– Теперь это не мои проблемы и не мои заботы.
Она расплатилась и вышла из кафе на осеннюю улицу. На улице светило холодное солнце, и Светлана подумала, что жизнь все равно продолжается. Без лжи, без предательства и без Максима...
Дорогие мои! Мой уход из Дзен - вопрос времени. Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)