«Дедуль, а дедуль... ну дедульчик, а давай пойдём за гаражи? Вдруг, сокровища найдём… или приведение встретим?... ну... или хотя бы... костёр разведём?» — канючила я.
И он, ворча что-то про «непосед» и «приключений на свою голову», уже мысленно планировал "нашу" прогулку. Вот мы уже пробираемся по заросшим тропинкам среди полуразрушенных срубов, где воздух густо пахнет дикой мятой, спелыми яблоками и тайной. Наш десантный отряд — две вооружённые фантазией девчонки с парой бутербродов за пазухой и бывалый фронтовик со спичками в кармане — готовился к великому делу: покорить стихию огня.
Мир за гаражами был для нас полной тайн, опасностей и, конечно, несметных сокровищ, о которых шептались все мальчишки. Одних нас туда, конечно, не пустили бы. Да мы бы и сами не сунулись — мало ли, приведения! Но с дедом — нашим главным штурманом, прошедшим войну, с его вечным прищуром и руками, умевшими всё, — любая граница отступала.
— Ну дедуль... пойдём, а? Ну по-жа-а-алуйста! Мы всё, что найдём, тебе отдадим! Все сокровища! Честно-пречестно!
Он выдержал паузу, оценивающе глянул на нас и изрёк:
— Хм... Ладно уж, коли вас туда так и тянет. Ведь всё равно не отстанете... Только чтоб слушаться! И оденьте обувь да одежду, которую не жалко.
Наш экспедиционный набор был нехитрым: бутерброды, спички и алюминиевая фляжка с водой. Всё остальное, как говаривал дед, «Природа даст! Глаза разуй — и увидишь!»
И мы тронулись в путь. Дед шёл впереди, уверенно прокладывая дорогу сквозь заросли крапивы, а мы с Сонькой — позади, путаясь в высокой траве, но стараясь не отставать. Наконец мы выбрались на небольшой заросший пустырь между полуразрушенными срубами. И прямо посреди высокой, пожелтевшей травы и репейника валялась груда старых кирпичей, поросшая мхом.
— Дедуля, смотри, можно сложить очаг! — с восторгом прошептала я.
Дед молча и деловито, парой точных движений, сложил из кирпичей ровную площадку.
— Вот и хорошо. Теперь — хворост.
И мы ринулись в ближайшие кусты, устроив соревнование, кто найдёт больше дров. Я нарвала большой пук сухой травы и подобрала несколько валявшихся на земле палок. Сонька, пыхтя от натуги, притащила огромную отломленную ветку.
— Вот! Это же целое дерево! Нам хватит на большой костёр!
— Ого... — растерялась я. — А как мы ломать-то её будем?
Наш генерал наблюдал за этой суетой, невозмутимо скрестив руки на груди.
— Не то собираете! Эх, молодёжь... Ничего не знаете. Нужны сухие веточки, с мизинец толщиной. И кора. Я понятно объясняю?
— Так точно, сэ-э-эр! — отрапортовали мы, вытягиваясь по струнке.
Через десять минут наша «добыча» скромно лежала у импровизированного очага. Дед молча осмотрел её и одобрительно хмыкнул.
— Ну, вот это уже другое дело. Теперь давайте огонь разводить.
Он присел на корточки, бережно сложив в очаге пирамидку из тонких прутиков, коры и сухой травы. Чиркнул спичкой — и по веточкам побежали первые робкие язычки пламени.
— Видите? Он как живой. Дышать ему надо, — дед осторожно подул на огонёк, и тот уверенней запылал.
Мы кивнули и пока Сонька аккуратно подбирала сухие ветки, я, решив схитрить, схватила первую попавшуюся пышную еловую лапку и, гордая своей догадливостью, понесла её к костру. В азарте я швырнула её в огонь. И тут же на нас повалил густой едкий дым, от которого слезились глаза и першило в горле.
— Эх, горе луковое! Что ж ты делаешь? — закашлявшись, произнёс дед. — Хвою нельзя, она костёр только травит! Сейчас всё потухнет!
Он быстрыми движениями отгрёб подальше дымящуюся ветку, снова сложил пирамидку, подул — и огонь, послушный его рукам, с новой силой затрещал, сразу занявшись ровным и жарким пламенем.
Я как заворожённая смотрела на танец огня, на то, как язычки пламени лижут поленья, и тут у меня родилась идея.
— А давайте мы хлеб поджарим?
— Да-да-да! — взвизгнула от восторга Сонька. — Есть хочется... А то "местные" сливы и яблоки — конечно, это хорошо, но мя-го-нь-ки-ийй... тё-пле-нь-ки-иий хлебушек с дымком — совсем другое дело!
— Хорошая идея! — одобрил дедушка. — Только найти надо длинные крепкие прутики.
Пока мы рыскали в поисках, дед достал бутерброды и флягу с водой. Мы, недолго думая, сняли с них колбасу и стали нанизывать хлеб на импровизированные шампура.
— Вот так держите... Подальше от жара, — дед поправил мою руку. — Переворачивайте... Не дёргай, Сонька, терпение! Только терпение! Осторожно, аккуратно, не спалите волосы и брови, а то от бабушки половником получу за то, что не уберёг вас... Вот так... Молодцы! Чувствуется, руки растут откуда надо... Через минуточку готово будет.
И правда, очень быстро хлеб покрылся румяной, хрустящей корочкой и заманчиво запах. У нас потекли слюнки.
— Ну теперь-то можно есть? — спросила с надеждой Сонька.
— Теперь да. Налетай! — сказал дед.
Обжигая пальцы и дуя на хлеб, мы ели эти немного подгорелые и пропитанные дымом, невероятно вкусные кусочки и запивали водой из фляжки.
— Эх, щас бы супчику горяченького... — вздохнул дед, и его глаза хитро сощурились.
— Да не вопрос! Вон же пруд! Сейчас сварганим! — весело сказала Сонька.
— Ну, раз пошла такая пьянка, — усмехнулся он, — щас забацаем "кастрюлю".
Дед деловито осмотрелся по сторонам, поднял какую-то старую эмалированную миску с отколотым краем. Сделал из веток две рогульки и воткнул их по бокам от костра. Ловко орудуя проволокой, он превратил её в подвесной котелок.
— Вот вам и походная кухня. Теперь дело за водой. Вперёд, поварята!
Сонька тут же подобрала ржавую банку и ринулась к пруду, а я, не раздумывая, побежала следом.
— Осторожнее там! — крикнул нам вдогонку дед.
— Давай зачерпнём подальше от берега, чтобы поменьше тины было, — предложила я.
— Давай... Ой!
Мы поскользнулись на глине и чуть не нырнули в воду, хватаясь друг за друга.
— Нда... Обидно... — вздохнула я, глядя на мутную воду у берега.
— Хотяяяя... Айда за мной! Давай на другую сторону.. Воон в тех камышах! — сказала Соня.
— Только осторожно! — предупредила я, и мы, цепляясь за ветки, стали пробираться к новому месту.
— Ну, где вы там пропали? — донёсся голос деда. — У меня тут угли уже прогорать начинают!
— Щас... щас... уже почти всё! — отозвались мы и наконец-то зачерпнули воду.
И замерли. Вместе с мутной водой в банке плавали маленькие головастики и один зелёный лягушонок, который удивлённо уставился на нас своими выпуклыми глазами-бусинками.
— Смотри! — прошептала я.
Дед подошёл, заглянул в банку и фыркнул:
— Ну что, будем варить французский суп с лягушками? Или гостей на обед пригласили?
— Фууу... деда...!!! Не будем мы варить французский суп! — сказала я твёрдо.
— Как скажете, сударыня, — дед галантно поклонился. — Отпускайте вашу живность и пошли за мной.
Мы аккуратно отнесли наш «улов» к самой кромке воды и выпустили головастиков и лягушонка в камыши.
— Молодцы, — одобрил дед. — Теперь главное — порядок навести.
Он показал нам, как правильно тушить огонь: не заливать, а засыпать землёй, тщательно перемешивая, пока последний уголёк не перестанет дымиться.
Мы старательно утрамбовывали землю ногами, как он научил. Пока я разгребала землю носком сапога, что-то блеснуло у меня под подошвой. Я наклонилась и подняла крошечный, испачканный землёй кусочек стекла, отшлифованный до молочно-голубого цвета.
— Смотрите! Настоящая находка! — прошептала я, показывая свою драгоценность.
— Ух ты... Ничего себе. Ну ты и везучая! — присвистнула Сонька.
— Поговаривали, тут когда-то барский дом стоял, — задумчиво сказал дед. — Может, это от хрустальной вазы. А может, и от брошки. Настоящее сокровище.
Он внимательно осмотрел находку, протёр её об рукав и протянул мне.
— Ну, храни свою находку. Теперь уж точно без добычи не остались.
Домой мы возвращались усталые, пропахшие дымом, с сажей на щеках, но с горящими от счастья глазами. В кармане у меня лежала та загадочная голубая стекляшка, мутная и отполированная временем, хранившая секрет старой усадьбы. Бабушка, встретив нас в дверях, только обречённо вздохнула:
— И где же вы так умудрились перепачкаться? Я их тут жду..жду..пирог с ягодами приготовила..а они.... эхххх.. по-ро-ся-тааа...
Покачала головой и, строго указав пальцем в сторону коридора, скомандовала:
— А ну марш в ванну руки мыть!
Через пятнадцать минут, уже чистые и переодетые, мы сидели на кухне, перебивая друг друга, делились с ней впечатлениями и запивая ещё тёплый пирог горячим душистым чаем. Дедушка сиял, как мальчишка, а бабушка, забыв про ворчания, смеялась до слёз. И казалось, что наш костёр, оставшийся там, в поле, теперь горит тут — в дедушкиных глазах и в бабушкином смехе.
И вот тогда я поймала себя на мысли, сжимая в кармане тот самый гладкий осколок. Самый главный клад — это не мифический сундук с монетами. Это тёплые крошки на тарелке, сладкий дым костра... и дедова фраза на прощанье... которую он бросил, когда мы провожали Соньку домой: «В следующий раз, если захотите, сходим на "тихую охоту"».
В предвкушении этого похода у нас загорелись глаза.
А у вас были в детстве такие «секретные» места для приключений? Или свой мудрый «дед», с которым не страшно было идти на любую авантюру?
#запискикотищи #детство #дедушка #костер #приключения #ностальгия #воспоминания