Вечером Витя пришёл с работы какой-то странный. Молча разулся, прошёл на кухню, сел за стол. Я как раз ужин доваривала — его любимые котлеты с пюре.
— Привет, — говорю. — Как день прошёл?
— Нормально. Марин, нам поговорить надо.
Выключила плиту, села напротив. За четыре года брака научилась понимать — когда муж так начинает, жди неприятностей.
— Слушаю.
Витя полез в портфель, достал сложенный листок бумаги. Развернул, положил передо мной. Смотрю — текст, написанный от руки. Почерк свекрови узнала сразу — крупный, с завитушками.
— Что это?
— Мама написала. Список.
— Список чего?
— Требований. К тебе.
У меня челюсть отвисла. Взяла листок, начала читать вслух:
— Пункт первый. Марина должна вставать не позже шести утра и готовить полноценный завтрак. Пункт второй. Уборка должна проводиться ежедневно, включая мытьё полов. Пункт третий...
Подняла глаза на мужа.
— Витя, это шутка?
— Нет. Мама серьёзно.
Продолжила читать:
— Пункт третий. Визиты к свекрови — обязательны два раза в неделю. Пункт четвёртый. Никаких встреч с подругами без разрешения мужа. Пункт пятый...
— Тут двенадцать пунктов, — сказал Витя. — Мама очень старалась.
— Старалась? Витя, ты в своём уме? Это же бред!
— Марин, мама считает, что ты неправильно ведёшь хозяйство.
— Неправильно? Я работаю восемь часов в день, прихожу домой, готовлю, убираю! Что ещё неправильно?
— Ну, она говорит, что ты по выходным долго спишь...
— До девяти утра! Это долго?
— И с подругами часто встречаешься.
— Раз в неделю! В кафе на час!
Витя потёр лицо руками.
— Марин, я просто передаю, что мама сказала.
— А ты сам что думаешь?
— Я... я не знаю. Может, в чём-то она права.
Встала из-за стола. Руки тряслись от злости.
— То есть ты согласен с этим бредом?
— Не бредом. Мама хочет как лучше.
— Для кого лучше? Пункт шестой — читаю я. — Обязательный отчёт о расходах каждую неделю. Пункт седьмой — готовить только по рецептам свекрови. Витя, да она из меня рабыню хочет сделать!
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю? А пункт восьмой? Родить ребёнка в течение года! Это как прикажешь понимать?
— Мама хочет внуков.
— И поэтому составляет график?
Взяла листок, дочитала до конца. Последний пункт меня добил.
— Пункт двенадцатый. В случае несоблюдения требований, Виктор должен рассмотреть вопрос о разводе. Витя, твоя мать угрожает мне разводом?
— Она не угрожает. Она просто... обеспокоена.
— Чем обеспокоена?
— Тем, что ты не такая жена, какую она представляла для меня.
Села обратно. Ноги не держали.
— И какую же жену она представляла?
— Ну... более хозяйственную. Домашнюю.
— Витя, мы же до свадьбы три года встречались. Она знала, кто я. Знала, что я работаю, что у меня есть друзья, интересы.
— Она думала, после свадьбы ты изменишься.
— В домработницу?
— Марин, не утрируй.
— Я не утрирую! Твоя мать хочет, чтобы я жила по её правилам! А ты что? Принёс мне этот список и ждёшь, что я соглашусь?
— Я думал, ты хотя бы обдумаешь.
— Обдумаю? Витя, тут думать нечего! Это абсурд!
Встал, прошёлся по кухне.
— Марин, пойми, мама одна. Ей шестьдесят лет. Она волнуется за меня.
— Она не волнуется, она контролирует! Витя, она каждый день звонит по пять раз! Приезжает без предупреждения! Лезет во все наши дела!
— Она мать!
— А я жена! Или для тебя мать важнее?
Молчал. Долго молчал. Потом сказал:
— Мама столько для меня сделала...
— Всё ясно, — встала я. — Значит, мамочка главнее.
— Я не это имел в виду!
— А что? Витя, ты принёс мне ультиматум от своей матери! И даже не попытался её переубедить!
— Я пытался! Но она сказала, что если я не передам тебе список, то сама приедет и выскажет всё в лицо!
— Пусть приезжает! Я ей тоже выскажу!
— Марин, не надо ссориться с мамой.
— А с женой можно?
Ушла в спальню, хлопнув дверью. Села на кровать, взяла телефон. Позвонила подруге Ленке.
— Лен, можно к тебе на ночь приехать?
— Конечно! Что случилось?
— Потом расскажу.
Собрала сумку. Витя стоял в дверях.
— Ты куда?
— К Ленке. Подумать надо.
— Марин, не уходи. Давай обсудим.
— Что обсуждать? Ты уже всё решил. Мамочка сказала — надо выполнять.
— Я не говорил, что надо выполнять!
— Но и не сказал, что это бред! Витя, ты хоть один пункт из этого списка считаешь неправильным?
Замялся.
— Ну... может, про подруг это перебор.
— Только про подруг? А остальное нормально?
— Марин, ну что плохого в том, чтобы раньше вставать?
— В выходные? После тяжёлой недели?
— Мама говорит, от долгого сна люди ленивыми становятся.
— Твоя мама встаёт в пять утра, потому что не работает! У неё пенсия, огород и куры! А я в офисе с девяти до шести!
— Она считает, ты могла бы уйти с работы. Я же зарабатываю.
Всё. Это был предел.
— Витя, твоя зарплаты хватает на коммуналку и продукты. Машину мы на мои деньги купили. Отпуск на мои деньги. И ремонт делали на мои!
— При чём тут деньги?
— При том, что твоя мать хочет, чтобы я бросила работу и жила на твою зарплату! По её правилам!
— Она просто старой закалки...
— Она манипулятор! И ты у неё на поводу!
Вышла из квартиры. Витя крикнул вслед:
— Марина, вернись!
Не вернулась. Поехала к Ленке.
Подруга выслушала, налила вина.
— Вот козёл! И свекровь хороша!
— Лен, что делать? Я люблю его, но так жить не могу!
— А он тебя любит?
— Говорит, что да. Но если любит, почему матери позволяет такое?
— Маменькин сыночек. Классика жанра.
Телефон разрывался от звонков. Витя названивал каждые пять минут. Потом начала звонить свекровь. Не брала трубку.
Утром написала Вите сообщение: "Приеду вечером. Поговорим".
На работе весь день не могла сосредоточиться. Начальница заметила.
— Марина, что с тобой? Вид как у привидения.
— Семейные проблемы, Елена Павловна.
— Муж?
— И свекровь.
— О, это комбо! Держись, девочка.
Вечером вернулась домой. Витя сидел в гостиной. И не один — рядом Зинаида Петровна собственной персоной.
— Здравствуй, Марина, — сказала свекровь холодно.
— Здравствуйте.
— Витя рассказал, что ты список не оценила.
— Не оценила — мягко сказано.
— А что тебя не устраивает? Я же нормальные вещи написала!
— Нормальные? Зинаида Петровна, вы хотите контролировать каждый мой шаг!
— Не контролировать, а направлять! Ты же молодая, неопытная!
— Мне тридцать лет!
— И что? В тридцать лет не умеешь дом вести! Витя голодный ходит!
— Голодный? — обернулась к мужу. — Ты голодный?
Витя потупился.
— Нет, конечно.
— Не защищай её! — рявкнула свекровь. — Я вижу, как ты похудел!
— Мам, я в спортзал хожу. Специально вес сбрасываю.
— В спортзал! Тоже мне мода! Лучше бы дома помогал!
— Зинаида Петровна, — вмешалась я. — Витя дома помогает. Посуду моет, мусор выносит.
— Посуду моет! Мужчина! Это ты его приучила!
— Это нормально, когда муж помогает жене!
— Нормально — это когда жена всё сама делает! А муж отдыхает после работы!
— Я тоже работаю!
— Вот и бросай свою работу! Сиди дома, хозяйство веди!
— На какие деньги жить?
— Витя зарабатывает!
— Недостаточно!
Свекровь встала, подошла ко мне вплотную.
— Значит так, девочка. Либо ты принимаешь мои условия, либо ищешь себе другого мужа. Витя мой сын, и я не позволю какой-то выскочке им командовать!
— Выскочке? Я выскочка?
— А кто? Из простой семьи, без приданого! Витя мог найти получше!
— Мам! — вмешался муж. — Хватит!
— Что хватит? Правду говорю! Марина, ты должна быть благодарна, что Витя на тебе женился!
— Благодарна? За что? За то, что живу с маменькиным сынком, который не может слова матери поперёк сказать?
— Как ты смеешь!
— Смею! Это мой дом! И мой муж! И я не позволю вам диктовать, как мне жить!
Свекровь повернулась к Вите.
— Витя, выбирай. Или я, или она.
— Мам, не говори глупостей.
— Это не глупости! Если ты останешься с ней, я тебя знать не буду!
— Мам!
— Всё, я сказала!
Схватила сумку и вышла, хлопнув дверью.
Мы с Витей остались вдвоём. Сели на диван.
— Марин, прости. Я не думал, что она так отреагирует.
— А как ты думал? Что я прочитаю список и радостно соглашусь?
— Нет, но... Я надеялся на компромисс.
— Какой компромисс? Выполнить шесть пунктов из двенадцати?
— Ну, хотя бы обсудить.
— Витя, тут обсуждать нечего. Твоя мать хочет меня переделать. А ты что хочешь?
Молчал. Потом сказал:
— Я хочу, чтобы все были счастливы.
— Все не будут. Либо я, либо твоя мать.
— Но она же мать...
— А я жена. Витя, кто для тебя важнее?
— Вы обе важны.
— Нет. Сейчас надо выбрать. Если ты считаешь, что твоя мать права, и я должна жить по её правилам — скажи. Я уйду.
— Марин!
— Если считаешь, что это перебор, и готов поставить мать на место — я останусь. Выбирай.
Встал, прошёлся по комнате.
— Это нечестно. Ставить ультиматумы.
— А список требований — честно?
— Марин, дай мне время подумать.
— Сколько?
— Несколько дней.
— Хорошо. Три дня. Я поживу у Ленки.
Собрала вещи, уехала. Три дня Витя писал сообщения, звонил. Я отвечала коротко — думай.
На четвёртый день он приехал к Ленке.
— Марин, выйди, поговорим.
Вышли во двор.
— Я поговорил с мамой.
— И?
— Сказал, что список — это перебор. Что ты моя жена, и я тебя люблю такой, какая есть.
— Что она ответила?
— Обиделась. Сказала, что я неблагодарный. Но... Марин, я выбираю тебя. Ты права, я слишком долго был под её влиянием.
— И что теперь?
— Теперь мы живём своей жизнью. Мама может приезжать в гости, но не командовать.
— Она согласна?
— Нет. Но это её проблемы. Марин, возвращайся домой.
Обняла его.
— Витя, ты уверен? Она твоя мать.
— Уверен. Мать она и останется. Но моя семья — это ты. И наши будущие дети, которых мы родим, когда сами решим, а не по маминому графику.
Вернулась домой. Свекровь не звонила неделю. Потом позвонила, холодно поздоровалась.
— Марина, передай Вите, что я жду извинений.
— Передам. Но извиняться он не будет.
— Посмотрим.
Прошёл месяц. Зинаида Петровна смирилась. Приезжает теперь по приглашению. Список требований больше не вспоминает. Правда, иногда пытается давать советы, но Витя её останавливает.
А недавно я узнала, что беременна. Первым сказала мужу.
— Витя, у нас будет ребёнок!
Он обнял меня, закружил.
— Правда? Марин, я так рад!
— Теперь твоя мама получит внука. Правда, не по графику.
— Плевать на график. Это наш ребёнок, мы сами решаем.
Свекрови сообщили через неделю. Она расплакалась от радости.
— Внук! Наконец-то!
— Или внучка, — поправил Витя.
— Неважно! Марина, милая, береги себя!
Смотрю на неё и думаю — может, материнство меня смягчило, но зла больше не держу. Пусть будет бабушкой. Только без списков требований. И без ультиматумов. Потому что наша семья — это мы с Витей решаем, как жить. А все списки пусть останутся в прошлом.