Продолжаем рассказывать и показывать на конкретных примерах, что сегодня используют авторы для завоевания интереса аудитории и как некоторые тропы эволюционировали со временем. Первую часть статьи можно прочитать по ссылке.
Дисклеймер: осторожно, в тексте есть спойлеры к некоторых книгами, фильмам, сериалам и играм.
Ложный протагонист
В первой части мы уделили много внимания работе с интригой. Однако есть и другие способы удержать внимание зрителя. Например, обмануть ожидания — шокировать неожиданной смертью главного героя или отходом его личности на второй план.
Этот художественный приём работает, если у сценаристов удаётся вызывать симпатию или интерес к ложному главному герою. Приёмом эффективно пользовался Джордж Мартин, автор «Игры престолов» и шоураннеры сериала.
Весь первый сезон зритель наблюдает за Недом Старком, будучи уверенным, что это и есть главный герой. Финал шокирует и одновременно разбивает сценарное клише, которое называют «сюжетной бронёй» — персонажа жестоко казнят, а роль «главного героя» не спасает его от смерти.
Мартин использует «ложного протагониста» ещё несколько раз в своём сюжете. Он убивает персонажей, чтобы убедить аудиторию в беспощадности созданного им мира.
Однако история ложного протагониста не всегда заканчивается смертью. В игре «Assassin’s Creed III» художественный приём работает иначе.
Концепция всех частей игры строится вокруг противостояния двух фракций: ассасинов и тамплиеров. Первые традиционно являются протагонистами, но в «Assassin’s Creed III» разработчики решили обмануть игроков.
Первые несколько часов геймплея игрок, будучи в неведении, управляет тамплиером. Когда правда вскрывается, то ложный протагонист превращается в главного антагониста игры, а игрок проводит десятки часов, заканчивая игру за привычного ассасина.
Недостатки тропа: смена роли или смерть персонажа, к которому успел привязаться зритель, может фрустрировать. Сюжет должен предлагать не менее яркую и интересную замену в лице нового протагониста. Если этого не происходит, то интерес к истории падает, а не повышается.
Ненадёжный рассказчик
Самый нечестный по отношению к читателю или зрителю приём, который используют в кино или литературе. Джеймс Фрай, автор пособия «Как написать гениальную книгу» считает, что писатель заключает с читателем негласный договор: события будут развиваться последовательно, а рассказчик — «играть по правилам».
При этом бывают исключения, когда повествование ведётся от лица лжеца или сумасшедшего. В таких случаях рассказчик становится «ненадёжным». Например, в романе Агаты Кристи «Убийство Роджера Экройда» преступление расследуют сыщик Эркюль Пуаро и доктор Шеппард, от лица которого ведётся рассказ и который на самом деле является убийцей.
В кинематографе ненадёжный рассказчик используется иначе. Повествование не обязательно ведётся от лица героя, но показанные на экране события могут быть приукрашены или выдуманы.
Этот подход возведён в абсолют в фильме Ридли Скотта «Последняя дуэль». Кино рассказывает историю конфликта двух рыцарей из-за дамы. Фильм поделён на несколько актов, в которых одни и те же события демонстрируются через оптику каждого из героев.
Приём помогает зрителю глубже вовлечься в историю, чтобы отличить правду от вымысла. А иногда объявление рассказчика ненадёжным по ходу сюжета может стать внезапным и шокирующим.
Недостатки тропа: не все зрители или читатели любят чувствовать себя обманутыми. Приём работает в тех случаях, когда аудитория получает эмоции или ценную информацию об истории взамен. В других случаях нарушение этого негласного соглашения может быть воспринято негативно.
Сон собаки
Сюжетный троп, по смыслу и функции схожий с ненадёжным рассказчиком. Своё название «сон собаки» получил благодаря одноименному мему, высмеющему абсурдность сценариев на его основе.
Если ненадёжный рассказчик искажает реальность, приукрашивая или привирая, то в случае со сном собаки сюжет оказывается выдумкой от и до. За это зрители и читатели нередко критикуют авторов таких историй. Однако бывают и удачные примеры, демонстрирующие силу тропа.
Например, фильм «Останься», сценарий к которому был первой работой Дэвида Бениоффа, автора киноадаптаций «Игры престолов» и «Задачи трёх тел». Любопытно, что картина была разгромлен критиками, но получила хорошие отзывы зрителей.
Согласно сюжету, выживший после автокатастрофы главный герой хочет покончить с собой, а психиатр ищет способы его остановить. Главная интрига заменяется сном собаки: все события оказываются последней фантазией умирающего после аварии молодого человека. Единственное реальное событие — та самая автокатастрофа из начала фильма.
Недостатки тропа: сон собаки чаще всего ассоциируется с некачественными сюжетными поворотами, ведь он обесценивает события истории. Если всё показанное на экране было неправдой, то у этого должна быть веская причина и серьёзное сюжетное повествование.
Слом четвёртой стены
«Четвёртая стена» — термин, возникший ещё в XVIII веке и обозначающий невидимый барьер между зрителем и происходящем на театральной сцене. Однако по-настоящему известен он стал спустя примерно 100 лет — с появлением «театрального реализма».
В конце ХIX века актёры в театре начали играть так, будто бы зритель на них смотрит через окно или сквозь невидимую стену. При этом зрителей в зале для самих актёров как будто бы не существует. Новаторский для той эпохи подход сделал персонажей и события на сцене более реалистичными.
Всё изменилось в ХХ веке, когда в культуре сформировалась идея «слома четвёртой стены». Герои в театре, кино и литературе больше не делали вид, что зрителя или читателя не существует. Аудитория превратилась в полноправного участника повествования, о существовании которого знает и к которому напрямую обращается персонаж истории.
Большую роль здесь сыграли комиксы: некоторые персонажи напрямую обращались как к читателю, так и к редактору, ломая четвёртую стену. Например, идентичность Дэдпула из вселенной Marvel построена на том, что он осознает себя героем комикса. Джокер из вселенной DC иногда обращается к автору или даже перелистывает страницу за читателя. А Скотт Пилигрим в одноименном комиксе показывает читателю аккорды песни и предлагает подыграть во время репетиции.
Слом четвёртой стены позволяет вовлечь зрителя, сделав для него историю иммерсивной — аудитория буквально погружается в повествование. Например, на этом художественном приёме построен «Карточный домик» — триллер с Кевином Спейси, в котором его персонаж ведёт диалоги со зрителем.
Недостатки тропа: несмотря на успех «Карточного домика», слом четвёртой стены чаще подходит для комедийных сюжетов. Лучший пример — сериал «Офис», в котором герои то и дело оборачиваются к зрителю, взаимодействуя с ним взглядом или мимикой, будто тот их коллега. Ощущение несерьёзности и фантастичности истории — плата за пропуск аудитории сквозь четвёртую стену.
А теперь главный плот-твист
Магия кино и литературы состоит в том, что талантливые авторы сочетают сразу несколько художественных приёмов. Тропы усиливают друг друга и подогревают интерес, если используются вместе.
Поэтому не удивляйтесь, если вы обнаружите, что тропы из этого списка применяются одновременно. Возможно, даже в одной сцене. Ведь если вам хочется узнать финал истории — значит, эти приёмы работают.