Мы привыкли считать, что детские сказки — это всегда про добро и чудо. Но в 1930-е в СССР сказки оказались… делом государственной важности. Причём настолько, что в сфере фольклора искали вредителей.
Как известно, Советский Союз был образован на принципах равенства всех народов, населяющих молодое государство. Это было новым веянием для мира вообще. Что важно, это не было просто пустой декларацией. По всей стране активно проходило изучение национальных языков, в тех из них, где письменности не было - она создавалась. Ну и конечно же, происходила популяризация народной культуры. В том числе и через сказки.
Вторая половина 1930-х годов стали периодом активного изучения, собирательства народного фольклора. Издавались книги со сказками различных народов, населяющих Советский Союз: адыгейские, алтайские, туркменские, чувашские, ненецкие, вогульские и многие другие. Даже одно перечисление у нас заняло бы много времени. Что немаловажно, не происходило огораживания от мирового наследия: и европейские и восточные сказки активно предлагались для юной читающей публики. Но все же фокус был именно на развитие внутренней культуры - пестрого этнического разнообразия страны.
Но в этой кажущейся идиллической картине нашлось место для выявленного вредительства, в сфере издания народных сказок тоже были выявлены антисоветские элементы. В 1941 году вышел сборник статей Академии наук СССР "Советский фольклор" из которого мы и узнаем, что тема врагов народов - это не только удел документов НКВД, но и вполне себе реальность научных трудов.
Н.П. Андреев, фольклорист и литературовед, в статье "Новые издания сказок на русском языке" сообщает, что "враги народа... приложили свои руки и к делу издательства". Не знаете как это может быть? Честно говоря, я мыслил изначально весьма узко, ожидал, что они вплетали в сюжеты сказок антисоветские темы. Оказалось все куда насыщеннее.
Андреев перечисляет инструменты вредительской практики:
- подлинные и ценные произведения народного творчества либо не публиковались, либо откладывались.
- произведения национального творчества печатались только на языке оригинала, без перевода на русский
- произведения русского народного творчества не переводились на другие языки
- в переводы вносились сознательные искажения
- в печатные сборники включались фальсифицированные или "самодельные" тексты
Также отмечено, что была и не сознательная вредительская работа. К ней отнесены случаи, когда вследствие недостаточной квалификации работников, появлялись сборники плохо переведенных или некачественно обработанных сказок.
К этому неосознанном вредительству относится по мнению Андреева также и те случаи, когда народную речь передают исключительно правильным литературным языком, когда исправляют содержание сказки на свое усмотрение - сокращая длинные тексты, внося свои дополнения, чтобы придать большую "актуальность".
Надо признаться, что атака шла не только на тех, кто был признан официально вредителем, но и на тех, кто успешно пережил 30-е годы. Как пример "недостаточно ответственного отношения" приводятся работы сказочника и писателя Павла Максимова (ум.в 1977 году). Дело в том, что его два сборник "Горские сказки" 1937 года и "Адыгейские сказания и сказки" обнаруживали в себе совпадения значительной части сказок. При этом, в разных сборниках одни и те же сказки могут иметь разный финал.
Можно менять сказку народную или нельзя менять сказку - вопрос риторический. Сам Николай Петрович Андреев допускает такую возможность, но задается вопросом можно ли авторскую обработку называть после этого фольклором. Честно говоря, всегда интересовал вопрос, каково в тех сказках, которые мы читаем процентное содержание народного творчества, а сколько литературной обработки и вставок авторских.
Сам Николай Петрович, который так прошелся по искажению фольклора, обвиняя во вредительстве издателей, умер от голода в блокадном Ленинграде. К сожалению, он не увидел ту глобальную индустрию детской литературы и сказок, в том числе и киносказок, которые расцвели именно во второй половине существования СССР. Как он бы оценил те произведения, на которых мы все воспитывались?
Как думаете: можно ли вообще переделывать народную сказку? Где грань между фольклором и литературной обработкой?
Спасибо за внимание, лайк и подписку. Читайте также: