Ирина стояла у входа в детский сад "Солнышко", и ее охватывало странное, щемящее чувство вины.
Не то чтобы она опаздывала — до официального закрытия оставался целый час, — но последние две недели ее сына, пятилетнего Степана, забирала свекровь, Галина Петровна.
Ирина вышла на новый проект, график сдвинулся, и помощь матери мужа была как никогда кстати.
Теперь же проект был сдан, и Ирина, с чувством облегчения и предвкушения радостной встречи, решила сама забрать сына.
Воздух был наполнен знакомыми звуками: смех детей на площадке, уставшие, но доброжелательные голоса воспитателей, шум города за забором.
Она отворила тяжелую калитку и направилась к зданию группы "Ромашка". Навстречу ей шла Анастасия Викторовна, воспитатель с усталыми, но теплыми глазами.
— Ирина, здравствуйте! Что случилось? Забыли что-то? — спросила она, улыбаясь.
— Да нет, все в порядке. Просто работа закончилась раньше, я за Степой, — смутилась женщина.
Улыбка с лица Анастасии Викторовны мгновенно исчезла, сменившись на растерянность и легкую тревогу.
— За Степаном? Но… его же уже забрали...
— Галина Петровна? — Ирина вытащила телефон. — Странно, она не звонила. Наверное, повезла на каток, как в прошлый раз.
— Нет, Ирина, — воспитательница покачала головой, и ее голос стал осторожным, почти шепотом. — Его забрали еще утром. Галина Петровна пришла перед самым завтраком и сказала, что забирает его по семейным обстоятельствам. Насовсем.
В ушах у Ирины зазвенела тишина, заглушая все остальные звуки. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— На… насовсем? Что вы имеете в виду?
— Да, — Анастасия Викторовна кивнула, глядя на Ирину с нескрываемым сочувствием. — Все документы, игрушки, запасная одежда — все было забрано. Мы, конечно, были удивлены, но Галина Петровна — бабушка, она вписана в список тех, кто может забирать ребенка. Она подписала все необходимые бумаги.
Ирина не могла дышать. Весь мир сузился до этой фразы: "Забрала насовсем". Куда? Почему? От нее, матери, скрыли, что ее собственного сына забрали из детского сада.
— Но… почему мне никто не позвонил? — выдохнула она, и голос ее дрогнул.
— Мы думали, вы в курсе, — виновато проговорила воспитательница. — Галина Петровна сказала, что вы очень заняты на работе и все решили, просто не успели нас предупредить. Она выглядела очень уверенной.
Ирина уже не слушала женщину. Она лихорадочно достала телефон и набрала номер свекрови. Трубку взяли почти сразу.
— Ирина? — послышался спокойный голос Галины Петровны.
— Галина Петровна, где Степа? — выпалила женщина, едва сдерживая дрожь в голосе.
— У него сейчас развивающее занятие. Все в порядке, не волнуйся.
— Какое занятие? Он должен быть в саду! Я сейчас в "Солнышке", а его здесь нет! Мне сказали, что вы его забрали! Куда?!
В трубке повисла короткая пауза.
— Успокойся, Ира. Не делай из мухи слона. Я перевела Степу в другое учреждение. Более перспективное. Ты же сама говорила, что в "Солнышке" программа слабовата.
Ирина прислонилась лбом к прохладной стене здания. Рука, сжимавшая телефон, побелела.
— Вы… перевели? Без моего ведома? Без спроса? Где он? Немедленно скажите мне адрес!
— Ирина, не повышай на меня голос. Я его бабушка и желаю ему только добра. Это элитный частный детский сад "Олимп". Там готовят будущих гениев, лучших из лучших.
Туда очередь на год вперед, но я договорилась. Он будет учиться по передовым методикам, а не просто лепить куличики в песочнице.
— "Олимп"? — Ирина ничего не слышала об этом заведении. Ее ум отказывался воспринимать реальность. — Сию секунду езжайте туда и забирайте его. Я встречу вас у входа.
— Это невозможно. У него сейчас интенсив по ментальной арифметике. Я подожду его здесь, в холле. Приезжай, если хочешь, посмотришь. Уверена, ты все поймешь и будешь мне благодарна.
Галина Петровна положила трубку. Ирина, не помня себя, почти выбежала из территории "Солнышка", бормоча под нос "Олимп" и лихорадочно вбивая название в поисковик на телефоне.
Адрес нашелся на другом конце города. Поездка в такси показалась вечностью. Она звонила мужу, Алексею, но он был на совещании, и телефон был сброшен на голосовую почту.
"Ира, это мама, она ничего плохого не сделает", — отмахивался он обычно, когда жена жаловалась на излишнюю активность свекрови в воспитании внука.
Теперь "ничего плохого" обрело конкретный смысл. "Олимп" располагался в новом бизнес-центре.
Все было стерильно, блестяще и бездушно: хромированные поверхности, строгая администраторша за стойкой из темного дерева, тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами из-за дверей.
— Здравствуйте, я Ирина Волкова, я пришла за сыном, Степаном Волковым, — проговорила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Администратор, девушка с идеальной укладкой, улыбнулась холодной, отработанной улыбкой.
— А, группа "Эйнштейн". У них как раз идет занятие. Подождите, пожалуйста, в холле. Бабушка уже здесь.
Ирина резко повернулась и увидела ее. Галина Петровна сидела в кожаном кресле, с эспрессо в миниатюрной чашечке, и смотрела на большой экран, транслировавший картинку из класса.
На экране дети лет пяти сидели за партами-конторками, уткнувшись в планшеты.
Среди них Ирина с трудом узнала Степу. Его плечи были напряжены, а на лице — сосредоточенная, почти страдальческая гримаса, незнакомая матери.
— Ну вот, приехала, — спокойно сказала Галина Петровна, ставя чашку. — Посмотри, какая концентрация. В "Солнышке" он бы в это время просто бегал без дела.
— Что вы себе позволяете? — прошептала Ирина, подходя так близко, что видела каждую морщинку на ухоженном лице свекрови. — Как вы смели забирать моего ребенка без моего разрешения? Меня даже не поставили в известность!
— Ты бы все равно ничего не поняла, — вздохнула Галина Петровна, как уставший ментор. — Ты и Алексей слишком расслабленно ко всему подходите. Мир сейчас жесток, конкуренция начинается с пеленок. Я же вижу его потенциал! Он может быть кем угодно: ученым, топ-менеджером. А вы его закапываете в этой песочнице.
— Он ребенок! Ему пять лет! Ему нужны игры, друзья, а не… не этот концлагерь для вундеркиндов! — голос Ирины сорвался.
— Не драматизируй. Это лучшие педагоги. Посмотри на программу, — Галина Петровна протянула ей глянцевый буклет. — Ментальная арифметика, шахматы, английский с носителем, основы программирования, риторика…
— Где рисование? Где лепка? Где просто беготня по улице? — перебила ее Ирина, отшвырнув буклет. — Вы украли у него детство в один день. И вы украли его у меня. Я пришла в сад, а его нет! Вы представляете, что я почувствовала? У меня чуть сердце остановилось!
В ее голосе послышались слезы, но она сглотнула их. В этот момент дверь в класс открылась, и дети начали выходить.
Степан шел последним, медленно, опустив голову. Он выглядел уставшим и подавленным.
— Степа! — позвала Ирина.
Мальчик вздрогнул, поднял голову, и на его лице на секунду мелькнула радость, которая тут же сменилась неуверенностью. Он посмотрел на бабушку.
— Мамочка! — он все же подбежал к ней и крепко обнял ее за ноги.
Ирина присела на корточки, сжав его в объятиях и вдохнув знакомый запах.
— Сыночек, все хорошо, я здесь. Мы сейчас же едем домой.
— Но, бабушка сказала, что теперь я буду ходить сюда, — тихо сказал Степан. — Мы сегодня считали на воображаемых счетах. Это очень трудно. И я хотел поиграть с машинками, а их нет.
— Их здесь и не будет, — мягко, но твердо вмешалась Галина Петровна. — Играть можно и дома. А здесь — учиться. Степа, ты же хочешь быть умным и сильным?
Мальчик беспомощно посмотрел на бабушку, потом на маму, и кивнул, скорее из страха не угодить.
— Нет, — четко сказала Ирина, поднимаясь и держа Степана за руку. — Он будет счастливым. А это главное. Мы уходим. Сейчас же.
— Ирина, опомнись! Я заплатила за семестр вперед! Это же огромные деньги...
— Тогда считайте, что пожертвовали их на благотворительность, — холодно бросила Ирина. — Ведь вы так любите благотворительность...
Она повела Степу к выходу. Галина Петровна встала, ее лицо покраснело. Она громко крикнула:
— Я все расскажу Алексею! Он понимает, что для сына важно будущее!
— Звоните, — не оборачиваясь, сказала Ирина. — И передайте ему, что с сегодняшнего дня список лиц, которые могут видеться с Степаном без моего присутствия, кардинально изменится.
Они вышли на улицу, и Ирина подняла Степу на руки, хотя он был уже довольно тяжелым.
— Мама, мы больше не пойдем в тот садик? — спросил он, зарывшись лицом в ее шею.
— Нет, солнышко, не пойдем. Мы вернемся в "Солнышко", к Анастасии Викторовне и к твоим друзьям.
— А бабушка больше не будет забирать меня из сада?
— Нет, бабушка будет теперь только приходить к нам в гости, когда я буду дома. И мы будем все вместе ходить в зоопарк и есть мороженое. Как раньше, — улыбнулась женщина.
Она посадила сына в такси и, уже садясь сама, услышала настойчивый звонок телефона.
Это был муж, Алексей. Ирина вздохнула. Она была готова и перед ним отстоять своего сына.
Мужчина, выслушав ее, не стал спорить и согласился с мнением Ирины относительно детского сада.